Дитя Огня - Шараби Акхрот

хранитель традиций. В храм, где он служил, люди приходили со своими жизненными трудностями, и никто не ушел без благословения. Никаких предпосылок для трагедии не было: пришедшие утром в храм танцовщицы просто нашли изувеченное тело мудреца у дверей. Скандал был страшный, но убийцу так и не нашли.

Следующей жертвой стал местный меценат, жертвовавший огромные средства на жилье для сирот и строительство храмов. В убийстве обвинили брата, имевшего виды на его жену: говорят, юноша страдал психическим расстройством. Его заперли в психушку и забыли.

Еще одним погибшим стал школьный учитель в одной из деревень на границе с Непалом, обучавший детей бесплатно. Сперва убийство пытались объяснить попыткой ограбления, но мужчина едва сводил концы с концами.

Четвертым, буквально год назад, стал врач Красного Креста из Кашмира, который также оказывал помощь бесплатно и покупал лекарства на собственные деньги… Помимо праведной жизни жертв, убийства объединяла неоправданная жестокость. Тела были буквально искромсаны, как будто целью было причинить умирающему как можно больше страданий, а рядом с местами преступлений находили пугающие знаки. Так, если верить учебникам, обычно поступали маньяки… или сектанты.

– Ну, что думаешь? – спросила Девдан, не дождавшись ответа.

Лила встрепенулась. Собеседник действительно интересуется ее мнением или просто зачем-то испытывает ее?

– Думаю, что это серия, – произнесла девушка после паузы.

– Я тоже так считаю, – кивнул мужчина, а потом вдруг добавил, немало удивив собеседницу: – И Патель так считает.

Новость мгновенно выдернула Лилу из задумчивой меланхолии. Она еще сомневалась, на ее ли стороне Девдан, но вот насчет вечно сердитого Анила была уверена – он точно будет действовать всем наперекор.

– Он ничего не сказал… – девушка сама не заметила, как озвучила часть собственных мыслей.

– И не скажет. Тем более, если сам того же мнения.

– Странный он…

– Не без этого.

Девушка хотела было сказать что-то язвительное, ведь все еще была сердита на следователя за грубое поведение, но промолчала. Она поняла, что у нее нет повода думать о нем плохо. Да, общаться с людьми его явно не учили, но это не делало Анила плохим. Напротив, ей вдруг стало любопытно, в чем причина его скверного характера. Может, его травили в детстве? Вдруг он был таким же «ботаном», как сейчас, а таких сверстники обычно не любят. Конечно, это не повод стремиться завести с ним дружбу… Но и сторониться в угоду собственным обидам не стоит. Надо бы к нему приглядеться.

– А кто, по-твоему, мог такое сотворить? – голос Девдана снова вернул ее к реальности.

– Не знаю, – призналась Лила, разведя руками. – Маньяк. Или секта. Я слышала, их тут много, причем чем дальше от крупных городов – тем «дремучее» люди.

– И это верно, – кивнул мужчина. Судя по всему, он решил завести этот разговор, чтобы подтвердить собственные догадки. Или укрепить связь с потенциальным союзником. – Насчет сект. Например, тхаги. Говорят, их больше не осталось, но верования так просто не изжить. Чем они древнее – тем более живучи.

Лила невольно поморщилась от отвращения. Тхаги считали себя адептами смертоносной богини Кали. Они похищали и умерщвляли людей ради чудовищных ритуалов. Судя по описаниям мест преступлений, это могли быть как раз такие зверства. Но если это и вправду тхаги, то значит, что за последние годы они обзавелись немалыми средствами и связями, если могли перемещаться по стране инкогнито и творить свои злодеяния. Тогда противостоять придется не столько самим сектантам, сколько их покровителям. Лила представила себе масштабы этой сети, и у нее зашевелились волосы на затылке. Впрочем, кто-то мог просто под них маскироваться – тогда они играют против расчетливого злого разума, который уже обогнал их на несколько шагов.

– Если это так, то в мы глубокой яме, – мрачно заключила девушка, изучая в стакане подтаявшие кубики льда.

– Тут ты права. Насчет Ямы[21], – подтвердил Девдан, и от его слов повеяло сквозняком с того света.

Лила резко вскинула голову, так что собеседник от неожиданности вздрогнул. В памяти всплыли слова мудреца из храма Шивы.

– Девдан… – протянула она неуверенно. Ей было неловко просить полузнакомого человека, пусть и коллегу, о столь личном одолжении. – Можешь кое в чем мне помочь?

– В чем? – Глаза мужчины заблестели неподдельным интересом. – Если в моих силах…

– Ну… – Лила в нерешительности переплела пальцы. – Понимаешь, мне нужна помощь в одном обряде.

Сингх в саркастическом удивлении изогнул бровь, как будто та предлагала ему поучаствовать в ритуальном жертвоприношении. Лила поняла, как неоднозначно прозвучали ее слова, и поспешно объяснила:

– Мне нужно правильно похоронить близких. Ты поможешь?

– А, вон ты о чем… – Девдан откинулся в кресле и понимающе закивал. Эта девушка в очередной раз поставила его в тупик. Родственники пытались ее подставить, потом – убить, но она и слова дурного о них не сказала. А теперь планирует обряд по всем правилам, да еще и со свидетелями. Может быть, она просто нуждается в моральной поддержке? Но ведь могла просто отправить тела (точнее, то, что от них осталось) на родину в закрытом гробу – и дело с концом.

– Я согласен, – развел руками мужчина. Он тайно восхищался мужеством новой знакомой, но старался держать чувства и мысли в узде. А приглашение было шансом присмотреться к ней поближе. Духшасур предупреждал его, что не стоит доверять глазам. – Что-то еще нужно сделать?

– Ничего, просто приходи. Я скажу, куда и когда, как только уладим формальности.

– Можешь на меня рассчитывать.

Лила благодарно улыбнулась.

Тем же вечером она отправила сообщение Анилу Пателю с той же просьбой. Как и ожидалось, ответа не последовало, но девушка почему-то не сомневалась: он придет.

Дым от костров то стелился по земле, то клубами возносился к небесам, исполняя жутковатый мистический танец. Сладковато-удушливый и очень едкий, он немилосердно щипал глаза и царапал горло, а запах сгоревшей плоти вызывал тошноту. Лила держалась изо всех сил: нужно все сделать правильно, ничего не упустить, не перепутать и не испортить.

Все украшения (кроме фамильного кольца, подаренного отцом, и сестринского кулона) девушка оставила в гостинице, надела самую простую одежду и распустила волосы. Теперь на них оседал крупными хлопьями пепел. Вонь въедалась в локоны и в кожу, и в ближайшие дни, а то и недели, избавиться от нее едва ли получится, но Лила об этом не переживала.

Осторожно ступая босыми ступнями по седой от пепла земле, с риском напороться на осколок камня, она пробиралась между костров к месту проведения обряда. Глаза покраснели и слезились, было трудно дышать, но она шла, глядя прямо перед