Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу - Тая Вальд

— Наконец-то, — выдохнул он, его руки легли мне на талию. — Я ждал этого момента всю эту бесконечную неделю.

— Всю неделю? — я приподняла бровь, играя с прядями его белых волос. — А что же тогда было прошлой ночью? И позапрошлой?

— Это были просто репетиции, — он притянул меня к себе, и его губы нашли мою шею. — А сейчас… главное представление.

— Помоги мне, — прошептала я кивая на платье. — Я сама отсюда не выберусь.

Он усмехнулся, и его большие, ловкие пальцы принялись за работу. С каждой расстёгнутой застёжкой, с каждым шуршащим слоем ткани я чувствовала, как нарастает напряжение. Наконец, платье с шелестом упало на пол, образуя вокруг моих ног серебристое озеро. Я стояла перед ним в только в тонкой нижней рубашке, чувствуя, как накаляется кожа под его пламенным взглядом.

— Боги, ты прекрасна, — его голос был хриплым. Он снял с себя парадный камзол, потом рубаху. Его тело, сильное, мускулистое, было таким знакомым и таким желанным.

Он подошёл ко мне, и на этот раз его поцелуй был полон накопившейся за эти долгие дни страсти, нетерпения, жажды. Его руки скользнули под тонкую ткань рубашки, лаская спину, бёдра, ягодицы. И вот мы уже стоим голые друг перед другом в свете камина, и наше дыхание становится тяжёлым и прерывистым.

Он поднял меня на руки, как перышко, и отнёс к огромной кровати, застеленной мехами и шелками. Его губы и язык не знали пощады. Он исследовал каждую частичку моего тела, как будто впервые — мою шею, ключицы, снова и снова возвращался к моей груди, заставляя меня стонать и выгибаться, когда он брал в рот мой сосок, лаская его то нежно, то почти болезненно. Его пальцы скользили по моему животу, опускались ниже, находили чувствительную точку между ног, и я уже не могла сдерживать стонов.

— Аррен… пожалуйста… — я умоляла, мои пальцы впивались в его мощные плечи.

— Что, моя жена? — он поднял голову, его глаза были тёмными от желания. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя. Сейчас.

Он с торжествующим рычанием занял положение надо мной. Вошёл медленно, давая мне почувствовать каждый миллиметр его возбуждения, заполняя меня собой до самого предела. Мы оба замерли на мгновение, привыкая к этому ощущению полного слияния. Он был моим мужем. Я — его женой. И это было самое правильное, самое настоящее чувство в мире.

И тогда он начал двигаться. Его ритм был идеальным — не слишком быстрым, не слишком медленным. Каждое движение было выверенным, каждое касание заставляло меня гореть изнутри. Он смотрел мне в глаза, и я тонула в этой синеве, в этой бездне любви и страсти. Я обвила его ногами, притягивая глубже, отвечая на каждый его толчок, и скоро уже не могла различить, где заканчиваюсь я и начинается он.

— Я люблю тебя, — повторял он, и его слова смешивались с его тяжёлым дыханием. — Я люблю тебя, Ольга. Моя жена. Моя жизнь.

Его слова, его прикосновения, само его существо довели меня до края. Волна наслаждения накатила на меня с такой силой, что я закричала, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как всё моё тело сотрясают судороги бесконечного оргазма. Его собственный стон вырвался, когда он, сделав ещё несколько резких толчков, достиг пика, заполняя меня своим семенем.

Мы лежали, сплетённые, тяжело дыша, наши сердца бились в унисон. Его рука лежала у меня на животе, а губы были прижаты к моему виску.

— Это был самый лучший день в моей жизни, — прошептал он.

— Пока что, — сонно поправила я его. — У нас впереди ещё много дней.

Он рассмеялся, и этот звук вибрировал у меня в груди.

— Обещаю, они все будут лучшими.

***

Прошло несколько недель. Жизнь в Ледяном Клинке постепенно вошла в свою новую колею. Я училась быть принцессой — посещала советы, участвовала в спорах, учила обычаи. Аррен был всегда рядом, моей опорой и моим проводником. По вечерам мы часто уединялись в наших покоях или, если выдавался особенно тёплый день, уходили в наш старый дом в лесу, который стал нашим личным убежищем.

Именно там, однажды утром, я проснулась с лёгким чувством тошноты. Спустя пару дней странное состояние не прошло, а к нему добавилась непривычная чувствительность в груди и лёгкое головокружение. Я поначалу списала всё на усталость и перемену питания. Но где-то в глубине души уже начала догадываться. Сердце замирало то от страха, то от безумной надежды.

Я не сказала ничего Аррену. Не хотела его волновать понапрасну. Вместо этого я попросила Элви привести ко мне того болтливого лекаря, что когда-то рассказывал мне о свойствах крови.

Старичок явился, пыхтя и неся свой огромный кожаный чемодан со снадобьями.

— Чем могу служить, ваше высочество? Снова недомогаете?

— Что-то вроде того, — я смущённо опустила глаза. — У меня… странные симптомы.

Я описала ему свои ощущения. Его брови поползли вверх, а в глазах загорелся профессиональный интерес.

— Позвольте, принцесса, осмотреть вас.

Он проверил мой пульс, заглянул в глаза, попросил показать язык, а потом, к моему смущению, осторожно прощупал низ живота. Его лицо стало сосредоточенным. Потом он отступил на шаг, и по его морщинистому лицу расплылась самая широкая улыбка, какую я только видела.

— Поздравляю, ваше высочество, — он почтительно склонил голову. — Сомнений нет. Вы ждёте ребёнка.

Мир на секунду поплыл у меня перед глазами. Я схватилась за спинку стула.

— Вы… вы уверены?

— Абсолютно! — он радостно хлопнул в ладоши. — Пульс, состояние матки… Всё указывает на беременность! О, это же чудесная новость! Наследник Ледяного Клинка! Я должен немедленно сообщить королю и принцу!

— Нет! — почти выкрикнула я. — Пожалуйста… Я… я сама хочу ему сказать.

Лекарь понял, подмигнул мне и, всё так же сияя, удалился, пообещав хранить молчание до моего разрешения.

Я осталась одна, и до меня наконец начало доходить. Ребёнок. Во мне растёт ребёнок. Наша с Арреном кровь. Наше будущее. Я положила руку на живот, и по моей коже пробежали мурашки. Скоро здесь будет новая жизнь. Часть его. Часть меня.

Я не стала ждать вечера. Я нашла Аррена на тренировочном плацу, где он