Попаданка. Не твоя истинная - Анжелика Янчевская

Карету подбросило на ухабе.

Ее колено случайно коснулось моего.

Меня прошибло разрядом тока. Жар мгновенно ударил в пах. Я сжал челюсти так сильно, что едва не раскрошил зубы. На скулах вздулись желваки. Я закрыл глаза, заставляя себя дышать ровно. Один неверный шаг, одна уступка инстинктам, и я просто возьму ее прямо здесь, на кожаных сиденьях королевского экипажа.

Я приоткрыл веки и бросил на нее короткий, оценивающий взгляд. Она поймала его и задрожала еще сильнее. Правильно. Пусть боится. Ей лучше не знать, какие первобытные, грязные мысли сейчас крутятся в моей голове.

Свиток с королевской печатью жег мне грудь через плотную ткань. Зверь внутри бесновался от дурных предчувствий. Что Король решил с ней сделать? Прикажет сжечь на площади? Или заберет себе во благо Короны? Я сжал челюсти. Любой вердикт меня не устраивал. У меня уже был план. Я выкраду ее из дворца и надежно спрячу.

Когда карета остановилась во внутреннем дворе дворца, я первым спрыгнул на брусчатку. Отец прислал вместе с указом Короля четкие инструкции. Мы должны были пройти тайно. Никто из придворных не должен был ее видеть. Я повел девчонку в обход парадного крыльца прямиком в глубокую тень стен. Она моя. Я с радостью скрою ее от чужих взглядов.

Молчаливая королевская стража взяла нас в плотное кольцо. Они повели нас закрытыми, потайными коридорами. Я шел впереди, закрывая девчонку своей спиной. Затылком я чувствовал мрачные, цепкие взгляды конвоиров. Внутри закипала глухая, ревнивая злость.

Двое стражников распахнули перед нами массивные двери кабинета Короля.

Отец и Кэрриан уже ждали нас там. Мой брат медленно, по-звериному облизнул губы при виде нее. В его черных глазах вспыхнуло больное предвкушение. Мои пальцы рефлекторно дернулись. Мне до одури захотелось сжать их на его шее и вырвать кадык голыми руками.

Король сидел во главе стола. Я всегда уважал его за жесткость. В отличие от мягкотелого Совета, он держал Империю железной хваткой, не давая людям ни единого послабления.

Лекари-инквизиторы быстро провели осмотр. Боль девчонки резала по моим нервам, но я стоял неподвижно, не выдавая себя. Вспышка золотого света лишь подтвердила слова старшего мага. Магия Первых.

Разговор отца и Короля тек мимо меня. Я слушал, как они хладнокровно обсуждают ее судьбу. Прагматизм Короля был безупречен: не убивать, а использовать. Оставить ее в закрытом крыле как инкубатор для возрождения чистой крови драконов. С точки зрения Главнокомандующего, решение было идеальным. Это усиливало Империю.

Но зверь внутри меня был готов разорвать кабинет на части. Это моя пара. Моя человечка.

Голос Кэрриана, с жадным торжеством заявляющего на нее права, стал последней каплей. Король и отец перешли к обсуждению деталей: убивать рожденных людей, оставлять только драконов, менять лордов в ее постели.

Я не произнес ни звука. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Я просто стоял и слушал. Король думал, что распоряжается государственным ресурсом. Он ошибался. Я никому ее не отдам. Как только этот фарс закончится, я выкраду ее из закрытого крыла. Спрячу там, где ни одна тварь из дворца ее не найдет. Я выращу ее дар сам. И наслаждаться ее обществом буду только я. Единолично.

Король расплачивался с отцом землями на востоке. Сделка была заключена.

И в этот момент человечка сорвалась.

Она медленно поднялась с колен. Сначала закричала про чудовищ и рабов, а потом с диким, хриплым криком бросилась на Короля, выставив вперед руки.

Идиотка. Какая же глупая, непроходимая идиотка.

Я сжал зубы. Что она о себе возомнила? Вместо того чтобы сидеть тихо и дать мне возможность все решить, она мешалась под ногами со своей истерикой.

Король играючи перехватил ее в воздухе за горло. Прямая угроза жизни спровоцировала магию.

Оглушительный золотой взрыв отшвырнул правителя и разметал мебель. Я среагировал на одних инстинктах, заслонив ее своей спиной от стражи. Не ради благородства. Она моя собственность, и я не позволю кучке гвардейцев изрубить ее на куски из-за ее жег лупости.

Король поднялся, не проявив ни грамма эмоций. Лишь холодный расчет.

Приговор прозвучал мгновенно. Нижние казематы. Без еды и тепла. Ломать гонор. А потом отдать Кэрриану.

Мой план летел в бездну. Украсть ее из покоев было бы легко. Вытащить из самых глубоких, охраняемых казематов дворца, куда ее сейчас бросят по ее же собственной вине, будет в десятки раз сложнее.

Я смотрел, как стража уводит девчонку. Зверь внутри рвал когтями ребра. Ничего. Я выжду время. И я заберу ее прямо из-под носа этого самодовольного ублюдка.

25

Черная пустота нижних казематов давила на плечи. Я сидела на ледяном каменном полу, подтянув колени к груди. Зубы выбивали мелкую, безостановочную дробь. Воздух был тяжелым, влажным. Он пах застарелой плесенью, мокрой землей и въевшейся ржавчиной. Где-то в дальнем углу камеры монотонно капала вода.

Гулкие капли разбивались о камень. Каждая секунда растягивалась в вечность.

В дальнем конце коридора лязгнул тяжелый засов. Раздались шаги двух пар сапог.

Я сильнее вжалась в мокрую стену. Шаги остановились неподалеку от моей решетки. Тусклый желтый свет чужого факела едва доставал до ржавых прутьев, выхватывая из мрака куски сырого камня.

— Зачем человечку засунули в эту дыру? Глухой бас первого стражника эхом отразился от низких сводов.

— Это же мертвый ярус. Второй стражник равнодушно хмыкнул. — Особый камень здесь жрет магию под корень. Сюда только опасных высших драконов кидают для усмирения. У людей магии нет. Зачем на обычную девку такую клетку переводить?

Он с шумом сплюнул на каменный пол. — Прямой приказ Короля. Сказано держать во мраке. Если начнет орать или бросаться на прутья, велено отвесить плетей не жалея. Так что пусть сидит тихо.

Шаги стали удаляться. Караульные пошли занимать свои посты на верхней лестнице.

Я осталась одна.

Под ребрами тянуло ледяной, ноющей пустотой. Каменные стены буквально высасывали из меня остатки тепла вместе с золотыми искрами. Холод пробирался глубоко под кожу. Пальцы на руках и ногах превратились в бесчувственные деревяшки. Дыхание вырывалось изо рта белесыми облачками пара. Тонкая ткань платья липла к влажной коже.

Слова Короля бились в голове, отражаясь от стен. Инкубатор. Запрут. Заставят рожать драконов. Человеческим младенцам будут сворачивать шеи прямо в колыбели.

Желудок свернулся тугим узлом. К горлу подступила едкая желчь. Я впилась ногтями в собственные предплечья, сдирая кожу до крови.

Вдалеке у самой лестницы воздух сухо затрещал.

— Мой лорд.