Присвоенная повелителем драконов - Элен Славина

двор, я удивилась той тишине, что стояла здесь. Словно мы очутились на старом заброшенном кладбище. Не было того очарования старых построек, конюшни, заполненной лошадьми, и сараев, наполненных сеном. Даже дым из трубы харчевни не производил впечатление уюта и тепла. Здесь было жутко и очень страшно. На воротах висел наш возница. Его шея была вывернута под неестественным углом, а язык вывален изо рта, который резко выделялся на фоне посиневшего лица.

Резко отвернувшись, я прислонилась лбом к плечу мужа, и мы прошли мимо, направляясь в сторону конюшни. Линетта старалась не смотреть в сторону ворот, но я понимала, что ей очень плохо. Ноги её еле держали, и она всё время всхлипывала, причитала и молилась всем известным богам.

— Элияр, разве в конюшне есть лошади?

— Не знаю. Я надеюсь, что да. Иначе нам придётся добираться до ближайшей почтовой станции пешком.

— Как жаль, что твой дракон не может проснуться и доставить нас туда, куда нужно, — прошептала я. В ответ я получила от мужа такой укоризненный взгляд, что мне стало не по себе.

— Гульфия, если бы я не знал твой характер настолько хорошо, то наверняка оставил бы тебя здесь, среди убийц и воров.

— Оставил бы меня? — ахнула и оторопело посмотрела на сердитого мужа, на скулах которого играли желваки, а глаза словно метали молнии.

— Да. Оставил бы, не задумываясь. И ты бы выбиралась отсюда, как тебе угодно.

— Хм… Элияр, а ты вообще не меняешься, как я посмотрю. Всё такой же грубый, неотёсанный мужлан, который совершенно не думает о желаниях и слабостях других.

— Ты абсолютно права, моя ягодка. Я думаю только о себе и своём никчёмном драконе, который никак не может выбраться из своей оболочки, потому что ему просто не хватает снятия проклятия. А… ну теперь я ещё думаю о своей маленькой дочурке Магрит, которая застряла в чужом мире, и о непутёвой жене.

— Чего это я непутёвая? — Возмутилась и попыталась освободить свою руку из его крепких пальцев. — Разве я неправду сказала про дракона. Мы можем погибнуть здесь, пока твой дракон прохлаждается.

— Если бы он мог, он бы давно выбрался. Разве не понятно? — Недовольно рявкнул лорд и вошёл в конюшню.

— О каком проклятии речь? — Я шагнула в тёмный сарай и огляделась. Лошадей здесь не было, кроме одной старой клячи, которая стояла в углу и переминался с ноги на ногу.

— Я думал, ты помнишь о нём. Но, видимо, и тут провал. — Муж подошёл к лошади и погладил её по шершавой морде. А затем перепрыгнул через ограждение и осмотрел лошадь полностью. Дал ей немного сена и воды и после этого накинул ей на спину седло. Лошадь затряслась и чуть не упала.

— Элияр, неужели ты не видишь, что мы не сможем на ней ехать? Она же еле дышит.

— У нас нет выбора, — буркнул Элияр, — ты и твоя горничная сядете на эту лошадь. Я пойду рядом и поведу клячу по дороге. Надеюсь, к завтрашнему дню мы доберёмся до ближайшей харчевни или почтовой станции. Оттуда я отправлю письмо во дворец.

— Расскажи мне о проклятии. — Попросила я, когда мы с Линеттой забрались на лошадь и выехали со двора харчевни. Никто нас не преследовал, не провожал, и вообще про нас словно забыли. Как будто убив возницу и отняв лошадей с повозкой, убийцы успокоились.

— Ты правда хочешь это услышать? — Усмехнулся муж, ведя лошадь под уздцы и высматривая дорогу, которая терялась в зарослях и уходила вглубь леса.

— Конечно. Быть может, я смогу помочь.

— Ну хорошо. Но сначала я задам вопрос Линетте, — и он искоса посмотрел на мою горничную, которая сидела за моей спиной, — если ты не против?

— Я… нет. — Пожала плечом и повернула голову к бедной девушке, которая всё никак не могла прийти в себя, после увиденного во дворе харчевни.

— Линетта, ты знаешь о проклятии, которое наложила на нашу семью одна сильная ведьма? Может быть, что-то слышала?

Девушка чуть приосанилась и подняла глаза на лорда. А потом кивнула.

— Матушка рассказывала мне одну легенду, которая касалась вашего отца. Но я не знаю, коснулась ли она вас, мой лорд?

— Коснулась. — Строго произнёс мой муж, — самым непосредственным образом. Расскажи своей госпоже, легенду, которую ты знаешь. И, быть может, моя благоверная что-то вытащит из своих воспоминаний.

— Проклятие было наложено ведьмой по имени Серафина Тёмного леса. Она была любимой женой короля, который был разорван драконами в битве, что произошла сто лет назад.

— Тогда ещё в Эльдории летали драконы и защищали наше королевство от драконов. — Продолжил Элияр. У моего деда был дракон, и он-то как раз разорвал короля, который посмел напасть на Эльдорию. У него была любимая жена, считающаяся сильной ведьмой Тёмного леса. Как только она узнала, что его любимого мужа больше нет в живых, она была вне себя от горя и наложила проклятие на моего молодого отца и меня, ещё нерожденного.

— Дракон отца погиб, не успев обратиться в зверя, а через некоторое время отец не смог жить без второй сущности и тоже ушёл за драконом. Мой дракон не погиб, но когда настало время развоплощения, ему просто не хватило сил это сделать. Поэтому он и находится внутри меня в виде тени собственного зверя, который никогда не сможет стать живым драконом.

— Но это проклятие можно снять? — Посмотрела я на мужа и протянула к нему руку, понимая, что ничего не знала об этом, а быть может, просто забыла.

— Да, — кивнул мой муж, посмотрев мне в глаза. — Всё, на что способен мой дракон, это призвать свою истинную из другого мира, чтобы она родила мне наследника. Раз в девять лет он может это сделать. Главное не ошибиться.

— Получается, он призывает меня снова и снова. — Прошептала я, охваченная ужасом от осознания. — Уже второй раз подряд.

— Да. Всё так. Но первый раз ты забеременела девочкой, и что-то произошло, раз тебя вернули обратно. Возможно, жрецы узнали или увидели, кто у тебя во чреве и поняли, что ты не та самая.

— Но почему твой отец не смог снять проклятие? — Удивлённо спросила я мужа.

— У него была истинная пара, моя мать, но она была из этого мира. Его дракону не хватило сил, чтобы призвать истинную из другого мира, поэтому проклятие не было снято.

— Понятно. Значит, нам нужен сын. Вот почему ты так хотел его от меня. Но что, если я опять забеременею девочкой? Твои жрецы вновь отправят меня обратно.

— Я этого не допущу, — прорычал