Будешь моей, детка! - Елена Мартин

Я расплатилась с таксистом и, бросив спортивную сумку на заднее сидение своего автомобиля, поднялась по ступенькам к входной двери клиники.

— Доброе утро, — машинально поздоровалась с медсестрой на стойке регистратуры и поднялась к своему кабинету.

Я присела в кресло и пододвинула ближе телефон, который сообщил коротким сигналом о входящем сообщении.

«Доброе утро, невероятная. Не знаю, смогу ли я дождаться вечера пятницы».

Я растянулась в улыбке. Сама не знаю, зачем так сильно оттянула очередную встречу с брутальным мужчиной, при мысли о котором волнительно сжимается сердце.

«Доброе», — быстро набросала в ответ и запнулась. Что добавить? Практически не спала всю ночь и вспоминала твои прикосновения, от которых волнами разбегались мурашки. Хмыкнула на шальную мысль. На судне Богданов намерено держал дистанцию. Пара попыток взять за руку не в счёт. Но в машине… От прикосновения к лицу даже трудно было дышать, чувствуя мощное тело в паре сантиметров от себя, и запах мужского одеколона, который я втягивала в себя как сумасшедшая.

От лихорадочных мыслей ладони нервно чесались, и не придумала ничего лучше потереть ими об край письменного стола, стоящего у окна моего кабинета.

— Доброе утро. — Ольга зашла без привычного стука, взметнув брови на мои отчаянные действия унять зуд в ладонях.

И впрямь… Мои действия плохо поддаются логике после того, как на моём жизненном пути появился мужчина с глазами цвета неба перед грозой.

«Доброе. Увы… У меня практически вся неделя расписана занятиями в фитнес центре», — быстро набросала и бросила в ответ.

Не вся, конечно. Но… Если я через несколько дней не узнаю своё поведение…

— Где твоя выдержка, Кира Игоревна? — Мысленно осадила себя и перевела взгляд на рабочий ноутбук на своем письменном столе.

— Оля, принеси, пожалуйста, анализы наших пациентов на сегодня, — произнесла серьезным тоном.

Рабочий день пролетел. Не так мгновенно, как прежде. Время почему-то по внутренним ощущениям замедлило свой темп. Вполне возможно, что внутреннее ожидание способствовало этому. Отпросившись пораньше, Ольга выпорхнула из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями. Я выглянула в окно и нахмурилась на собирающиеся тучи на хмуром небе. Погода не радовала. Я положила в сумочку телефон и вышла из кабинета.

— Физическая работа — лучшее лекарство от навязчивых мыслей, — утверждение чрезвычайно мне понравилось, и я завела двигатель автомобиля

Сколько раз фитнес занятия спасали меня от удушливых мыслей, когда отношения с Кириллом дали трещину. Трещина залегла практически с первых встреч. Только увидела я её не сразу.

Я вышла на улицу и, пробежав через мелкий накрапывающий дождик, присела за руль своего автомобиля.

По привычному маршруту до «PRIME sport-spa» центра я пронеслась, разметая лужи на мокром шоссе. Дождь стих, но тучи помрачнели еще больше. Мелькнула мысль развернуться домой и успеть до непогоды укрыться в стенах родного гнездышка.

А дальше?

Весь вечер томиться от тягостных мыслей.

Я переоделась в спортивные леггинсы и обтягивающий топ и поднялась на второй этаж в любимый зал. Любителей занятий оказалось немного. Таких же сумасшедших, решивших в непогоду испытать судьбу, оказалось не больше десятка. Я прибавила скорости на беговой дорожке и, мерно дыша, наматываю километры.

— Смирнова, что всё так плохо? — Раздался голос Генки с очевидным смешком.

Я сбавила темп и сошла с дорожки. Подхватив небольшой коричневый полотенец, промокнула лоб и виски.

— В смысле? — Уставилась на Антонова.

— В такую погоду так отчаянно убегать от себя.

— А ты почему здесь?

— Ничего, что это моя работа? Как твой красавчик? Кстати, влиятельный дяденька.

— Ты, конечно, уже прошёлся по его биографии! — Глубоко выдохнула и покачала головой.

— Кто-то должен помочь несчастной Смирновой обрести своё счастье, — Антонов театрально вздохнул.

— Мне не интересно, — тут же соврала я.

— Если было бы неинтересно, не загорелись так глазоньки при его упоминании, — многозначительно взглянув на меня, пропел Гена. — Успешный бизнесмен, владелец большого автомобильного салона. Одного из крупнейших в нашем городе.

— Прикинь, уже в курсе. Но знаешь, я сама не бедствую. Как собака на кость бросаться не буду.

— На такую внушительную кость, Кира, с удовольствием бросятся другие. А ты будешь в стороне стоять и смотреть, как прохлопала своё счастье.

— Я боюсь, что буду лишь очередным трофеем, — я сдалась и поделилась главным страхом.

— Вот в чём собака зарыта, — Антонов задумчиво почесал лоб. — Кирюша, из взлетов и падений и состоит наша жизнь. А лететь лучше, чем тяжело ползти по земле. Хлопнуться об землю больно. Но весь кайф в этом пресловутом полёте.

— Антонов! Я всегда думала, что ты циник. А ты можешь быть романтиком, — удивилась на тираду от накаченного тренера, обычно блиставшего шуточками по больным местам.

— Кирочка, уж кто, как не ты заслуживаешь счастья. Мне хотелось бы видеть рядом с тобой классного мужика, — Генка по-дружески положил мне руку на плечо.

— Спасибо, Антошка, — я положила голову на плечо своего друга.

— Не обижаюсь на нелюбимое прозвище, потому что вижу, что тебе хреново. Значит, запала на своего брутала, — произнес Антонов.

Я подняла глаза на симпатичное лицо Антонова. Карие глаза внимательно сканировали меня, подмечая каждую эмоцию, на которую я обычно скупа.

— Угу, — коротко протянула. — Как у тебя дела на личном фронте?

— Всё хорошо. С Ксюшей все прекрасно. На работе тоже ровно и гладко. Даже немного скучновато, — ухмыльнулся Гена.

— Закругляешься? — Настойчиво спросил Антонов, посматривая на большие витражные окна спортивного зала.

— Наверное, — я проследила за направлением взгляда Генки, рассматривающего тёмное небо.

— Мне отсюда пару улиц проехать, а тебе гнать на другой конец города. Тучки видела? Сейчас громыхнет.

— Я в душевую и домой. Не волнуйся, Смирнова — опытный водитель, — я весело хмыкнула.

— Опытный водитель еще не попадал в непогоду, когда дождь льёт стеной и видимость на расстоянии метра.

— Я попадала в непогоду, когда снег мёл так, что видимость и того меньше. А у меня сестра решила рожать в такой денек, — поделилась подробностями пятилетней давности.

— Лизка, что ли? — Удивился Антонов.

— Лизка. Пришлось бросать машину в том месте, где заглохла, и нестись к ней через весь город, — я глубоко вздохнула, вспомнив тревожное двадцать седьмое января.

— Кремень ты, Кирюша, но топай уже в душевую, — схмурив брови, произнес качок, подталкивая меня к входной двери.

Я сложила в сумку полотенец и, подхватив её, спустилась в секции центра с душевыми кабинками.

Быстро ополоснувшись, я вышла из душевой. Волосы сушила уже наспех, слушая как яростно грохочут небеса.

— Трешь, — прокомментировала очередной раскат грома. — Нужно было всё-таки ехать домой.

Я надела брючный костюм и вышла