Его плененная омега - П. Джемисон

Я мог оценить то одиночество, через которое я прошел без нее, если это означает, что мое мнение может предотвратить еще один раскол стаи. Если это означает реальные перемены для нашего народа.

Я знал, что она хотела этого больше всего на свете. Это буквально исходило от нее, и я любил ее за это.

Черт.

Я любил ее.

Даже мысли об этом было достаточно, чтобы я задрожал, когда я возвращался в оружейную, где заковывали в кандалы других заключенных. Их доставят в подземелье, где позже их допросит сам Аделай. Без сомнения, он заставит их трепетать от зова альфы. Ни один бета не сможет устоять перед этим. Они склонятся, а затем раскроют все свои секреты.

Пройдет совсем немного времени, прежде чем каждый бета-предатель будет уничтожен, а арсенал вернется на место. Луксория была в осаде, но я не сомневался, что мы победим.

Я застал своего короля за осмотром пустого арсенала.

— Ваше величество. Я получил донесение от охраны замка. Все под охраной. Королева в безопасности. Попыток проникновения больше не было.

Он хмуро посмотрел на пустой артиллерийский ящик, прежде чем пнуть его, отправив в стену.

— Это не значит, что они не попытаются сделать это снова. И со всем моим оружием на поясах у них просто может получиться. Блядь.

— У них ничего не получится. Никто не причинит вреда нашим женщинам.

Взгляд Аделая метнулся ко мне.

— Тебя поддерживают омеги из Бесплодных земель. Тебя уважает наш народ, — напомнил я ему. — Большинство будет сражаться за тебя. Если сравнивать, то лишь немногие настроены против тебя. Помни об этом. Это не повторение прошлого.

Он уставился на меня.

— Ты был со мной долгое время, Эвандер.

Я кивнул.

— Очень долго.

Он издал звук, который был похож на смех, и ущипнул себя за переносицу.

— Мы были гребанными детьми, ты и я. Тогда ни хрена не знали. Верили, что враг — это наш собственный народ. Посмотри на нас сейчас, мы пытаемся все исправить.

Я не мог сказать ему, что всегда знал, что за стеной есть хорошие омеги. Я потрогал маленькую коричневую пуговицу, которую до сих пор хранил в кармане, чтобы она напоминала мне о потере. Я и дня не провел без нее. И тяжесть кулона Риэль с пуговицей в стиле милитари легла мне на грудь, под мою кожу, умоляя поделиться всеми своими секретами.

Я планировал сделать именно это, как только смогу вернуться к ней.

Возможно, однажды я расскажу и Аделаю. Возможно, я расскажу им всем

— Скажи мне честно, Эвандер, — вздохнул король, — что я делаю не так?

Я нахмурился. Король не может сомневаться в себе. И он, черт возьми, уверен в себе, и не говорит этого вслух, даже если и сказал.

— Если ты продолжишь идти по выбранному пути, я верю, что все станет только лучше.

— О, к черту это, — взревел Аделай. — Я сказал, скажи мне честно. Больше никакой чуши. Ты мой самый надежный советник. Дай мне совет, черт возьми. Я сделал все, что мог придумать, чтобы соединить нашу стаю в единое целое, но она продолжает распадаться. Я отменил Разделение и приветствовал возвращение омег. Я восстанавливаю Бесплодные земли. Мы спасли похищенных омег из человеческой крепости. Черт, я делаю шаги, которые кажутся правильными. И все же… посмотри на это. Посмотри на нас.

Он покачал головой.

— Положение нашего народа хуже, чем когда-либо, и опасность, твою мать, у нашего порога.

Король хотел простых ответов, но их не было.

Перемены произошли не с помощью светских слов и прославленных оливковых ветвей. Они пришли со временем и последовательностью. Это было похоже на удар кулаком по лицу, пока ты покрылся синяками и кровью. Это был один шаг вперед, три шага назад, но это было только в том случае, если ты продолжал двигаться вперед.

Одно обещание за раз.

Одно открытие за раз.

Одно разбитое сердце исцелялось за раз.

Я вздохнул.

— Значит, тебе действительно нужен мой совет?

— Да.

— Продолжай делать то, что ты делаешь.

Король моргнул, явно ожидая большего.

— Ты сам это сказал. Ты делаешь выбор, который считаешь правильным. Правишь сердцем. То, чего не смог сделать твой отец. Так продолжай это делать.

Аделай обдумал мои слова.

— А что насчет бет? Что, если сопротивление усилится?

— Любой, кто не хочет объединения, подобен яду. Искорени яд, и то, что останется, будет здоровая ткань. Здоровая ткань растет. Процветает. Сохраняется.

Аделай ущипнул себя за подбородок и начал расхаживать. Король был альфой, который сначала сражается, а потом задает вопросы, поэтому тот факт, что он подошел к этому решению вдумчиво, свидетельствовал о влиянии Зилины на него. Что сбивало с толку, потому что было известно, что от нее больше проблем, чем пользы. Но никто не мог отрицать, что она изменила Аделая к лучшему. Возможно, когда две утраченные части наконец соединились, они просто… работали.

Как я и Риэль.

Желание вернуться к ней сделало почти невозможным оставаться рядом с королем.

— Мне нужно о многом подумать. Спасибо тебе, Эвандер. Теперь возвращайся к своей женщине, — сказал он, словно мог читать мои мысли.

Я покачал головой.

— На границах все еще идут сражения, и перестрелки по всему городу. И у бет есть оружие, чтобы продолжать действовать, если они захотят.

— Да. Но какая от тебя мне будет польза, если твоя женщина попадет в беду. Сначала защити ее, завтра мы снова вступим в бой.

Я осмотрел оружейную, обнаружив приближающихся Солена и Кассиана. Дэггер и Тавия были на несколько шагов позади них.

— Пошли, — рявкнул Солен, мотнув головой в сторону ряда машин в задней части арсенала. — Мы на службе у омеги. Я обещал найти пропавшую, и у тебя есть… дела, которыми нужно заняться.

Пропавшая. Эшла. Та, о ком Солен каким-то образом знал, что она не была частью сопротивления

Тавия сверкнула глазами.

— На службе у омеги? Не круто. Полагаю, это значит, что я на службе у альфы.

Она многозначительно посмотрела на короля.

— Пора вернуть тебя в замок, ваше величество.

Солен приподнял черную бровь.

— Шутка, женщина.

— Это была шутка? Мужчина? Потому что я не могу сказать наверняка, учитывая, что выражение твоего лица никогда не меняется.

Дэггер покачал головой, словно слушал их перепалку весь день.

— Пойдем.

— Ты обещал, что она будет в безопасности, — напомнила Тавия Солену.

— Я никогда не нарушаю обещаний, — прорычал он в ответ.

Король проигнорировал их всех