Его плененная омега - П. Джемисон

«Что происходит?» — спросила Риэль, но у меня не было ответа.

Я с трудом мог думать, когда ее тело пульсировало напротив моего. Нам нужно было расстаться, но я бы не стал этого делать, пока она не услышит правду от меня.

Я собирался рассказать ей все. Сократить разрыв между мной и маленькой омегой раз и навсегда.

— Мы почти дома.

Используя боковые дороги, Солен доставил нас обратно к северной границе за считанные минуты, хотя это казалось вечностью. Я отпер замок на двери, готовый отвести Риэль в безопасное и тихое место.

«Подожди», — сказала она. — «А как же Эшла?»

— Я дал Тавии слово, — ответил Солен. — Со мной она будет в безопасности.

Тавия доверяла Солену. Этого должно быть достаточно. И Эшла, казалось, не волновалась, что останется с ним.

— Пошли, — сказал я, и Риэль последовала за мной из «Хамера».

Мы побежали к забору, когда Солен умчался с Эшлой, управляя военной машиной также плохо, как и парковался. Благополучно оказавшись за воротами, я повел Риэль через двор к своему дому. Я позвоню Кэтрин, как только мы окажемся внутри, и сообщу ей, что Риэль в безопасности.

Когда мы добрались до крыльца, мои ботинки хрустели по битому стеклу, напомнив мне о разбитых окнах на фасаде.

Проклятье.

Не говоря ни слова, я наклонился и подхватил Риэль на руки, перенеся ее через стекло, чтобы она не порезала лапы. Она еще не могла измениться. Не раньше, чем мы окажемся внутри. Я никому не позволю увидеть ее обнаженное тело. Я сойду с ума. Возможно, она почувствовала это, потому что даже не попыталась.

Внутри я отшвырнул в сторону обломки мебели и направился в спальню. Чертова спальня, в которой она должна была запереться. Как она и обещала.

Что ж, теперь мы оба нарушили обещания, но я собирался сделать все возможное, чтобы больше никогда их не нарушать. Потому что я намеревался пообещать ей много чего до конца ночи.

Я поставил ее на ноги и повернулся, чтобы запереть дверь спальни. Я перевел его во внешний режим для дополнительной безопасности, так как мои наружные окна были разбиты. Никто не мог пройти через ворота, но если они это сделают, то не пройдут через эту дверь.

Мы были в безопасности. Я прижался лбом к твердой древесине дверного косяка и вздохнул.

— Эвандер.

По дрожащему голосу Риэль, я понял, что она вернулась в свой человеческий облик. Я развернулся и двинулся вперед, пока не смог взять ее лицо в ладони, чтобы осмотреть.

— Ты в порядке? Тебе больно?

На ее щеке было немного сажи, и я смахнул ее большим пальцем, пока не понял, что это с моих рук.

— Кровь? У тебя кровь?

Я осмотрел ее тело на предмет порезов и синяков. От плеча до кончиков пальцев. Торс, ноги… черт, она была обнаженной.

— Я в порядке, — дрожа сказала она. — А ты?

— Я?

Она беспокоилась обо мне.

— Мне не больно. Ни капельки. Но ты могла пострадать. Ты обещала, что останешься здесь, где безопасно.

— А ты сказал, что защитишь меня во время течки! Ты поцеловал меня! А потом ты ушел, просто как… — она замолчала, не сказав того, что собиралась сказать.

— Просто как кто?

Она уже знала, что я ее альфа из-за стены? Или был другой мужчина, о котором она заботилась достаточно сильно, чтобы потерять?

И чтобы я сделал, если в ее прошлом был кто-то другой?

Она переступила с ноги на ногу, ее руки нервно сжались.

— Когда я была маленькой девочкой, я играла с мальчиком-альфой через дыру в стене, которая отделяла Луксорию от Бесплодных земель. Он никогда не называл мне своего имени, но сказал, что мы друзья, и я поверила ему. Я действительно верила ему. Пока однажды, когда я пришла к дыре, как обычно, она не оказалась заделана. Была только…

Я прижал палец к ее губам, прежде чем она успела сказать остальное.

Настала моя очередь.

Я запустил руку под воротник своей рубашки и вытащил кожаный шнурок, на котором висела драгоценная пуговица, которую я оставил для нее много лет назад.

— Это, — прошептал я. — Там было только это.

У Риэль расширились, когда она увидела предмет, который я у нее забрал.

— Да.

— Он оставил это для тебя, чтобы ты не слишком грустила, когда он уйдет.

Она наморщила лоб в замешательстве.

— Откуда ты знаешь…

А затем быстро сменилось чем-то, что заставило мое сердце сжаться. Понимание. Боль. Гнев.

Предательство.

— Это был ты? — выдохнула она, знакомые слезы навернулись на ее глаза. — Ты был моим альфой.

Моим альфой. Эта фраза дала мне надежду.

Я позволил ей отойти достаточно, чтобы я мог залезть в свой карман и достать пуговицу со смайликом, которую держал рядом все эти годы. Я протянул ее, чтобы она увидела.

— Я никогда не забывал тебя. Ты была со мной везде, куда бы я ни пошел. Каждый день, чтобы помнить о тебе.

Риэль покачала головой, ее лицо сморщилось от еще больших эмоций. Черт, она выглядела так, словно ее сломало. И мое сердце бешено колотилось, требуя, чтобы я что-нибудь сделал. Что угодно, лишь бы это исправить.

— Мы… ты… ты обещал, что всегда будешь рядом. Ты обещал, что мы навсегда останемся друзьями. И я знаю, было глупо в это верить, но я поверила. Ты дал мне надежду. Ты заставил меня думать, что все может быть хорошо, а потом ты сломал мою…

Она с трудом сглотнула. Внезапно она перестала быть Риэль, она стала крошечным зеленым глазом, смотрящим на меня через дыру в стене. Она была маленькой. Ей было больно. Она боялась.

— Как ты мог это сделать? Когда ты понял, кто я такая?

— Я не был уверен, пока не увидел кулон.

— Но ты подозревал?

Не совсем. Я покачал головой.

— Я видел тебя в каждой омеге, с которой когда-либо пересекался. Я расспрашивал каждую женщину твоего возраста с темными волосами. Жила ли она с четырьмя другими? Не теряла ли она опекуна, когда ей было девять? Рвала ли она цветы или нет? И нравились ли ей… ей пуговицы…

Я шагнул вперед. Если я смогу просто прикоснуться к ней еще раз, она поймет, что я говорю правду. Но она отшатнулась прежде, чем я коснулся ее.

— Однажды я перестал спрашивать, потому что каждое «нет» заставляло думать меня, что у тебя ничего не вышло, и я не хотел думать…

— О моей смерти? — огрызнулась она. — Как и многие