Роллы для дракона. Его истинная слабость - Эмма Мист

— Ой... Кто там? — вдруг ойкнул один из бандюганов.

— Девка вроде какая-то, — ответил второй.

— С тобой, что ли? — зло рыкнул Клод.

— Нет, ой… мама… не может быть… но как? как?! Мама! Она же умерла-а-а-а?! Призра-а-а-а-ак?!

Чьему актёрскому мастерству можно было бы позавидовать, так это Мэгги. Сколько интонаций, сколько оттенков в её речи было: от лёгкого испуга через неверие в панику.

Теперь настал мой черёд. Я медленно подняла «свободную» руку с выставленным указательным пальцем вперёд, изображая классического голливудского призрака, и начала хрипеть:

— Кто… кто…

Вообще, по задумке я хотела сказать «Кто забрал мою жизнь». Но споткнулась и полетела вперёд.

Но… я же в образе.

Поэтому даже услышав жуткий хруст в лодыжке, невероятным усилием воли я не заорала, не выругалась и не упала, а сделала ещё один шаг (скорее, по инерции!) здоровой ногой.

Перед глазами всё плыло, но я поняла, что если я не испугаю их, то мало того что Джеймсу конец, нам с Мэгги тоже.

Наступила секунда мёртвой тишины. Даже Мэгги на секунду остолбенела и вытаращила глаза на мою ногу.

Я поднесла руку к лицу и сбросила капюшон так, чтобы было видно лицо.

Бандитов это впечатлило. Эффект превзошёл все ожидания.

Гектор буквально подпрыгнул на месте и бросился бежать, сбивая по пути своих же подельников. Клод, бледный как мел, пятился задом.

— МАМА! Призрак! Упырь! Оливия вернулась!!!! — завизжали бандиты и кинулись врассыпную.

А я начала заваливаться на здоровую ногу и терять сознание.

— Вот же дурёха! Ну зачем так натуралистично упыря изображала, не хуже «Ходячих мертвецов»?!

Это была последняя фраза, которую я услышала, будучи в сознании.

Глава 28

— Ну, актриса погорелого театра, приходи давай, в себя, пока твой загадочный «друг» там не помер. Ногу я твою залатала, — очнулась я под ворчание Мэгги. — Попробуй встать.

— Спасибо, Мэгги, — хриплым голосом ответила я и прочистила горло.

Встать я попробовала, и у меня даже вышло: нога была как новенькая, даже и не верится, что я её только что так подвернула, что аж сознание от боли потеряла.

Так… А что там про «Ходячих мертвецов»? Это же вроде сериал такой. Откуда Мэгги знает о нём?

Варианта тут два: либо она случайно ткнула пальцем в небо, либо… она, как и я, попаданка. Возможно ли такое? Вполне. Стоит ли мне сейчас начать выяснять это? Вряд ли. Лучше после того, как излечим Джеймса: усажу её на кухне, налью чаёк и… поговорим.

— Спасибо, ещё раз, — повторила я уже нормальным голосом. — И пойдём? Время не терпит.

До поместья мы почти бежали. Улицы Марбейла мелькали перед глазами, сливаясь в сплошную черно-жёлтую полосу: тьма переулков разбавлялась ярко освещёнными зданиями в основном увеселительного характера, потому что другие ночью не работали.

Мэгги, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, бежала проворно, лишь изредка бросая на меня недоумённые взгляды.

Когда миновав рыночный и ремесленнический кварталы, мы свернули в более зажиточную часть города, любопытство, терзавшее девушку, видимо, победило.

— Долго ещё? Где же живёт этот твой таинственный друг? Он что, из знати? — спросила целительница.

Я молча указала вверх — на холм, где за высокими коваными воротами располагались дома аристократов.

— О-о-о, — выразительно протянула Мэгги. — Вот это «друг». Богатенький, что ли?

— Это неважно, — почувствовав, как по щекам разливается стыдливый жар, пробормотала я. — Главное, что человек хороший.

— Ага, конечно, — не став дальше допытываться, фыркнула Мэгги.

Думаю, что у неё, как и у меня, сил уже особо на расспросы и не было: мы постепенно замедляли бег и переходили на шаг. Когда я выбегала из поместья и торопилась за Мэгги в Нижний город, холм мне даже помогал бежать, а вот взбираться на него обратно было непросто.

Когда мы подошли к воротам, я резко остановилась, подняла ладонь и прошептала заклинание. Символ на моей коже вспыхнул тусклым синим светом, и тяжёлые створки бесшумно распахнулись.

Мэгги присвистнула — долго, с явным подтекстом.

— Ну-ка, повтори-ка мне, Оливия, к кому мы идём? — подозрительно прищурившись, спросила девушка. — У тебя есть ключ хозяина этого поместья?! Это точно просто «друг»? И… какого он пола? Мужского?! Что вас связывает?!

— Что?! — я чуть не поперхнулась. — Да не… мы не… То есть… Да он просто маг, ладно?!

— Маг, говоришь, — выразительно вытаращив глаза, кивнула Мэгги. — Ну-ну. На свадьбу не забудь пригласить потом.

Я проигнорировала её едкие комментарии и рванула вперёд, к дому. Свадьба, ага! Уже была одна, не получилось ничего из этого.

Пробегая мимо комнаты Миры, я на пару секунд задержалась, посмотрела, прислушалась. Тишина. Мира, слава богу, всё ещё спала.

Целительница в это время всё ещё возилась в прихожей у какой-то огромной позолоченной вазы с цветами. Разглядывает, что ли?! Серьёзно?! Да тут же темно, она кошка, что ли?!

— Быстрее, Мэгги — вернувшись в прихожую, прошептала я. — Потом экскурсию, если что проведу.

Схватив таращившуюся на роскошную обстановку Мэгги за рукав, я потащила девушку в гостиную.

Джеймс лежал там же, где я его оставила, — на диване, бледный, с перекошенным от боли лицом. Его дыхание стало ещё натужнее, а пропитанная кровью рубашка затвердела и стояла колом. Вот же я дура, и чего я её сразу не сняла?! Она же наверняка прилипла теперь!

— Вот он, — сказала я, останавливаясь посреди комнаты.

Мэгги замерла на пороге. Её глаза расширились, губы слегка приоткрылись. На лице отразилась целая буря эмоций — от шока до нерешительности.

— Твой друг, которого нужно спасти — лорд… Райсберг? — наконец выдавила она.

— Да, помоги, пожалуйста! — не отрывая от неё умоляющего взгляда, кивнула я. — Ты знаешь его, какие-то проблемы?

— Весь город знает, — резко выдохнув, прошептала Мэгги. — Ты понимаешь, что он… он… он…

— Да что с ним не так-то, Мэгги?! — раздражённо возмутилась я.

— Он лорд-инквизитор, Оливия! — выдохнула она. — Я же рассказывала, это по его приказу убили ваших с Матти коллег по таверне, а ты хочешь, чтобы я его вылечила? Его руки по локоть в крови!

— А сейчас они по локоть в его собственной крови, — резким тоном парировала я. — А ты веришь какому-то очень глупому слуху, в котором бо́льшая часть — дикая ложь. Ведь ещё ты сказала, что меня убили в вместе с остальными, но вот она я — жива и здорова. Так вот, я тебе клянусь, он не мог приказать убить ни в чём ни повинных людей. «Гарпий» разогнал и казнил —