Выбор судьбы - Диана Курамшина

До болота добрались примерно к полудню. Чем ближе подходили к топи, тем реже и мельче становился лес. А вот комары вокруг, кажется, стали крупнее и злее. Ко мне они почему-то не подлетали, а вот Видану пришлось остановиться и обмазать открытые участки тела соком травы, что он сорвал по дороге. Зато в обилии появились кусты голубики и моховые кочки, покрытые ещё незрелой клюквой. Мы приблизились к месту, обильно заросшему осокой и багульником, когда Ведан резко остановился.

— Далее идти опасно! — заявил охотник, тыкая перед собой вехой, что он недавно себе соорудил из вырванной с корнями берёзки. Вроде деревяшка никуда не проваливалась, но опытному в этом деле мужчине наверняка виднее. Хотя на вид ещё на пару метров впереди трава ничем не отличалась от той, что была вокруг, а вот уже далее она постепенно переходила в ряску. Метрах же в десяти виднелись редкие просветы зелёной воды.

Усевшись на небольшую кочку, решила больше не напрягать голос, а сразу приложив руки к земле послала крохотный импульс силы в сторону трясины.

Какое-то время ничего не происходило, и я уже решила, что ошиблась… но послышалось бульканье и ряска недалеко от меня вспучилась высоком горбом. Сбоку поднялись небольшие ветки, разделившиеся на суховатые пальцы, что аккуратно раздвинули траву, обнажив угловатое лицо. На нём выделялся сучковатый нос и чёрные провалы глаз, в глубине которых светились зеленоватые огоньки. Не обращая никакого внимания на охотника, кикимора что-то гортанно пробулькала. Затем тяжело вздохнув, протянула ко мне свою руку-веточку. Когда же я протянула свою в ответ, навь неожиданно отказалась рядом со мной, слегка прикоснувшись к пальцам.

Почувствовала отток силы. Но небольшой. Я почти всё потратила на зов. Вздохнув, кикимора отползла снова в трясину, зашипев в сторону приблизившегося Видана.

— Поздно пришла, — услыхала я шёпот, на грани сознания. — Я одна такое болото не удержу.

— Топь разрастается? — спросила в ответ.

— Да. Хозяйки нет, и служители ушли. Силы теряем.

— А ты почему не ушла? — произнесла, разглядывая представительницу нави.

— Стара уже… мой срок кончается и Мара скоро меня заберёт. Зачем менять место? — кикимора пожала плечами и часть ряски сползла, обнажая кусок её тела, покрытое мхом и водорослями.

— Ты могла бы мне помочь? Мы ищем мальчика, он недавно пропал.

— Ещё силой поделишься? — произнесла навь, а глаза её разгорелись чуть ярче.

— Сейчас я пуста, — ответила со вздохом, — но через пару часов, как отдохну, смогу поделиться.

— Ждите здесь, — произнесла она и исчезла в трясине.

— Что она попросила взамен? — потребовал объяснения Видан.

— Лишь силу, — ответила и разместилась на земле, облокотившись на камень, где прежде сидела.

Примерно через час меня растолкал охотник. К нам приближался плот с телами.

Глава 12

На небольшом плавучем островке, собранном из частично прогнивших брёвен, мха и сухих веток лежала пара тел. Одно принадлежало светловолосому щуплому подростку в мокрой грязной рубахе, которая когда-то имела светлый оттенок. Цвет штанов остался неизвестен, так как снизу он кусками был покрыт ряской и тиной. Ни головного убора, ни обуви тоже не имелось. Бледная кожа с чуть вздувшимися венами не оставляла повода для радости. Мы опоздали.

— Давно умер? — спросила кикимору, опустившись на колени перед парнишкой, когда навь вытолкала, наконец, своё транспортное средство к моим ногам.

— Жив малец, — прокряхтела неожиданная помощница. — Как пришла отвезти, так он меня увидев, чуть не захлебнулся. Пришлось успокоить. Я ведь сразу помочь хотела, как отрок ко мне попал, но сил не было тропинку-то проложить. Ведь хозяйка ушла… вот силы помаленьку всех и покидали. Так что, я, то руками ему кочку под ноги подведу, то кору плавучую направлю. Но не показываясь. Боятся нас. А сейчас пришлось. Вот твоя силушка и пригодилась…

Заметив, что речь кикиморы становится всё тише и бессвязнее, придвинулась к ней и прикоснулась к жутковатой макушке, что топорщилась водорослями и глиной. Вливая силу, старалась следить за своим состоянием, чтобы не отключится, как на поляне.

— Ну и хватит пока, — через пару минут навь кряхтя отодвинулась.

Что ж, нужно осмотреть мальчонку. Приложив пальцы к горлу, нащупала пульс. Жив. А прищурив глаза обнаружила, что на его лицо будто накинули светло зелёный полупрозрачный платок. Развеяв тот, просто прикоснулась к его виску с небольшим импульсом «спи». Подросток задышал ровнее, а губы порозовели. Пугать-то лишний раз не хочется, ведь очнуться в компании нелюди и трупа, так себе удовольствие после того, как несколько дней просидел в болоте.

— Это кто? — спросила, кивнув на второе тело.

— А кто ж его знает, — пробурчала кикимора. — Зимой провалился. Разве ж по снегу рядом с осокой ходют? Ведь топь кругом! Мы его поначалу вытянуть хотели, сил тогда в достатке было. Хозяйке мыслями показывали, но она видно узнала яго, приказала не помогать!

— Видан, — повернулась к охотнику, — в округе кто-то пропадал зимой?

— Вроде нет, — произнёс он в раздумьях.

Обойдя плот, я, приглашающе взмахнув мужчине рукой, приблизилась к нашему неизвестному. Удивительно, но разложением от того не пахло. Наоборот, для такого срока труп хорошо сохранился. Ну да, всё-таки торфяное болото.

— Ты его знаешь? — спросила Видана, очистив лицо мужчины от тины и грязи.

— Ни на кого из наших кажись не похож, — задумчиво пожал он плечами.

Что ж… интересно… кто же этой такой, что сама Преслава поспособствовала его утоплению?

— Что делать будем? — вздохнула устало. Духота потихоньку спадала. Домой пора возвращаться.

— Отрока в город снесём, а этого… надо бы боярина кликать, да дознание чинить.

— Ты прав, — ответила, вздохнув и повернувшись к кикиморе, продолжила. — Ты второго под воду спрячь. Не знаю, как скоро вернуться удастся. Боюсь на такой жаре испортится тело.

Видан аккуратно подхватил мальчонку на руки и молча направился в лес. Я заспешила за ним. Повернувшись, заметила, как плот с оставшимся телом заскользил к топи и медленно погрузился под воду, а ту затянуло ряской.

Уже на обратном пути почувствовала, что сильно проголодалась. Завтракали мы почти на рассвете, а из-за нервов в течение дня о еде и не вспоминали. Очередной раз заслышав жалобные рулады моего желудка, охотник остановился. Уложив отрока в траву, раскрыл котомку, что висела у него за плечами и вытащил половину каравая, наполненную кусочками варёной птицы, дольками огурца и перьями лука. Я обычно такой «сэндвич» собирала ему на охоту. Оценив размер предполагаемого перекуса, попросила разделить пополам.

Долго рассиживаться не стали. Наскоро перекусив, поспешили в крепостицу. Благо успели