(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина

— Бьёрн слишком привык считать эти горы своей единоличной собственностью, — Свейн медленно сокращал расстояние, словно хищник, не желающий спугнуть добычу. — Но он забыл, что есть те, кто летает выше и видит дальше. К тому же, ты носишь с собой мой кулон.

Он снова шагнул в мою сторону, но замер на полдороге. Чуть склонил голову, будто прислушиваясь к своим ощущениям. Зашипел с досадой и, кажется, выругался сквозь зубы. Неужели его остановили знаки, которые накорябал Бьёрн?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Я хотел увидеть тебя, Мия, — Свейн окинул меня жадным взглядом. — Ты не выходишь у меня из головы с той самой секунды, как я коснулся твоей руки. Мне невыносима мысль, что тебя держат на привязи, как ручного питомца, — он, криво усмехнувшись, кивнул на верёвку. — Разве огненная дочь Аругара заслуживает такую участь?

Глава 23

— Пойдём со мной, дева, — горячо прошептал драгарх. — Я буду заботиться о тебе. Клянусь.

Мне стало не по себе.

Что-то я совсем размякла. Сладкие речи Свейна делали меня уязвимой и отвлекали от главного. Я тут ради сестры. И должна честно выполнить свою часть сделки с Бьёрном, чтобы у неё всё было в порядке.

Я поднялась.

Сжала губы и качнула головой.

— Уходи, Свейн.

— Почему? — он вдруг нахмурился. — Я чем-то обидел тебя?

— Нет. Просто…

Откровенничать как-то не хотелось. Инстинкт подсказывал мне не упоминать про Олию. После того как Грегор использовал её в качестве рычага давления, мне хотелось, чтобы о ней знало как можно меньше народа.

— Я надеялся, что ты позовёшь меня, — тихо признался он. — Ждал. Волновался. Не спал, опасаясь пропустить твой зов. Но ты не звала.

Свейн с досадой тряхнул головой, и его волосы — ярко-красные в свете солнца — рассыпались по плечам. Он с каким-то болезненным сожалением мазнул взглядом по моему платку. Протянул к нему руку, будто желая сорвать… и замер, когда его пальцы упёрлись в прозрачную стену.

Красивое лицо вспыхнуло от бессильной ярости. Свейн всем телом толкнулся вперёд, точно пытаясь продавить воздух, но у него не получилось.

С минуту мужчина выглядел напряжённым, как струна, и я затаила дыхание. Боялась спровоцировать. Задеть. Почему-то воздушная стена, построенная Бьёрном, не казалась мне такой уж крепкой на фоне этой внушительной горы мышц.

— Почему, Мия? — наконец процедил он. — Почему ты терпишь это?

— Что «это»?

Он выразительно взглянул на трос.

Я пожала плечами.

— Бьёрн привязал, чтобы я не свалилась со скалы. И чтобы меня никто не сожрал, пока он охотится. А охотится он по моей просьбе. Что ужасного в том, что он заботится обо мне? У меня дома говорят: сколько ни называй белое чёрным, оно таким не станет.

— Ну так не называй унижение заботой!

— Свейн! — разозлилась я. — Хватит!

— Скажи, Ми-я, — вкрадчиво потянул он, прищурившись. — Он заставляет тебя покрывать голову, когда ты в замке?

В груди болезненно кольнуло от его вопроса, и я невольно поморщилась. Этот мужчина будто видел меня насквозь — все мои слабые места и болевые точки — и безжалостно на них давил.

Отследив мою реакцию, драгарх коротко выдохнул:

— И это ты называешь заботой?! Я отдал бы всё, что у меня есть, за право любоваться твоей огненной красотой. А ты выбираешь жизнь в презрении?

Я всплеснула руками и схватилась за голову. Как избавиться от упрямца? Потом с тревогой огляделась — не летит ли снежный тиарх? Не хватало ещё, чтобы эти двое из-за меня сцепились. Надо срочно что-то делать, иначе драки не избежать.

Немного подумав, я с трудом сняла с себя кулон замёрзшими пальцами, положила на каменный пол и подвинула в сторону гостя.

Пусть забирает свой дар и улетает.

Навсегда!

Поднялась и встретилась с ним твёрдым взглядом.

Он верно истолковал мой жест.

— Почему? — красноволосый, оторопело моргнув, перевёл взгляд с кулона на меня.

— Потому что ты давишь, — я сжала кулаки. — Если ты не даёшь мне самой выбирать свою судьбу, чем ты отличаешься от Бьёрна, который сюда меня привязал?

Он сжал челюсти с такой силой, будто его ударили. В тёмных глазах мелькнула тоска, и на миг я ощутила себя жестоким палачом, но тут же прогнала это чувство.

Так надо, Мия.

— Я понял тебя, дочь Аругара, — наконец произнёс он. — И не стану давить. Подожду, пока ты сама поймёшь. Если я уйду, ты… — он взволнованно уставился на кулон, тоскливо лежащий на сером полу.

Подняла кулон и кое-как надела его на шею.

Столько облегчения проскользнуло в его взгляде, что я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

Свейн отступил — на шаг, второй — и остановился. Он мялся на месте, будто не в силах заставить себя уйти. Наконец выдохнул:

— Что бы ни случилось, помни: я откликнусь на твой зов. Когда бы ты ни позвала.

Меня укусила совесть.

Это получается, он на бессонницу себя обрекает?

— Свейн! — тихо окликнула мужчину, и в его глазах вспыхнула надежда. — Я сплю по ночам. Не жди мой зов ночью. Ты должен отдыхать, иначе однажды свалишься без сил.

В его глазах почему-то вспыхнула радость. Он кивнул. Впившись в меня взглядом, спиной шагнул к пропасти. Наконец развернулся и энергично сиганул вниз.

Через мгновение бронзовый силуэт дракона появился за облаками, и я перевела дух. Показалось, что я чудом вынырнула из бурлящей воронки.

Я уселась на пол, кутаясь в дублёнку, и замерла.

Старалась ни о чём не думать, но рыжий змий-искуситель разворошил в моей голове настоящий рой с пчёлами. Теперь в голову лезла всякая ерунда.

Просто возмутительнейшая ерунда!

К примеру... А что, если бы Бьёрн смотрел на меня так же, как Свейн? Восхищённо. Даже если бы он видел при этом мои волосы?

Я закрыла глаза, и представила, как его пальцы тянутся к моим рыжим прядям, как он хочет коснуться их, словно величайшей ценности...

Но картинка в голове мгновенно рассыпалась, сменившись ледяной реальностью. Я будто наяву увидела, как он замирает на полпути и… кривится от отвращения.

Внутри полыхнуло обидой.

Хотя ведь сама виновата. Не надо было пытаться вообразить невообразимое!

Ветер гудел, набирая силу, когда наконец вернулся Бьёрн. В его когтях