Тестовая невеста для Владыки ночей - Ксения О

Он вытянул руку, чувствуя, что я слишком близко, начал отодвигать меня, упираясь рукой в прямо в лицо.

— Отстань.

— Вы обиделись? Потому что я хотела взять третьим наложником демона?

— Чтоооооо? — Он даже от подушки поднял голову.

— Ланжоу Дань мне объяснил вчера, что это нехорошо. Я клянусь, всё поняла! Из него бы вышел очень хороший учитель. — добавила смущенно.

— Ненавижу тебя, — простонал Владыка.

— Я тогда пойду.

— Стой.

Я замерла.

Он поднялся медленно и потянул меня за рукав.

— Печать, — простонал он. — Покажи ее.

Я послушно убрала волосы.

Пальцы Владыки зависли у моей кожи, не касаясь, но я все равно почувствовала странное тепло в груди.

— Он начал распускаться, — тихо-обреченным голосом произнёс он.

— Это плохо? — шёпотом спросила я.

— Когда она распустится полностью, ты будешь связана со мной окончательно.

Я моргнула.

— Мы и так живём вместе.

— Не так.

— А как?

Он чуть наклонил голову, будто решая, стоит ли тратить силы на объяснения.

— Ты будешь чувствовать меня, — сказал он. — Мои эмоции, желания, силу и если я буду долго не спать.

Я задумалась.

— Это довольно удобно, — хорошенько подумав ответила я. — Я буду знать, когда вы злитесь, и сразу убегать.

Он упал обратно в подушку, его плечи подрагивали. Я даже хотела его погладить по спине, чтобы Владыка так не расстраивался.

— И я буду чувствовать тебя. — добавил он, перевернувшись опять на спину и закрыв лицо обеими руками. Он выглядел сейчас очень мило.

Я снова задумалась.

— Это тоже удобно, — кивнула. — Тогда вам не придётся спрашивать, голодна ли я. — и расплылась в улыбке.

— Жувань.

— Да?

— Это все не совсем про еду.

— А про что?

Глаза его томно сверкнули.

— Если снять печать сейчас — всё останется по-прежнему.

Я насторожилась.

— По-прежнему — разве может быть «по-прежнему» после всего, что между нами было? Вам надо научиться нести ответсвенность. Если я не прошла стажировку, так и скажите. Я не расстроюсь. Стирать мне память не надо, я вчера выучила дополнительные иероглифы и получила здесь в мире смертных какой-никакой опыт.

Владыка закрыл глаза, стал выглядеть еще симпатичнее. Спящий он был куда приятнее, захотелось даже всплакнуть, но ему надо поднять меня на небо.

— А чего ты хочешь? — спросил он, не открывая глаз.

— Ну, я хочу жить без забот и чтобы меня кормили, и чтобы вы не злились каждый раз и заботились обо мне чаще.

— В принципе, это решаемо. — через секунду он уже противоречил сам себе. — Что я вообще говорююююю.

— И чтобы… — замялась. — Я была богата! Хотя я уже не бедна, вроде бы имущество у Ланжоу Дань кое-какое имеется. Иначе он бы не выглядел так великолепно одетым.

— Жувааааньь, я гораздо богаче, давай не будем забирать у него последнее, — простонал мой тестовый вечно невыспавшийся супруг.

— И ещё… — сказала я тише. — Мне нравится, когда ты рядом.

— Это точно нехорошоооо, он опять перевернулся лицом в подушку, такой непостоянный мужчина.

— Жувань уже не хочешь в храм сладких снов?

— Я даже терпеть и не знаю… — мои желания и правда изменились, вот только я не понимала почему.

— Это и есть действие печати, — Шан Лань наклонился, приблизив ко мне свое идеальное лицо, потом поправил прядь выбившихся волос.

— Давай так, сегодня мы отправимся ко мне во дворец. Я немного посплю, если ты позволишь, а потом я сниму печать.

Не знаю, с каких пор Шан Лань стал таким уступчивым, ещё и разговорчивым, но я была только рада этому.

Потом он медленно коснулся моей шеи, пион печати щекотно дрогнул.

Глава 28

Ровно в полночь я стояла у подножия величественной горы Тянь-Шань и смотрела вверх.

Цзоу-юй, пребывавший в человеческом обличии, будто бы отряхнулся и уже мгновение спустя шевелил мягкими ушами. Он чуть подпрыгнул, взбивая пыль и без того мощными лапами, как вдруг стал просто огромным, мягко присаживаясь.

Владыка махнул рукой, снимая образ главы города. Темный мрак его силы закрутился дымкой, и он уже стоял в черном, расшитом серебряными бликами ханьфу. Величественный и такой, казалось, теперь далекий.

Одна я махнула рукой, но как была в шелковом дюсашань и накинутой на плечи теплой накидкой, так и осталась.

Кажется, Цзоу-юй увидел мою тщетную попытку перевоплощения и слегка закашлял, наверняка скрывая душивший его смех.

— Ну что за магия, я тоже так хочу, — заявила обиженно. Шан Лань не обратил никакого внимания на мое нытье, мрачно поторапливая.

— Пора, идём же.

Я, не зная, с какой стороны подступиться к тигру, так и стояла, смотря на мохнатого с опаской. Как бы ему какой бок не отдавить, пока буду забираться на спину, или шерсть не повыдирать.

Шан Лань вздохнул и, подойдя, обхватил меня за талию и буквально воспарил, оказавшись на тигре, усадил перед собой. При этом в его черных глазах промелькнуло что-то, похожее на презрение, с которым он часто смотрел на блюда мира смертных на столе.

«Неужели такой мягкий пирожок, как я, не по вкусу Владыке ночей?»

Я быстро убедила себя, что мне все это показалось, когда его ладонь легла мне на живот, обжигая и крепко придерживая, а он сам, ерзая, придвинул меня ближе, что-то пробормотав про то, как я отъелась.

Цзоу-юй прижал уши, как-то весь приготовился и в один прыжок, кажется, пересёк треть горы, потом ещё несколько прыжков, и мы оказались у небесных врат.

«Как, оказывается, быстро и с комфортом можно было подняться к преддверию нижних небес».

— Владыка, кажется, вы потяжелели, — пожаловался тигр.

— Это не я, Цзоу-юй, — тот лишь повел ушами, и все же не удержался.

— Жувань, ты тяжелее, чем императорский указ, если я сейчас сорву себе спину, будешь приносить мне поесть каждый день, пока не поправлюсь.

— Опять будет персиковая каша?! — выпалила я невпопад, заподозрив неладное.

— Скорее всего, придется есть ее, если хочешь хоть немного походить на фею, — послышался у моего уха чуть хриплый голос Владыки, который все сильнее прижимал меня к себе, и его рука как-то подозрительно мяла мой живот.

— Хватит там уже обниматься, приехали, — чуть не стряхнул нас с себя возмущенный тигр, чувствуя неладное.

Я отодвинулась от застывшего Шан Ланя и для страховки, схватившись за его рукав, сползла вниз.

Владыка зачем-то протер лицо руками, поругал себя наедине и только потом спрыгнул вниз, а тигр принял свои обычные размеры в четыре небожителя весом, медленно огляделся, фыркая.

Тут тропинка уходила вверх, открывая взору огромную расщелину, действительно похожую на врата. Там, на другой стороне, за опоясывающей скалой, в этом единственном просвете была видна серебряная