Привет, я влип! - Маргарита Дюжева

Перед выходом показала своему отражению язык буркнула:

— Так тебе и надо, — натянула поглубже шапку и от правилась в путь.

За ночь снова насыпало снега, поэтому пока машина прогревалась, пришлось изрядно попотеть, размахивая лопатой. Потом по нечищеной колее выезжать из двора и вливаться в неспешный поток автомобилей и ползти чуть ли не на другой конец города.

А могла сидеть дома. Пить чай, кормить Гошу зофобасами, заниматься своими делами, готовиться к встрече с Царевым.

Пусть у нас не свидание, а встреча по делу, но все равно волнительно.

— Дура ты, Васечка. Дура! Мягкотелая вафелька, — сокрушенно вздыхала я, накручивая баранку руля.

Когда я уже приехала на место и запарковалась возле маленького магазинчика, занимающегося продажей зоотоваров, позвонила Юля:

— Ну что, Вась, отменила свой магазин? — забыв о приветствии, спросила она, — Я тебя уже жду…

Да, блин…

Я забыла про нее. Вернее, не забыла, а понадеялась, что каким-то внутренним чутье и интуицией она уловит мое состояние, сама все поймет, сделает выводы и не станет больше спрашивать. Понадеялась, что проблема рассосется сама собой, и мне не придется напрягаться и говорить человеку неудобное «нет».

Увы. Не рассосалось. И говорить «нет» все-таки придется.

Как же я это не люблю, кто бы знал.

Внутри все сжимается, сердце замирает и хорошо знакомое чувство вины по-хозяйски расползается в груди.

Я испытывала гребаную вину за то, что не могла сделать то, что не хочу делать. И не должна делать!

Я прекрасно понимала, что меня используют, чтобы облегчить себе жизнь за мой счет, но маленькая девочка внутри меня… девочка, которую приучили быть ответственной и исполнительной и всем делиться, вся в расстройствах. Как же так?! попросили помочь, а не получается?! Это же стыд, позор.

Я осознавала, что на самом деле я просто удобная, безотказная и делюсь всем исключительно за свой счет.

Я все осознавала, все понимала, только фиг ли толку?

— Юль, понимаешь…

— Только не говори, что ты все-таки туда поперлась! — возмутилась она, даже не дослушав.

— Я обещала.

— Ты и мне обещала.

Нет. Такого обещания не было. Я сказала, что посмотрю, подумаю, попытаюсь. Никаких обещаю. Только это не важно, потому что язык в жопе, и в слух звучит бездарное:

— Извини.

— Капец, Вась… Ну я же просила, неужели так сложно было помочь? Кто вообще так делает?! Пффф, — в трубке сердито пыхтело, — По твоей вине теперь весь вечер насмарку! Мда, не ожидала я от тебя такой подставы.

Моя глупая внутренняя девочка была готова разрыдаться от стыда и искала, чтобы предложить взамен, чтобы сгладить чужое разочарование и недовольство.

— В общем, не приедешь, да? Я правильно поняла? — еще раз с нажимом перепросила она.

— Прости.

— Ну и фиг с тобой, — и бросила трубку.

А я печально шмыгнула носом, вышла из машины и, чувствуя себя самым настоящим говном, поплелась в магазин.

— Ну, наконец-таки, — Марина аж руки к потолку подняла в благодарственном жесте, — я вся извелась, пока тебя ждала

Она уже была полностью собрана. В пуховиках, уггах, и даже шапку натянула.

— Вообще-то, я приехала на пятнадцать минут раньше.

— Угу, — отмахнулась она, — так, Васечка, как тут все работает ты знаешь…

Конечно знаю, потому что уже сбилась со счета сколько раз ее подменяла.

— … поэтому оставляю тебя за главную. Рули!

— Хорошо, — я расстегнула куртку. Смахнула с волос хлопья снега, успевшие налипнуть пока шла от машины до магазина, переобулась. Да, у меня здесь даже сменная обувь имелась, настолько часто я сюда наведывалась, — во сколько вернешься?

— Сразу, как только все сделаю, — беспечно ответила Марина, копошась в своей сумочке.

— У меня в семь важная встреча, поэтому крайний срок, до которого я могу здесь находится — это восемнадцать ноль-ноль.

Она чуть сморщила свой остренький носик:

— Да-да. До шести точно вернусь. Не переживай. Я вообще быстро — одна нога там, другая здесь, — она наконец выудила из недр сумки яркий блеск для губ, обновила макияж и, махнув мне пальчиками, полетела к выходу: — Ну все, я побежала. Если что — звони.

Я осталась в магазине за главную. Середина рабочего дня, поэтому людей практически не было. За первые полчаса ко мне заглянула только одна бабушка — набрала пакетиков с влажным кошачьим кормом, да девочка с папой, чтобы купить коробочку корма для хомячка.

Больше никого. Перед новым годом людей больше волновала закупка продуктов к праздничному столу и подарков, чем товары для животных. Поэтому я скучала. Даже пожалела, что на всякий случай не взяла с собой ноутбук — могла бы поработать, пока есть время.

Увы, ноутбука не было, зато имелась скука. Которая в итоге привела к тому, что я, вооружившись пачкой салфеток для уборки, принялась тереть заляпанный прилавок.

— Одни пальцы кругом, — сокрушенно пыхтела, оттирая очередной масляный след, — и крошки…

Потом начала наводить порядок на прилавках. Поставила ровно коробки и пакеты с кормом. Передвинула флакончики с шампунями и прочей звериной косметикой так, чтобы клиентам было лучше видно. Переставила ценники, потому что кое-где они вообще были приделаны наобум.

Потом переставила клетки для грызунов и птиц, потому что прежнее нагромождение выглядело крайне нестабильным и коварно заваливалось на один бок.

В общем, нашла себе дел. И занималась ими до тех пор, пока не пожаловал очередной посетитель, которому потребовался огромный мешок корма для собак особо крупных пород — еле выволокла его из подсобки. Потом наоборот пришли за кормом для малышки чихуахуа. Со следующим клиентом долго обсуждали какой наполнитель для кошачьих туалетов лучше. Как комкуется, долго ли держит запах, не съест ли его хвостатый. Затем подбирали химию для аквариума — растения пожухли и надо было их чем-то подкормить. Я подозревала, что дело еще могло быть в свете, но это уже не ко мне, а в специализированный магазин.

Я продала качели для попугая и колесо для шиншиллы. Сладкие палочки для хомяков, мешок сена для морских свиной и гамак для хорька. А еще варежки-пуходерки, когтекточку и когтерезку, средство от глистов и противоблошные капли.

Затем пришла сухонькая бабулечка, которой хотелось купить лакомства на развес для любимой кошечки, но денег было мало. Она долга мялась, выбирая между тремя видами, в итоге все-таки остановилась на самом дешевом. У меня ком поперек горла встал, когда она высыпала на прилавок монеты из потрепанного, подшитого черными нитками кошелька, и, низко склонившись, принялась их считать.

Я насыпала ей в два раза больше, а потом еще и других видов взвесила:

— Вам повезло.