Месть обманутой жены - Юлия Василевская

— Что это? — спрашиваю я.

— Стас, ну что ты, как дурак, — морщится досадливо, — ты же видишь. Это твой отец переписал на меня компанию.

— Это подделка! Я не верю! Он не мог такого сделать!

— Сделка настоящая, — холодно отвечает она, — это любой подтвердит. А ты теперь работаешь на меня, мой милый.

— Да он что, вообще с ума сошёл? Я признаю эту сделку недействительной!

— Все его подписи заверены нотариусом и свидетелями. Всё сделано по уму, я тоже юрист, если ты забыл, — нагло так улыбается, бесит!

— Окей, — я наклоняюсь к ней через стол, — тогда я признаю тебя недееспособной и замеру дочь! Лучше по-хорошему откажись от этой сделки и перепиши компанию на меня. Папаша, кажется, совсем из ума выжил.

— Наоборот, он вспомнил, что он человек, — горько усмехается она, — между прочим, он тебя пытается защитить…

— Я тебя предупредил! — рявкаю, стараюсь быть холодным и невозмутимым, но злость бурлит по венам. Так и придушил бы, гадину!

— Ну-ну, — Машку, это, кажется, не особо-то пугает, — а у меня ещё вот что есть…

Она достаёт телефон, включает видео и показывает мне. На видео я вижу Алису. Она размазывает слёзы и сопли на камеру, рассказывая кошмарные ужасы о том, какой я злодей, заставил её заниматься со мной сексом. Как я её шантажировал, бил и обижал.

— Это вообще ерунда, такого не было! — взрываюсь я, — это всё подстава, и я это докажу!

— Только репутации твоей конец придёт, кому нужен такой юрист, вокруг которого одни скандалы?

— Что ты затеяла, дура, зачем?! — взрываюсь я.

— Как зачем? Я хочу вернуть свое. Ваше семейство мне задолжало, — говорит она таким тоном, что у меня мурашки по коже бегут, — и я хочу получить всё с процентами. Вы жировали за мой счёт очень много лет, теперь я требую всё назад.

— У тебя ничего не получится! — кричу я бессильно, — ты тупая, у тебя мозгов не хватит! Да, мы тебя обманули, провернули аферу с завещанием, всё равно ты не смогла бы управлять этими деньгами!

— Но ведь хватило же вывести тебя на чистую воду, кстати, наш разговор записывается, — усмехается она нагло мне в лицо.

Кровь вскипает в венах, да что эта овца здесь себе позволяет?!

— Ты, кстати, не досмотрел видео, там Алиса сказала, что у тебя маленький член, из-за этого ты комплексуешь и бесишься постоянно. Я это подтвержу, уж кому, как не жене знать об этом. А сейчас я добавлю видео в твой рабочий чат, пусть твои коллеги полюбуются!

— А ну, отдай! — я уже не соображаю, что делаю, реву как бык и бросаюсь на неё, пытаясь выхватить ненавистный телефон.

Машка, оказывается, проворнее. Она хватает телефон и вскакивает с места, пытается убежать. Ну уж нет, сейчас я этот телефон об её тупую башку разобью, чтоб неповадно было тупые ролики снимать! Я вскакиваю следом. Она бежит к туалетам — давай-давай, родная, там-то мне легче всего тебя будет поймать! Скрывается за углом и на пару секунд теряется из виду. Я заворачиваю за угол — ага, вон она! Мечется по коридору, ищет, где спрятаться.

— Стой! — рявкаю я, хватаю её за руку.

Машка как-то изворачивается, падает на пол и увлекает меня за собой, вернее, на себя.

— Помогите! Помогите! — кричит вдруг она каким-то незнакомым мне голосом. Убивают! Помогите!

Я пытаюсь встать, но меня что-то держит и не отпускает. Во время этого барахтанья дурацкая бейсболка сваливается с головы жены, и я вижу совершенно незнакомую мне девушку. Я обознался! Как это может быть?

— Простите, — произношу я, — я обознался.

Снова пытаюсь отпустить её и встать, но не могу. Вокруг нас уже собираются люди, кто-то достает телефоны. Охранник, держа меня за шкирку, рывком поднимает на ноги. Девушка остается лежать, у неё разорвана блузка, которую она стыдливо стягивает на груди.

— Вы его знаете? — спрашивает её охранник.

— Нет, конечно, — всхлипывает она, — псих какой-то! Напал на меня, повалил, блузку порвал!

Я теряю связь с происходящим. Это какой-то сюр, этого не может быть!

— Этого не было… — растерянно оправдываюсь я. — Ничего не было, я просто обознался.

— Полиция разберётся, — говорит охранник, продолжая крепко держать меня за руку, и ведет нас в какой-то кабинет.

Дальше всё как в тумане. Приезжает полиция, берёт показания, о чём-то спрашивает. Я что-то отвечаю, но даже не слышу себя. Никогда ещё я не был таким униженным, со мной обращаются как с дерьмом, и даже то, что я юрист, не меняет дела. Я знаю, что моя судьба зависит сейчас от этой незнакомки. Если она напишет заявление, то я пропал!

Наконец, с меня берут подписку, и я выхожу на улицу. Я растерян, полностью оглушен. В голове крутятся мысли, как вихрь. Только один человек может меня сейчас поддержать и понять. Я набираю номер:

— Мам, я в беде, я сейчас приеду, — говорю я, голос дрожит от отчаяния.

Пока жду ответа, ощущаю, как холод пробирает до костей. Мой мир рушится, и я не знаю, как его восстановить.

Глава 32

— Мам, а когда мы к папе поедем? — спрашивает дочка. — Я в садик хочу.

Сердце сжимается от вопросов моей малышки. Какой бы ни был Стас поганец, Милана всё равно по нему скучает.

— Милаш, — я присаживаюсь на корточки возле доченьки, — ты теперь пойдёшь в новый садик. А папа будет жить отдельно.

— А бабушка? — спрашивает Милана.

— И бабушка отдельно.

— А ты? — вижу тревогу на её милом личике.

— Я всегда-всегда с тобой буду, — улыбаюсь я.

Милана веселеет и бежит донимать Даньку, как самого младшего из нас, взрослых. Боюсь, брат Эли скоро перестанет к нам приходить, потому что Милана выбрала его моделью для своих смелых идей по макияжу, прическам и маникюру. Но пока парень мужественно терпит, потому что мы с Элей, благодарные за помощь, усиленно кормим его вкусняшками.

— Думаешь, не рано ей говорить? — замечает подруга.

Мы сидим на её любимой кухне и пьём свой любимый чай с мятой.

— А когда? Когда вырастет, что ли? — возражаю я. — Я не сторонник врать детям. Никак не могу сказать дочери, что вот, мол, твой папа уехал на север, потому что он полярник.

— Ну да, — соглашается Эля, — но она, похоже, не очень и расстроилась…

— Она мало проводила времени со Стасом и свекровью, со мной больше. Вот по садику и друзьям она действительно скучает.

— Ну ничего, скоро всё успокоится, вернётесь