Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Рейган просто закрыл глаза и мгновенно отключился. Дыхание его стало глубоким и тяжелым.

— Бездна тебя подери, Фростмар, — тихо выдохнула я, опуская плечи.

Оставив спящего мужа в покое, я подошла к соседней койке. Я была разозленная и вымотанная.

Вблизи парень казался еще моложе. Лет двадцать, не больше. Совсем еще юнец. И уж точно я не собиралась заводить с ним никакие романы, как там нафантазировал себе мой свихнувшийся на почве собственничества дракон. Я еще не впала в безумие, чтобы менять взрослого мужчину на избитого подростка.

Хотя этот взрослый мужчина очень даже лихо обменял меня на девчонку.

Лицо парня представляло собой один сплошной синяк — заплывшее, измазанное грязью и запекшейся кровью. Страшный ожог на виске выглядел жутко. Но сквозь все это месиво проступали черты, которые почему-то казались мне смутно знакомыми. Этот разрез глаз, линия скул… Я определенно где-то видела это лицо.

Я наклонилась ближе, чтобы еще раз осмотреть его раны. Дыхание парня было прерывистым, поверхностным. Нужно было проверить, не начался ли жар.

Я стянула с правой руки тонкую кожаную перчатку.

Как только моя обнаженная ладонь коснулась его горячего, липкого от пота лба, мир вокруг взорвался.

Моя Пустота, вечно голодная и жадная, рванулась вперед, но вместо того, чтобы поглотить магию, она словно замкнула цепь. Меня швырнуло в водоворот чужой силы, и перед глазами вспыхнуло видение — резкое, яркое, раскаленное добела.

«Я видела огонь. Черное, обугленное небо Империи, разорванное пополам. Драконы падали вниз, словно подбитые птицы, а по земле шла волна серой, всепоглощающей тьмы. И посреди этого хаоса стоял он — этот самый парень. Только его глаза светились неистовым серебром. Он рвал пространство голыми руками, выплетая из пустоты мерцающие нити порталов. Сотни порталов. Он спасал тысячи жизней, перебрасывая людей и драконов за пределы досягаемости смерти. От него зависело всё. Он был ключом. Но тут же картинка исказилась: парень упал на колени, серебро в его глазах потухло. Его душила тяжелая черная цепь. Пространство схлопнулось, и тьма сожрала Империю».

Я резко отдернула руку, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, словно хотело пробить ребра.

Видение было коротким, но его смысл отпечатался в мозгу каленым железом. Если этот парень останется в плену, если не сможет открыть те порталы — мы все погибнем. Империя падет.

Мой взгляд метнулся к его ногам. Я судорожно откинула изодранный край его штанины и увидела на левой щиколотке парня тускло поблескивал массивный браслет из черного металла, испещренный кроваво-красными рунами. Антимагический блокиратор. Тяжелый, древний и невероятно мощный. Он не просто сдерживал его силу портальщика — он вытягивал из него жизнь, подавляя саму его суть.

— Бездна, — прошептала я, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Мне нужно… хоть что-то!

Я заметалась по крошечной заимке, перерыла старый ящик у печи, заглянула под лавку. Ничего. Только ржавый, тупой нож для разделки туш. Им такую сталь не возьмешь.

Я снова упала на колени перед кроватью парня, тяжело дыша. Руны на браслете пульсировали в такт его слабому сердцебиению. Обычным инструментом этот артефакт не сломать.

Но я ведь сама по себе не была обычной.

Я прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Вспомнила тот момент у горящего особняка, когда вытянула резерв Рейгана досуха. Моя магия поглотителя могла съесть что угодно.

Я решительно протянула обнаженную руку и обхватила ледяной черный металл браслета.

Меня тут же прошило током. Артефакт сопротивлялся, его магия была мерзкой, вязкой, отдавала вкусом ржавчины и гниющей крови. Она попыталась ударить меня, оттолкнуть, но я лишь зло оскалилась.

— Я… хозяйка, — прохрипела я, чувствуя, как внутри разворачивается бездонная черная воронка. — А ты — пища.

Я потянула. Жадно, агрессивно, высасывая саму суть подавляющего заклинания. Руны на металле вспыхнули ярким светом, обжигая мне ладонь, а затем начали стремительно тускнеть. Я пила эту темную магию, перемалывая ее своей Пустотой, заставляя подчиниться.

Раздался резкий, сухой треск.

Браслет, лишенный магической скрепляющей силы, просто рассыпался в пыль у меня в руках.

Я тяжело осела на пятки, отряхивая ладони. Во рту стоял металлический привкус.

В ту же секунду парень на кровати судорожно вздохнул. Его глаза резко распахнулись, но они были зелеными. Он не был дезориентирован, он не издал ни звука. Взгляд его был осмысленным, но диким.

Он встретился со мной взглядом.

— Спасибо.

Воздух вокруг него пошел мелкой рябью, словно нагретый над костром. Пространство исказилось, и парень просто исчез.

На кровати осталась лишь вмятина и несколько капель крови.

Я так и осталась сидеть на полу, глядя на пустой матрас. Мое дыхание со свистом вырывалось из груди. Он портальщик. Редчайший дар, за который в Империи могли убить или сделать вечным рабом. И я только что отпустила его.

Я медленно повернула голову в сторону соседней койки, где ровно дышал во сне мой бывший муж.

Рейган тащил этого мальчишку на себе, истекая кровью, рискуя их жизнями. Он явно имел на него свои планы.

— И как я буду тебе это объяснять? — нервно усмехнулась я в пустоту охотничьего домика, натягивая перчатку обратно на правую руку и смотря на бывшего

Глава 20

Рейган

— Грейс, башка болит. Капни мне каких-нибудь капель, — прохрипел я, едва шевеля пересохшими губами.

Открыл глаза, но перед ними всё ещё плыло мутное, серое марево.

Попытался сфокусировать взгляд на дощатом потолке старой охотничьей заимки. Потянул носом спертый воздух. Тут пахло вишней. Морозной, до боли знакомой, пробирающей до самых костей.

Моей Грейс.

Но уже в следующее мгновение драконье чутье резануло осознанием: запах был слишком отдаленным, слишком слабым.

Словно он уже выветрился, оставив после себя лишь дразнящий фантом.

Я резко сел и тут же глухо, по-звериному зарычал, до хруста стиснув челюсти. Поморщился от обжигающей боли в груди, от тех острых, глубоких порезов, которые нанес мне мой мерзкий старший брат.

Не знать бы о нем никогда, вытравить бы из памяти эту позорную тайну нашего рода, но жизнь распорядилась иначе.

А какого рода? Ха! Кому я принадлежу, м⁈ Стою ведь на границе!

Кто бы мог подумать, что моя благочестивая матушка однажды взяла и загуляла, встретив своего истинного из другого клана?

Истинного, ради которого она растоптала репутацию, пусть и скрыв всё под плотной завесой лжи.

Кристальная магия в моей крови — проклятое наследие отца. Вот и встретился я со своим родственничком. Братец оказался тем еще ублюдком и мерзавцем, полосовавшим меня с садистским