Будешь моей, детка! - Елена Мартин

свободных вещах. Даже пушистые носочки оказались впору. Я, взяв в руки кружку из тонкого белого фарфора, подошла ближе к окну и сделала глоток ароматного напитка. На небе ни одной звездочки, и луна лишь изредка пробивалась сквозь грозные дождливые тучи.

— Если хочешь, погуляй по квартире, — вспомнила предложение Богданова самостоятельно заняться экскурсией по квартире его родителей.

Я прошлась по длинному коридору мимо ванной комнаты, у которой я немного остановилась. За дверью шумный плеск воды, и я невольно представила мускулистое тело Влада под струями воды.

— Да, — потянула шёпотом. — Кто бы мог подумать.

И двинулась дальше. Вошла в большую гостиную и, нащупав выключатель на стене, включила электрический свет.

Большая гостиная в нейтральных светло-бежевых тонах.

Симпатичненько…

Вся большая квартира оформлена в спокойных тонах. Удивилась безукоризненной чистоте. Не похоже, что здесь кто-то живёт. Я провела рукой по спинке дивана и подошла ближе к белому электрическому камину. На резном камине рядами фотографии в рамках. Я с интересом рассмотрела каждую из них. Влад рядом с красивой возрастной женщиной.

— Наверное, мать. — Тут же пришла к выводам, отмечая очевидное сходство.

Влад в строгом тёмно-синем пиджаке рядом с высоким светловолосым мужчиной.

— А это, наверное, отец, — я поставила фотографию в рамочке на место.

Много снимков Влада с маленькой дочкой и красивое, задорное фото с молоденькой девушкой. Влад, пригнувшись, улыбается во весь рот, а девушка, опёршись руками на его спину, смеётся. Я вспомнила красный крючок в ванной, поверх которого красивые вензеля вывели «Елена». Очень надеялась, что это сестра Влада. Слишком счастливое лицо получилось у Влада на снимке.

Я толкнула створку двери, ведущей из гостиной в другую комнату, и уставилась на небольшую спальню. Кровать из темного дерева, застланная покрывалом. И такого же цвета огромный шкаф. В углу небольшой письменный стол в таких же тёмно-коричневых тонах. На полках у письменного стола спортивные грамоты в рамках. Я провела ладонью по полированному столу и тронула медали, висящие на ленточках, отчего они призывно зазвенели.

— Это была моя комната, — я чуть вздрогнула от неожиданного баритона, поплывшего по спальной комнате.

— Я уже поняла, — ответила, бросив взгляд на внушительную связку медалей.

Старательно отвернулась от Богданова, который в спортивной обтягивающей майке еще больше притягивает взгляд, чем в строгом деловом костюме. Богданов приблизился и достал одну из своих грамот.

— Я оставил здесь всё, как было при жизни матери.

Я услышала нотки скрытой боли в словах Влада. Мои родители живы, и я даже не представляю чувство безвозмездной потери близкого человека.

— Иногда приезжаю сюда. Здесь запах тот же… Моего детства. — Влад непозволительно близко навис надо мной. А мне и шаг назад сделать некуда. Не вжиматься же мне в стену? И, не разрывая зрительного контакта, всматриваюсь в глубину его красивых глаз.

Токами по спине пробежались волны от его пронзительного взгляда. Влад улыбнулся уголками губ. Понимает, что я гоняю мысли у одной точки и старательно прячу это от Богданова и немного от себя. Я скольжу взглядом по выбритому лицу и опускаюсь ниже по шее, буграм выпуклых мышц на груди.

— Кира, — Его ладонь накрывает мою руку, а пристальный взгляд изучает каждую мою эмоцию на лице. — Я надеюсь, что согрел тебя.

В горле сухо, как в огненной пустыне, и я вряд ли смогу произнести хотя бы слово. Двусмысленная фраза рванула по всем тайным стрункам моей души, и я делаю усилие над собой, чтобы не переплестись пальцами с крепкой мужской ладонью, накрывшей мою руку.

Раздавшаяся трель домофона разорвала тоненькую ниточку между мной и Богдановым и внутренне благодарно выдохнула. Страх, который я озвучила Антонову, несмотря на его воодушевляющие слова, потихоньку точил изнутри.

— Наша доставка, — довольно подметил Богданов. — Голодна?

Я скромно кивнула головой.

Голодна… Я, наверное, мамонта затолкаю в себя и всего целиком. Я вернулась в кухню и, открыв шкафчики кухонного гарнитура нежно-оливкового цвета, достала столовые приборы. Богданов занес крафтовые пакеты с фирменной гравировкой известного ресторана и поставил их на стеклянном кухонном столе

— Уже освоилась? — Взглянув на мои уверенные движения по кухне, констатирует Богданов.

— Все стандартно. Мы тоже долгое время жили в квартире на окраине города, — я окунулась в воспоминания своего детства. — Пока отец не решил, что семью нужно выводить на следующий уровень. Ушёл из поликлиники и открыл свой врачебный кабинет.

Богданов раскрыл пакеты и с деловым видом раскладывает запеченное мясо и овощи по тарелкам, которые я выставила на кухонный стол.

— Тебе не помешает что-нибудь покрепче, — Влад достал бутылку с красным вином и винный бокал.

— Думаешь? — Я задорно взглянула на мужчину.

— Уверен, — Богданов откупорил бутылку и плеснул в бокал красное вино. — А для эффекта мы его слегка подогреем.

Влад поставил бокал в микроволновую печь и включил функцию подогрев. Я присела за стол и расслабленно наблюдаю за движениями Влада.

Выкованная в спортзале сталь… Обогнула взглядом мужские ягодицы в черных спортивных штанах и вернулась к мужским ладоням, колдующим с бокалом вина.

— Твое лекарство, — Влад повернулся и поставил перед моим носом бокал с подогретым вином. — Можно пить небольшими глотками.

Темно-голубые глаза мужчины задержались на моём лице в ожидании.

Я тяну вино маленьким глотком и распахиваю глаза от новизны вкуса.

— Терпкое, — констатирую и смакую вкус напитка. — В таком виде немного отличается.

Бокал единственный на столе, и я, многозначительно взглянув на наполненный до краев стеклянный бокал, негромко спросила: «А ты?»

— Мне ещё довести тебя нужно до дома. Андрюха на сегодня взял выходной, — пояснил Богданов.

Я сделала еще один глоток вина и наколола кусок свинины, запечённой на гриле. Как только Влад раскрыл пакет и по кухне тут же распространился запах запеченного мяса, я глотаю слюнки. И есть хотелось со страшной силой.

— Как работается с отцом в одном месте? — Влад за столом больше съедал взглядом меня, и если бы не горячее вино, уже разбежавшееся по венам, точно смутилась.

— У меня очень хороший отец, а я неплохой врач, поэтому работается нормально. Но мне если честно, не с чем сравнить. Я попала в ординатуру сразу же после учебы и потом плавно перешла на должность практикующего офтальмолога.

— У тебя симпатичная сестра, — немного перевела тему на Богданова.

— Алёна? — Богданов немного улыбнулся. — Да. Она сейчас в Москве, заканчивает Финансовую Академию. Бывает здесь редко. Но я часто созваниваюсь с ней.

Я тут же прикинула разницу в возрасте между Владом и его сестрой. Не меньше десятка лет.

Я бросила взгляд на электронные часы, которые отсчитали до девяти часов.

Богданов проследил за моим взглядом.

— Ты не спешишь