Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих - Лина Бестина

взметнулись в воздух небольшой стаей, выбрав нужное направление. Понятия не имела, что там магичил Макс — это сработало! Но и его самого приходилось тащить за собой. То топал самостоятельно, хоть и медленно, необходимо было лишь указывать путь. То останавливался как вкопанный баран, и приходилось его силком заставлять идти.

Легче стало, когда птицы ринулись в узкий проход между расколотой скалы. Самим пернатым не нужно было возвращаться и кружить над нашими головами, и медведя толкать проще. Пусть и раскорячивалась для этого совсем не как леди из бабушкиных романов. Обеими стопами упиралась в скалы по обе стороны, тянула Макса на себя за шкуру и ремни с поклажей, при этом помогала крыльями. Пробовала и по-другому. Седлала его верхом и тянула уши вперёд, на манер мотоциклиста, но он лишь опускал голову и упирался в землю…

Вскоре, я и сама остановилась, как вкопанная. Расщелина меж скал расширилась, но тропа всё так же оставалась через-чур узкой, а у стен, словно рабы, сидели прикованные кандалами скелеты.

Птицы зазывали продолжать путь, не останавливаться, но зрелище представшее перед глазами заставило не на шутку задуматься: куда мы идем?!

Надежда таяла просто на глазах, как первый ранний снег, не успевший долететь до земли, превращаясь в противную липкую изморозь.

Стало по-настоящему страшно. И лишь пустой взгляд медведя придавал сил двигаться дальше.

Тропа сужалась, скалы смыкались воедино. Не было ни тоннелей, ни проходов, ни поворотов, а зимородки упорно летели вперёд, ускоряясь. Казалось бы, это тупик. Дальше хода нет. Но птицы впивались своими тушками в тонкую ниточку трещины, и в ней же исчезали.

В этом мире я устала уже чему-то удивляться. Просто подобралась ближе к загадочной трещине и без страха просунула в неё свою ладонь. Грубый камень поначалу царапал кожу, но позже рука словно провалилась, а на кончиках пальцев ощущалось лёгкое дуновение ветерка.

Там скрывался тайный проход, однозначно, но задумываться, смогу ли я поместиться в нем, а тем более целый огромный медведь — не было ни желания, ни сил. Вновь ухватила за ремни поклажи полубога и пятилась спиной.

Пару секунд кромешной тьмы и по глазам резанул слепящий закатный свет. Мои руки всё еще находились в проходе, и я собственным взором наблюдала, как из прочного камня постепенно появлялся медведь.

Как в сказке. Кому расскажи — не поверят.

Но тайный проход был наименее удивителен, чем то место, в которое он привёл.

Рубиновая долина. Всё так, как описывал Грэд.

Только вот, на понятие «долина» это место было похоже меньше всего. Я бы назвала — кратер. Углубление будто нарочно являлось неровным. Словно гиганту приспичило поиграться с горой, и он копнул вершину как попало, оставляя на месте разлома шероховатый бугристый рельеф.

Сам кратер кольцом окружен острыми скалами, и заканчивались они в противоположной стороне, открывая шикарный вид на море и солнечный закат.

Зимородков не было видно. Как и не слышно их песен. И у меня закралось подозрение, что дальше мы сами по себе, а где оно это «дальше» представления не имела.

Ступая по неровному камню, тревожилась об медвежьих лапах. Ничего не видя, в мелких выбоинах есть риск переломать все четыре конечности и не в одном месте. Даже слышала, как он то и дело спотыкался, но молча шагал.

Всюду в камнях, как и рассказывал старый эльф, на глаза попадались настоящие природные кристаллы рубинов. Это не те мелкие огранённые драгоценные камни в ювелирных магазинах… Мне нравился их вид в естественной среде, но заострять внимание на них не самое подходящее время.

Росли здесь и сакуры. Не могу ручаться за то, что их была здесь ровно сотня, но низкорослые деревья впечатляли своим видом. Они не росли, как привычные деревья в землю. Их корни не смогли пробить горную породу и расползлись по ней, сплетаясь с соседними корешками, и так по кругу. Держались друг за друга. И цвели.

Хрупкие на вид бутоны поражали цветовыми оттенками. От нежно-розового до насыщенного алого. И самих лепестков было целое множество. Едва ли столько же, сколько и рубинов в этой долине. Они также, были всюду. В соцветиях на веточках, плавно парящие в воздухе, или же медленно перебегающие по камням, гонимые нежным ветерком.

Встречались на пути и крошечные неглубокие ванночки водоёмов с кристально-прозрачной гладью дождевой воды.

И всё это — как грубость и нежность в одном флаконе. Не сочетаемое удивительным образом сочеталось и гармонировало.

И было пусто. Здесь не было ни одной души, кроме нас.

Как же тогда отыскать кольцо? Где прятался тёмный страж? Или и его необходимо как-нибудь по-особому вызывать?

Помощь Макса пришлась бы сейчас очень кстати. У него всегда были ответы на вопросы, он всегда знал, что нужно делать, и куда идти.

Увы!

— Какая необычная душа, — пронёсся по воздуху скрипучий голос, но его обладателя видно не было, сколько ни крути головой.

— Талхард?

Он возник из ни откуда. Просто появился из мерцающего воздуха, сражая своей тёмной, мрачной и печальной красотой. Древнее существо, порождённое бездной. Чёрный как смоль, единорог с пустыми горящими глазницами.

Он был настолько высок, что я невольно отшатнулась, упираясь спиной в морду полубога.

— Не соблазнилась сокровищами… хм. Пришла не за драгоценными камнями? Посмотри их сколько вокруг… их хватит на покупку всего мира.

Голос стража пленял. С его словами мои руки перестали принадлежать мне и тянулись к ближайшему рубину, как если бы единорог управлял ими сам.

— Прикоснись к нему. Это ведь так просто…

Но тоненький голосок внутри меня шептал: не тронь!

И я не трогала.

— Мне не нужны богатства и мир. Я здесь не за этим.

— Хм… хм… Тогда зачем ты здесь? Зачем привела с собой животное? — как-то странно этот рогатый конь растягивал слова, и жутко бесил, когда подначивал, путая мои мысли.

— Он не животное! Он полубог!

— Он простой зверь, отпусти его на волю.

— Нет!

— Мне виднее…

— Я должна спасти его. Вернуть.

— Уже поздно.

— Никогда не поздно! Мне необходимо хотя бы попытаться.

Единорог не мог устоять на месте, размеренно вышагивал кругами вокруг нас, и тянул время, чем нервировал ещё больше.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Инганитум. Магический артефакт — кольцо, находящееся где-то здесь.

— Веришь, что с его помощью, сможешь возродить того, кто был в этом звере?

— Верю.

— Зря!

— Почему это?

Талхард перестал маячить перед глазами и остановился прямо напротив. Воздух между нами вновь замерцал разноцветными искорками, и в них появилось то самое кольцо. Оно парило в этом мерцании на уровне моего