Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

он, а я делаю ещё один глоток, пытаясь унять волнение, что жаром расползается под кожей. — Его биография вычищена до стерильности. Родился, учился, работал. Ни судимостей, ни скандалов, ни даже штрафов за парковку.

— И что в этом странного?

— А то, что так не бывает. — Начбез смотрит мне прямо в глаза. — У любого человека есть тёмные пятна. Хотя бы мелкие. А у этого — пусто.

За грудиной ноет сильнее.

— Я пытался накопать что-нибудь в его школьном и университетском прошлом, — продолжает Олег. — Но в архиве школы был пожар пять лет назад. Все документы сгорели.

— Удобно, — хмыкаю я.

— Очень. — Олег кивает. — А в университете... там документы целы, но нет ни одной фотографии. Только ведомости с оценками. Никто из преподавателей его не помнит. Есть фото студенческих групп тех лет, но его на них нет.

Холодок пробегает по спине.

— Какие у тебя предположения? — спрашиваю, и голос звучит намного жёстче, чем я планировал. Смотрю на фото мужика Даши, горящее на экране раскрытого ноута.

Олег делает паузу. Отпивает виски. Барабанит толстыми короткими пальцами по столу.

— У меня лишь один вариант, Никита Андреевич, — он поднимает голову и смотрит на меня в упор. — Глеб Анатольевич Орлов — фигура вымышленная. Кому-то было нужно создать ему чистую биографию. Легенду.

— Спецслужбы? — выдыхаю я.

— Или криминал, — спокойно отвечает Олег.

Сжимаю бокал так, что костяшки белеют.

Во что же ты вляпалась, Даша?

— Я хочу, чтобы ты ещё покопался в прошлом Дарьи Васильевны, то, что было в твоём досье… этого слишком мало, — говорю, не сводя взгляда с Олега. — Я знал её восемь лет назад, — признаюсь, — и хочу, чтобы ты нашёл всё: с кем общалась, где училась, где работала, где лечилась. Всё за эти восемь лет, Олег.

Он кивает, записывая что-то в телефон.

— Сделаем.

— И ещё, — подаюсь вперёд, — Я хочу понять, чем она привлекла к себе внимание этого Глеба. Почему он появился именно сейчас, рядом с ней. И в его деле копай дальше. Нарой мне что-нибудь на него. Любую зацепку.

Олег закрывает ноутбук, поднимается.

— Всё сделаем, Никита Андреевич, думаю, за пару-тройку дней управимся. Буду на связи.

— Спасибо, Олег.

Он уходит, и я остаюсь один.

Сижу в кресле, ещё час просто смотрю в окно, допиваю виски.

Домой ехать нет никакого желания.

А в груди чёртово предчувствие разрастается, заполняет лёгкие, мешает дышать.

Телефон вибрирует.

Смотрю на экран.

Неизвестный номер.

Бросаю взгляд на часы — четвёртый час ночи — и принимаю звонок.

Глава 29

* Никита *

— Да.

— Никита Андреевич, — сразу узнаю голос Игоря — начальника безопасности отца. — Произошло ДТП. Андрей Николаевич...

Сердце пропускает удар. Потом разгоняется в бешеном галопе и врезается в рёбра.

— Что?! — вскакиваю, с грохотом опрокидывая кресло. — Что с ним?!

— «Скорая» увезла в Городскую клиническую номер пять. Сейчас должна начаться операция. Сейчас я вышлю вам адрес.

Чёрт!

— Как он?!

Пауза.

Секунда. Две. И в них — целая вечность.

— Плохо, — голос Игоря становится тише. — Он на скорости въехал в столб. Машина всмятку.

— А вы?! Вы где все были?! — вскипаю, хватаю пальто и быстро шагаю на выход из кабинета. Громко хлопаю дверью.

— Он после полуночи уехал один. Никого не взял. Ни водителя. Ни охрану.

Абзац.

Дышу тяжело.

— С кем и где у него была встреча известно? — говорю уже тише.

— Нет.

Блядь.

Резко нажимаю отбой. Бегу к лифтам. Яростно молочу по кнопкам.

— Ну же, давай!

Как только двери открываются, быстро шагаю внутрь и снова бью по кнопке, чтобы скорее закрылись.

Спёртый воздух в лифте, пропахший чьими-то тошнотворно-сладкими духами, не даёт нормально дышать.

Встаю к стене и бьюсь затылком об зеркальную поверхность.

Отец.

Чёрт…

Пусть мы никогда не были близки, но сейчас внутри всё горит.

Он мой отец! Чёрт бы его побрал, он мой отец!

Вылетаю на улицу. Снег хлещет по лицу, ледяной ветер пробирается под расстёгнутое пальто, но я не чувствую ничего. Только бешеный пульс отдаётся гулом в ушах.

Сажусь в подъехавшее такси и называю адрес больницы. Водитель что-то говорит про погоду, про метель, про то, что дороги замело. Я не слышу.

Смотрю в окно.

Город тонет в белой снежной мгле. Фонари едва пробиваются сквозь падающую массу снега. Впервые за несколько лет у нас настоящая зима.

В груди сквозь страх и тревогу пробирается странное чувство.

Липкое, холодное, скребущее изнутри.

То самое грёбаное предчувствие, что не отпускает меня уже несколько часов.

Оно было там, в кабинете, когда Олег рассказывал про Дашиного ухажёра. Оно не отпускало всю дорогу. А теперь...

Больница вырастает из темноты — серое высокое здание с тускло горящими окнами.

Быстро расплачиваюсь с водителем и вылетаю под снег.

Запах больницы бьёт в ноздри сразу, как только я врываюсь в приёмный покой, — смесь хлорки, лекарств, крови и чужой боли.

Тоскливый, липкий, невыносимый запах.

— Бессонов Андрей Николаевич, — севшим голосом говорю дежурной медсестре. — Где он?

Она быстро что-то печатает на компьютере и произносит:

— Уже началась операция. Вы можете подняться на третий этаж в операционный блок. Там есть диваны. Лифт налево.

Киваю и прохожу к лифту.

Он медленно поднимает меня вверх, а я лишь тихо вздыхаю.

Теперь уже некуда торопиться.

Остаётся лишь ждать.

Старые коричневые створки со скрипом открываются, и я упираюсь взглядом в зелёные стены коридора третьего этажа. Выхожу.

В тусклом свете больничных ламп замечаю двух охранников отца, начбеза и сразу шагаю к ним.

— Рассказывай, — обращаюсь к Игорю. — Что произошло?

— Выясняем. — Он хмурится. — Андрей Николаевич сегодня уехал один. Сказал, что по личному делу. Отпустил всю охрану. Сам сел за руль.

Сам за рулём. Ночью. В метель.

Это на отца не похоже.

Он даже к своим «грелкам» ездит с водителем.

— Где это случилось? Кто-то ещё пострадал?

— Нет, в машине он был один, прохожих тоже не было рядом в это время. Но место аварии... — Игорь колеблется, смотрит на меня исподлобья.

— Давай уже! Говори! — злюсь.

— Это рядом с вашим домом, Никита Андреевич. В двух кварталах.

Тревога входит под кожу острыми иглами.

Холодными, болезненными, ржавыми.

— Рядом с моим домом, — тихо повторяю, а потом приказываю, глядя в глаза Игорю. — Срочно выясните, куда он ехал. С кем встречался. Я хочу знать всё!

Он кивает, отходит к окну, начинает звонить кому-то.

Охранники — двое высоких парней в чёрных деловых костюмах садятся на пластиковые стулья у стены, а я начинаю ходить по коридору. Туда-сюда. Туда-сюда.

Руки сжимаю в замок, чтобы не дрожали.

Время тянется. Минуты