Сердце стаи - Мариана Запата

– Кто? – выпалил мужчина, задавший вопрос.

Я не могла поверить, что Мэтти знал, кто это такая, а я нет, но я никогда особо не изучала английскую мифологию. Мне нужно было как-нибудь освежить свои знания по этому вопросу.

– Речная старуха, – ответил Генри, все еще хмурясь. – Вы видели ее здесь? На нашей земле?

Я решила, что у него был приятный голос, хоть и сердитый и все такое. Он отчего-то напоминал мне льва тем, как тот умел реветь и вещать на всю округу.

Женщина-сатир отступила на шаг, и он, должно быть, заметил это, поскольку тут же стер с лица хмурый вид и заменил его нейтральным выражением.

Мэтти кивнул.

– Она знала, что зашла на чужую территорию. Я не спрашивал, кто она, но она была высокой и выглядела как черепашка-ниндзя. И пахла, как дерьмо. Она угрожала всем нам.

Густые брови Генри снова нахмурились, и безмятежное выражение его лица, просуществов всего десять секунд, изменилось.

– И что случилось с Зеленозубой Дженни?

Мэтти улыбнулся.

– Случилась Нина.

Каждое слово, вылетевшее из его рта, было правдой, и тем не менее ему удалось оставить многое в тайне. Я обожала, насколько уклончивым он мог быть.

– Она пошла на восток, если хотите разыскать ее, – добавил мой друг.

Предполагаемый отец Паскаля и Генри заметно напряглись, и из их груди одновременно донеслось рычание. Другой мужчина был примерно того же роста, что Мэтти, со светлыми глазами и волосами примерно того же оттенка. Он точно был волшебным и при этом казался немного диким, как и все оборотни.

– Не думаю, что она вернется, но… – он пожал плечами, – нельзя подвергать детей риску.

Волчонок, прижавшийся к моей ноге, ткнул в меня пальцем.

– Она так испугалась, что пукнула.

Все взрослые посмотрели на мальчика, который к тому моменту наполовину спрятался за меня.

Мужчина, которого я сто лет не видела, позволил своему взгляду обойти всех, кто стоял рядом, останавливаясь на каждом мужчине, женщине и ребенке. При этом мускулы в его челюсти напряглись. Затем он произнес тем впечатляющим командным голосом, которым, казалось, научился владеть в совершенстве:

– Всем, – его янтарные глаза снова прошлись от человека к человеку, задержавшись на мне, кажется, на микросекунду дольше, чем на остальных, – необходимо объясниться.

Глава 4

– Я не совсем так представляла себе этот день, – прошептала я Сиенне, прежде чем откусить кусочек вяленой говядины в своей руке. Если бы я выбирала, то назвала бы это мясо одной из моих лучших партий. Вместо того чтобы использовать готовую смесь специй, я начала экспериментировать с собственными вариантами приправ. Либо так, либо пришлось бы потратить огромную часть своей зарплаты на покупку вкусняшек для Данкана. Мысль о том, что он недоедал, не давала мне спокойно спать по ночам, хотя, разумеется, в интернете не было какой-нибудь шкалы роста, по которой я могла его оценивать.

Данки был привередливым маленьким Пончиком.

Сиенна, сидевшая рядом со мной на гравии, прыснула от смеха. Опираясь спинами о капот моего пикапа, мы обе старались не вляпаться в жуков, раздавленных о радиаторную решетку, пока мой сидящий между нами щенок пристально глядел на белого волчонка, застывшего в трех метрах от нас и делавшего то же самое. Я понимала, что он считался бы маленьким, если учесть, что его рост практически остановился после нескольких месяцев, но в присутствии белого волка, который весил, наверное, раз в пять больше него, это было очень и очень очевидно.

По-моему, ни один из них ни разу не моргнул, но я не была уверена, поскольку изо всех сил подслушивала беседу, которую женщина-сатир, Генри и предполагаемый отец Паскаля вели с Мэтти и двумя мальчиками о том, что именно произошло до этого момента. Насколько я поняла, ребята уже отправлялись в подобное приключение, в которое им не следовало уходить, и сделали это снова.

Только на этот раз они наткнулись на «речную старуху», готовую сожрать их. Она была мифическим существом, которое не должно было подходить даже близко к этому месту, что подтвердил все более возбужденный язык тел собравшихся, – и судя по короткому разговору Генри с кем-то по мобильному телефону, в котором он приказал «найти ее».

Я была немного восхищена им. Кто был этот мужчина, требовавший объяснений, раздававший приказы, которые люди выполняли, и объявлявший поиски? Он не был тем мальчиком-мужчиной из моих воспоминаний, который тихо дулся и хмурился в углу, слишком взрослый, чтобы заниматься нашей с Мэтти фигней.

Разорвав кусок говядины на три части, я забросила одну из них себе в рот, а вторую протянула Пончику Данкану, который придвинул голову, не разрывая зрительного контакта, и боком взял мясо. Только после этого я бросила последний кусочек белому волчонку. Он попал ей в лоб.

Она не обратила на него внимания.

– Что думаешь? – прошептала Сиенна, пока разговор собравшихся стал более напряженным после слов волчонка, которые, должно быть, не понравились взрослым. Даже Мэтти поморщился.

– Пока что мне нравится вся эта драма. Почти так же увлекательно, как динамика на парковке перед детским лагерем, – ответила я, переведя взгляд на черное тельце между нами. Хвост торчком, и пламя снова стало просто голубым, а не цвета льда, как тогда, когда он ради меня был готов сразиться с Мегаволком. Я не то чтобы не могла поверить, что он сделал это, – я могла. И все удивлялась.

Этот крошечный малыш защищал меня, хотя был меньше противника и все такое. Он рисковал своей жизнью ради меня. Меня.

«Я пойду на что угодно ради него», – снова подумала я.

Вот почему я надеялась, что хоть кто-нибудь из живущих здесь согласится жениться на мне.

Отчасти я сама поверить не могла, что действительно только что подумала такое.

Я была готова выйти замуж за незнакомого человека ради того, чтобы остаться здесь, на этой тихой земле с оградой, большими воротами, полудетьми-полукозлятами, волосатыми зелеными чудищами, желавшими сожрать их, и оборотнями, которые были больше моей первой машины, а также являлись родней моего лучшего друга.

Я заставила редкое создание пукнуть. Два ребенка уверяли, что я спасла их. Мой мальчик с красными глазами укусил оборотня за хвост.

Никакие сказки из тех, что читали мне родители перед сном, не могли подготовить меня к такому.

Только вот эта мысль привела меня