Развод в 45. Богатые тоже платят - Рина Беж

Чему там подгорать?

Но у меня точно подгорает!

Забываю про позу коровы и тренера, который уже командует переходить к новому упражнению — позе кошки. Оборачиваюсь.

Не-капитан собственной персоной. Стоит на возвышении в виде балкончика позади нашей группы бабок-йожек и, облокотившись на металлический поручень, без стеснения пялится.

Нет бы на всех, но я же вижу, что на меня.

Вот же наглый тип!

Прищуриваюсь, посылая громы и молнии в его не защищенную кителем грудь — сегодня он предпочел надеть белую рубашку-поло и песчаного цвета чиносы, — но ему будто о стену горох. Замечает, что я его засекла, и даже взгляда не отводит. Мало того, выдает мне хитроватую ухмылку, а в добавок подмигивает.

У-у-у, какой наглюка!

— Эй, дамочка, — раздается сбоку раздражительным тоном.

Поворачиваюсь.

Та самая девица, что на двадцать лет меня моложе, подружка не-капитана и любителя женских поп в одном лице, во всю транслирует мне свое недовольство. Морщит носик, сверкает глазками, поджимает губки, а уж голосок наводит — в нем и предупреждение, и угроза, и едкое пренебрежение, всего хватает:

— Эта корова занята!

— Что, простите? — переспрашиваю.

Мы только что асаны коровы и кошки выполняли, может, послышалось?

Но нет, она о другом.

— Я говорю, на Ромашку рот не разевай. А то челюсть случайно вывихнешь. Это моя золотая корова, и дою ее тоже я.

— Доите? — повторяю, не скрывая удивления.

Краем глаза цепляю остальных любителей йоги. Они все бодренько поднимаются на ноги, а после сгибаются пополам, уверенно балансируя на четырех точках опоры — прямых стопах и прямых руках.

И как мне эту букву «۸» изобразить, если животик мешается?

— Именно, — шипит тем временем красотка.

Ясно же — ее йога мало волнует, а вот «Ромашка» — очень даже.

— Не строй о себе лишнего. Ни одна нормальная корова никогда не променяет свежую зеленую травку на старое сено. Понятно тебе?

— Не совсем… — качаю головой, примеряясь, как лучше наклониться, чтобы не рухнуть сразу. — Старое сено — это я?

— А кто ж еще?! — и столько неприкрытой насмешки в глазах. — Так что давай-ка, женщина, в позу покорной собаки вставай и лови свой дзен. А на моего мужика нечего стрелять глазками. Все равно тебе это не поможет.

— Не поможет?

Блондиночка явно ждет, что обижусь и, психанув, сбегу.

Мне же, наоборот, становится весело.

И дело даже не в том, что упражнение «собака головой вниз» ревнивая девчуля переиначила в «покорную собаку», а в том, как яро она защищает свою кормушку.

Хотя, стоит признаться, у барышни и без угроз имеются все шансы добиться своего. Шикарная грива волос, модельная внешность, размер максимум сорок второй и вместо бюста два парашюта. Такие выдающиеся, что кажется, будто вокруг одни любители спорта собрались, как мужчины, так и женщины, которые только и делают, что ожидают, когда же наконец совершится прыжок.

— Да, не поможет, — усмехается недобро красотка. — Чтобы таких мужиков отхватывать, тебе сначала лишнее надо сбросить.

— Килограммов пять-десять? — уточняю у диво-советчицы.

Так это я и сама знаю.

— Да нет, дамочка, пять-десять годков, — припечатывает «доярка».

— А-а-а… ну да — ну да … — смеюсь, в очередной раз даже не думая расстраиваться.

Женщина в любом возрасте хороша.

Только это понимаешь не сразу, а со временем.

В двадцать пять же, да, соглашусь, кажется, что всё лучшее уже почти произошло, и если сейчас не хвататься за красивого и богатого самца руками, ногами и зубами, то лет через пять-десять ты точно останешься одна, потому что будешь уже дряхлой и никому ненужной бабенкой.

Ох уж эти стереотипы!

— Я тебя предупредила, — раскосые глаза блондинки пытаются прожечь в моем лбу дырку, но ее «корова» сзади справляется намного лучше. Моя попа снова подгорает.

Да что ж такое-то?!

— А можно мне уже перейти к шавасане? — обращаюсь к тренеру с мольбой в глазах.

Как-то подниматься, сматывать коврик и уходить, когда вокруг все старательно трудятся, не совсем красиво, да и не в моем стиле. А вот намекнуть, что пора бы и полежать, отдохнуть, — это запросто.

Улыбнувшись, девушка-организатор добродушно кивает и дает добро:

— Поза трупа у многих любимая. Если устали, конечно, давайте полежим.

Смотреть, как выполняется это упражнение мне не нужно. Я его вызубрила самым первым, потому что очаровалась им с первого взгляда.

Укладываюсь на спину. Немного развожу в стороны ноги и руки. Прикрываю глаза.

Ка-а-а-йф!

Вот бы так всегда в спорте. Полежал трупиком — и минус пять килограммов жира. Эх, мечты-мечты!

В каюту возвращаюсь в отличном настроении и весьма бодрая. Принимаю душ, сушу волосы, надеваю бриджи и блузку в горох и отправляюсь на завтрак.

На выбор гостям предоставлены несколько бесплатных ресторанов с самообслуживанием и более изысканные места, где вам всё принесет официант, но за денежку.

Что ж, я не гордая и экономная. Вполне смогу сама себя обслужить и совершенно точно при этом не переломлюсь. Заодно и ассортимент изучу в естественном виде, а не по картинкам.

А еще почти на сто процентов уверена, что никто мне там не помешает нормально поесть. Ни любители глазеть на старые попы, ни дамочки, караулящие этих самых любителей. Такие ходят только в вип-места.

Глава 25

ВИКТОРИЯ

Ассортимент представленных блюд приятно радует. Выглядит всё тоже аппетитно. Свежо, горячо, не заветрено.

Наполняю поднос всем понемногу. Брать десерт или нет — даже не раздумываю — естественно беру. Я же в отпуске, отдыхаю, расслабляюсь, напитываюсь положительными эмоциями. А как же релаксировать без сладкого?!

Подцепив щипцами, выкладываю на блюдечко несколько видов восточных сладостей и делаю мысленную пометку, что в следующих раз обязательно попробую вон то беленькое пирожное, похожее на «Наполеон», а потом шоколадное с вишней, и еще мне нравится желтенькое с синим цветочком и синенькое в белую полосочку… Хотя с синеньким, пожалуй, повременю. Судя по почти целому подносу, мало кто рискнул отведать.

На что по привычке обращаю внимание — так это на пищевые лотки, они не пустуют. Все заполнены минимум наполовину, но в основном на две трети или целиком, хотя я пришла абсолютно точно не в числе первых и даже не в числе вторых завтракающих.

Вспоминаю нашу столовую рядом с больницей и усмехаюсь. Там неизменно действует только одно правило: кто успел — тот и съел. А тот, кто протянул резину и пришел к середине трапезы: подгребает остатки.

Окончательно определившись с выбором, занимаю свободный столик подальше от раздачи, расставляю тарелки, присаживаюсь и приступаю к дегустации. От ароматов уже во