Месть обманутой жены - Юлия Василевская

Звонит мой телефон.

— Добрый вечер, Мария, — вежливо говорит Глеб, но в его голосе чувствуется сердитость. — Не хотите ничего мне рассказать?

— Добрый вечер, Глеб, — отвечаю я. — Нет, а что?

— Что вы опять затеяли? — взрывается добрый доктор. — Я же попросил вас сидеть тихо, пока мы бумаги в суд готовим!

— Вы опять следили за мной? Вместе с дружком своим маньячным? — возмущаюсь я.

— Не следили, а приглядывали. И нам не нравится, что вы с подружкой шастаете по городу, навещаете любовницу вашего мужа и своего свекра. Сами, так сказать, в пасть к волку лезете!

Я делаю глубокий, успокаивающий вдох.

— Послушайте, Глеб, — спокойно говорю я. — Ну ладно, юрист отправил за мной Альберта, у них работа такая. А вы-то чего лезете?! Вам до меня какое дело?!

— У меня тоже работа, — невозмутимо отвечает Глеб. — Я консультирую Семена Давидовича по состоянию вашего здоровья. Если вы хотите, чтобы на суде рассмотрели тот факт, что вас, вполне вменяемого человека, накачивали рецептурными препаратами с целью навредить, то не стоит мне хамить, а лучше прислушаться к тому, что вам люди говорят.

— Вот и консультируйте! — отвечаю я. — Следить за мной зачем?!

— Да потому что ты мне не безразлична! — рявкает доктор. Я от удивления чуть телефон не роняю.

— Прости, не хотел вот так, по телефону, — устало говорит Глеб. — Я действительно переживаю за тебя и за Милану.

— Ну… спасибо, — отвечаю я растеряно. Не ожидала совсем таких откровений от строгого эскулапа.

— Прошу тебя, не влезай никуда, слишком опасно. Тебе нужно понимать, что слишком большие деньги стоят на кону, и твоя семейка не хочет их терять. Они ни перед чем не остановятся.

— Да, да, я понимаю, — сдавленно говорю я, горло перехватывает от нахлынувших чувств. Глеб так искренне говорит, так переживает. А я уже и забыла, чтобы кто-то так за меня переживал. Не считая подруги, конечно.

Я отключаю телефон и смотрю на Элю. В моих глазах стоят слезы. Не верится, что в моей жизни, наполненной враньем и предательством, нашелся человек, которому мы с дочкой не безразличны, который готов тратить свое время и силы на решение наших проблем.

— Что? — испуганно спрашивает Эля. — Он тебя обидел?

— Нет, что ты! — я смаргиваю накатившие слезы. — Он… он сказал, что я ему не безразлична.

— И почему ты плачешь? — удивляется она, — Это же хорошо, он вон какой…

— Какой? — всхлипываю я.

— Приличный, симпатичный, да и доктор, опять же. Человек серьезный. Обеспеченный. Вон у него какая сеть клиник.

— Эль, ты меня сватаешь что ли? Я вовсе не собираюсь за него замуж, — смеюсь я. — Я вообще больше замуж никогда не выйду. Хватит с меня. Просто…

— Что?

— Приятно, что я кому-то нужна. Женщиной себя чувствую, понимаешь? Стас изо всех сил старался казаться любящим, я верила, но сейчас понимаю, что в глубине души чувствовала его ложь. Понимаешь, бессознательно. Я и скалолазанием начала заниматься, чтобы живой себя почувствовать. Жила как в золотой удушающей клетке. Только Миланка меня от депрессии и спасала. А сейчас я понимаю, что могу кому-то нравиться, не из-за денег. У Глеба денег навряд ли меньше, чем у Стаса, то есть у меня.

— Ну, посмотрим, посмотрим. Такие как Глеб так просто не сдаются, — хитро улыбается подруга.

— Давай спать, — смеюсь я. — Завтра заключительная часть нашего Марлезонского балета.

— Ох, — вздыхает подруга. — Хоть бы все получилось…

— Все получится, Эль, мы все продумали. В любом случае, все получится, — говорю я уверенно, хотя у самой поджилки трясутся. Слишком опасную игру мы затеяли.

Глава 31

Стас

“От Алиски надо избавляться, зачем она мне, когда есть Катенька?” — лениво думаю я, проснувшись после полудня. “Да и Машку уже надо куда-то определить…” Пока жена дома, я должен соблюдать приличия: приходить вовремя, врать, изворачиваться. Лишь бы она чего не заподозрила и не начала выяснять. Но когда её нет — вот настоящий кайф! Хочу гуляю, хочу сплю, и сплю с кем хочу, прямо дома в удобной кровати.

Моя новая любовница, правда, спать мне не дает. Я думал, Алиска опытная, но Катя… это просто огонь, ураган, торнадо! Хотя она гораздо моложе Алисы.

Я поднимаюсь, накидываю халат и иду варить кофе. Надо бы клининг вызвать, а то без жены как-то грязно дома становится. Ну не буду же я сам посуду мыть!

Звонит телефон, Машка, наверное, деньги понадобились. Глупенькая, глупенькая Машка, знала бы она… Только кто ей скажет? К своим тридцати годам она будет плотно лежать в психушке на сильнодействующих препаратах. А я спокойно легализую её деньги. И нет, мне совсем не стыдно! Ну зачем они ей? Она же, дура, давно бы всё промотала! В нашем мире выживает сильнейший, так что Машка — слабое звено, что поделать.

— Да, дорогая, — слащаво говорю я, самому противно, но нужно немного потерпеть.

— Надо встретиться, — резко говорит она.

— Ты уже прилетела? Почему не предупредила? — какое-то неприятное предчувствие заставляет меня напрячься. Что-то такое в её голосе… Так говорят уверенные в себе люди, акулы бизнеса, но не моя тихая жена.

— Я и не улетала, Стас, — усмехается она, — через час в торговом центре, если хочешь сохранить свою компанию.

— Что?! Что ты несёшь?! — рявкаю я, такая Машка мне категорически не нравится!

— Я жду, — холодно отвечает она, словно не замечая моей резкости.

Я судорожно начинаю собираться. К чёрту кофе, не до него сейчас. Меня бьёт мандраж, неужели Машка как-то прознала про деньги? Тогда будут проблемы! “Так, успокойся, — говорю сам себе, — у тебя всё продумано. Даже если она узнала про деньги, это ничего не изменит. Ей не справиться со мной, у меня целый штат юристов, который мигом признает её недееспособной, и всё равно всеми деньгами буду управлять я”.

Так даже лучше будет! Я получу доступ ко всей сумме, а не к жалким процентам. Я сажусь в машину и еду в торговый центр. Мне всё равно страшно, но я умею держать лицо. Что же такого хочет мне там рассказать моя жена?

Я не сразу замечаю её за столиком в зоне фудкора, пока она не машет мне рукой.

— Что на тебе надето? — недовольно говорю я. Она выглядит как бомж — в какой-то чёрной куртке, в чёрных джинсах, на голове ярко-красная, слегка потрёпанная мужская бейсболка.

— Чьи это вещи? — спрашиваю я.

— Не важно, — отвечает Маша, — не важно, я хочу показать тебе кое-что…

Она бросает на стол папку с бумагами.