Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

В очередной раз, когда Бурхан приложил ладонь к земле и что-то прошептал, я не выдержала.

— Что ты шепчешь? — нахмурилась я. — Говоришь с имброком?

— Вряд ли мороженный корень имброка в состоянии мне ответить, — хмыкнул Бурхан в ответ. — Я произношу направляющие формулы, только и всего. Силу можно направить концентрированно, в узкую точку, а можно широким охватом, — сообщил он. — Формулы помогают задавать и вектор, и направление, и нужную силу воздействия. Но не только.

— Формулы? — моргнула. Почему-то такой простой ответ не пришел мне в голову. Заклинания! — чуть не хлопнула себя по лбу. Он шепчет заклинания!

Эта мысль меня невероятно развеселила. Я и без того уже много параллелей провела с магией, о которой могла только читать в фантастических историях. А тут такое совпадение!

— Рад, что смог тебя развеселить, — сдвинул брови Бурхан, явно не понимая причин моего внезапного веселья. — Формулы обязательны для изучения в магистратериуме. Прости, но я не уверен, что тебе когда-либо удастся поступить туда для обучения. Общество ученых магистров максимально закостенело и невероятно консервативно, — покачал Бурхан головой. — В общем, это будет, как минимум, небезопасно.

— Жозеуст обещал мне личного наставника, — вспомнила я.

— А я говорил, что стану сам с тобой заниматься. В прошлый раз эта новость привела к тому, что ты тут же сбежала. Как теперь? Снова испугаешься? — подмигнул арх.

Он старался, чтобы слова звучали несерьезно, но все же разговор был важным.

Хочу ли я, чтобы Бурхан занимался со мной? Обучал? Проводил еще больше времени?

— Разве тебе не нужно вернуться обратно в поместье Шайри? — стараясь оттянуть время, спросила я.

— Нужно, но одно другому не мешает.

— Арх Бурхан, — позвал Итарий, отвлекая от разговора.

— Да, что такое? — резко посерьезнев, обернулся к даргару Бурхан.

— Арх, мне кажется, нам стоит ждать гостей, — напряженно заявил Итарий. — Контур прорван в двух местах. Тхар слышит чужих гэрхов.

— Да что б этого Арадорха! — вспылил Бурхан. — Прости, Ирина, я должен все проверить и укрепить защитный контур, — уже почти на ходу пояснил он мне, торопливо уходя вслед за Итарием. Оставляя меня одну.

Вдруг стало жутко неуютно и даже холодно. Холодок пронесся по позвоночнику, заставляя поежиться. В тот момент, когда я поняла, что это не просто озноб, а предчувствие, прямо рядом со мной открылся огненный портал и из него шагнул практически неизменившийся Ашраф.

Собранные коренья выпали у меня из рук и покатились по снегу. Почему я не закричала? Почему не сделала вообще ничего, чтобы привлечь внимание?

Зрачки Ашрафа расширились, стоило ему ко мне присмотреться. В дальнейшем он не сомневался. Движения его были продуманы, слажены, словно отрепетированы.

Наследный арх бросил в меня небольшой камешек темно-красного цвета. Разделяло нас не более метра, брошенный камень коснулся моей груди меньше, чем через секунду и в тот же момент я поняла, что звуки для меня стихли, а мир стал серым, будто выцветшим.

Наконец отмерла. Открыла рот, чтобы закричать, только из него не вырвалось ни звука. Расширенными от страха глазами смотрела на решительного арха. Он шагнул ко мне и легко подхватил на руки, перебрасывая через плечо.

Все мои ощущения, управление собственным телом, все было затуманено, размыто. Я чувствовала себя, словно под толщей воды. Пыталась стучать негодяю по спине, но удары выходили совсем слабыми, нечувствительными.

Ашраф мчался сквозь лес. Болтаясь у него за спиной, я могла видеть только следы, которые он оставляет на снегу. И вот эти следы исчезали прямо на глазах, затягиваясь нетронутой пеленой голубоватого снега.

Ашраф каким-то образом умудрялся не потревожить ни единого деревца, не сбить снег ни с единой ветки. Он бежал и бежал, унося меня все дальше от лагеря.

Меня снова ждала неизвестность.

Глава 19

Постепенно сознание стало заволакивать вязким маревом. Я не уснула, но в какой-то момент отключилась. Перед тем, как утратить связь с реальностью, чувствовала нарастающее жжение в груди, в том месте, куда попал неизвестный камешек, брошенный в меня Ашрафом. Бороться не получалось, воздействие оказалось сильнее меня.

В первый раз открыла глаза, когда вокруг царила кромешная тьма. Судя по покачиванию, меня куда-то везли. Попробовала было шевельнуться, но ни ноги, ни руки не слушались. Сильнейшее онемение не позволяло пошевелить даже пальцем. В голове тоже царил вязкий туман, мысли ворочались медленно, неохотно. Я даже не сразу смогла вспомнить события, предшествующие моему плачевному состоянию.

Наверное, снова уснула или впала в забытье, потому что, открыв глаза в следующий раз, видела яркий свет за окном кареты. Дернулась, застонав. Все тело болело и не слушалось. Даже стало страшно, не паралич ли это. Сил было настолько мало, что я даже не смогла свалиться с лавки, на которой и лежала в не самой удобной позе.

Голова раскалывалась от боли. Но, кроме боли, гораздо более тревожила неизвестность. Что со мной? Куда меня везут? Ашраф! — вспомнила не сразу. Это он.

Оставаться в сознании долго снова не вышло. Вязкое марево заволокло, спутало мысли. Подкатили тошнота, озноб… Попыталась шевельнуться, но все, чего добилась — жжение в груди и стремительно накрывающая тьма.

Я приходила в себя еще несколько раз, отмечая смену дня и ночи. Ни разу меня не кормили и не поили. Естественные потребности словно заморозились, уснули вместе со всем организмом.

По моим подсчетам путешествие длилось не менее нескольких дней. В одно из пробуждений я уже не была уверена, не сон ли все, что случилось со мной в последние месяцы. Другой мир, даргары, невероятные способности… все стало казаться нереальным. В итоге, я даже на какое-то время уверилась, что лежу в коме.

Все перемешалось. Прежняя жизнь, новая, больница, коллеги, нерожденный ребенок, Денис — бывший муж, Бурхан, Ашраф, Жозеуст, Малыш…

Именно образ Малыша окончательно уверил меня, что все, что подкидывает сознание — просто бред. Ну надо же, динозавр — лучший друг!

Однако, открывая глаза, я видела не белый потолок и лампочки, а потолок кареты. Размытый из-за неясного, нарушенного зрения.

Слабость становилась только сильнее. Организм испытывал стресс и от неизвестного воздействия, и от обезвоживания и голода. Время бодрствования раз от раза сокращалось. Темнота утягивала все быстрее, не позволяя никаким мыслям пробиться сквозь завесу вязкого марева.

— Она точно в порядке? — услышала чей-то голос, но