Присвоенная повелителем драконов - Элен Славина

содрогнулась. Зрачки его вытянулись в длинную чёрную полоску, а веки словно наполнились жидким янтарём. Так было и раньше, но всегда заканчивалось одним — дракон его не мог выбраться из его тела и взлететь в небо. Оборот не завершался, и каждый раз лорд Бранд бесился из-за этого. Чувствовал себя никчёмным мужчиной и злился ещё больше.

— Прикоснуться к себе, — произнесла я осипшим голосом и, споткнувшись, неловко приземлилась на кровать. Я ахнула от неожиданности и заметила, что мой муж не шевельнулся. Он как стоял у двери, так и остался стоять на прежнем месте.

— То есть ты не хочешь вспомнить и помочь нам узнать, что же произошло несколько лет назад?

— Я хочу, но не таким способом. Надо придумать что-то другое. Пожалуйста, Элияр, не заставляй меня.

— Гульфия… я тебя не понимаю, ты даже не хочешь попробовать. Чего ты боишься? Мы уже были мужем и женой когда-то, и у нас даже родилась дочь. Я тот же самый и ты та же самая. Позволь мне хотя бы…

— Госпожа! Госпожа! — раздался за дверью голос Линетты, а затем послышался непрекращающийся стук горничной, которая нервно колотила в дверь. Этот звук заставил меня вздрогнуть.

— Что-то случилось. Надо узнать. — Посмотрела в недовольное лицо мужа и поняла, что он совершенно не хочет открывать дверь. Нам снова помешали, и, кажется, я опять избежала участи первой брачной ночи. — Элияр, открой дверь. Открой же.

Нехотя повернувшись, тёмный лорд раскрыл дверь и впустил взбудораженную горничную внутрь.

— Говори, что у тебя. И если это не что-то важное, я велю выпороть тебя прямо во дворе. Будешь светить своим розовым задом перед всеми мужиками из харчевни.

— Мой лорд, что вы говорите такое? — Ахнула девушка, и на её щеках вспыхнули алые пятна. Попятившись в сторону коридора, она чуть споткнулась, но удержалась. Но кажется, оставаться в компании моего мужа, она больше не хотела.

— Опять ты её пугаешь, Элияр. Сколько можно? — Посмотрела сурово на мужа, но в ответ получила такой же суровый взгляд и, сжав губы от досады, взглянула на Линетту. — Говори, что случилось?

— Наш кучер, — пропищала горничная, стирая слёзы из глаз, — нашего кучера убили.

— Что? — Взревел муж и схватил горничную за локти. — Что ты сейчас сказала?

— Вашего возницу повесили во дворе, лошадей украли, а вещи, что собирали мы с госпожой, растащили мужики из харчевни.

— Кто это сделал? — Не сбавляя тон, рычал лорд Бранд и, кажется, пытался вытрясти всю душу из моей горничной. Я резко вскочила и подбежала на помощь девушке. Встала между мужем и Линеттой и положила ладони на предплечья Элияра. Сжала и почувствовала каменные мышцы, которые были напряжены настолько, что ими можно было заколачивать гвозди. — Говори кто?

Муж продолжал напирать.

— Я не знаю, мой лорд, — плакала горничная, сотрясаясь всем телом, а потом просто упала на колени и зарыдала ещё сильнее, — я… я… была на кухне и помогала хозяйке, когда внутрь ворвался хозяин… и… и… сообщил нам об ужасном происшествии.

— Понятно! — Резко ответил тёмный лорд, а потом развернувшись, покинул комнату. Я слышала, как он быстро спустился по лестнице, как взревел от ярости уже внизу. А потом громко хлопнула входная дверь, и больше я ничего не слышала. Но в гостиной стало на удивление тихо, и от этого по моему телу пробежали мурашки.

Я присела рядом с горничной и обняв её, начала укачивать бедную девушку, которая была ни в чём не виновата. Но как говорится, она стала вестником тяжёлых и печальных вестей, а за это раньше серьёзное карали.

— Гульфия милая, успокойся. Успокойся, прошу тебя. Слезами горю не поможешь. Наш лорд разберётся в чём дело и накажет виновных. Обещаю тебе.

— Госпожа, что же это делается-то? Раз среди бела дня такое происходит. Бедный, бедный Гарет. За что ему-то досталось, он ведь был обычным возницей. Никому зла не причинил и пострадал от рук убийц. Неужели они так отомстили за то, что ваш муж сделал с теми двумя мужиками?

— Какими ещё мужиками? — Спросила непонимающе я. — О чём ты, милая?

— Ваш муж отомстил тем двум мерзавцам, что приставали к нам. Помните?

— Да-а-а, — прошептала я, — но мой муж не убивал их. Он мне сказал об этом.

— Хозяин харчевни сказал, что лучше бы тёмный лорд убил тех двух бедняг. Он сделал с ними такое, что страшно смотреть. А ещё он сказал, что они больше никогда не смогут быть мужчинами. Теперь они никто. Ни мужики и ни бабы. Бесполые покалеченные существа.

— Какой ужас! — Ахнула я и отстранилась от горничной. Поднялась с пола и подошла к приоткрытой двери в комнату. Выглянула наружу и услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Шаги были неспешными и аккуратными. Оставалось только догадываться, куда они вели. Но сердце мне подсказывало, что к нам с Линеттой.

Я отпрянула от двери и подбежала к горничной. Схватила её за локти и резко подняла с пола. Девушка ахнула и непонимающе посмотрела на меня.

— Идём, — прошептала я, — быстро.

Мы поспешили к другой двери, которая вела в ванную комнату. Едва мы успели спрятаться, как дверь открылась, и кто-то вошёл в нашу комнату.

Тот же неспешный звук шагов направлялся в нашу сторону, и наши сердца замерли на мгновение.

Глава 25

— Собираемся и уезжаем отсюда! — рявкнул лорд Бранд, распахнув дверь и взглянув на нас строгим взглядом. Затем подошёл ко мне и резко поднял меня с пола. — Здесь оставаться небезопасно.

— Элияр, — проблеяла я дрожащим голосом, — то, что сказала Линетта правда?

— Да. Правда. Кучера Гарета повесили на воротах, лошадей нет, повозки тоже. Про вещи я молчу, наверняка уже где-то закопали, чтобы потом продать на ярмарке и выручить за вещи леди приличную сумму.

— Мамочки мои. — Заламывая руки и трясясь, я не могла прийти в себя от страха и безысходности. — Но… за что? Что им сделал бедный возница.

— Не знаю. Потом разберёмся. А сейчас уходим. — Он схватил меня за руку и повёл быстро из комнаты. Линетта бежала за нами не отставая. Мы двигались как можно тише, понимая, что убийцы кучера могут быть где-то рядом. Однако старый скрип половицы всё же давал о себе знать, и как бы мы ни старались, глаза оставшихся сидеть посетителей пристально следили за нами.

Когда мы проходили мимо кухни, я заметила, что хозяйка и хозяин харчевни не сводят с нас глаз. В их взглядах читалось столько сочувствия и жалости, словно они уже мысленно похоронили нас и отпели.

Когда мы вышли во