Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты права… Они имеют право на личную жизнь. Но я хочу отметить, что у известных персон ее нет, ибо поклонники, журналисты и репортеры всегда знают, что происходит в их жизни. Порой они знают, где тебя искать. Как будто в них вшили чип, который передает их местоположение каким-нибудь службам… Я думаю, ты и сама должна это понимать, ведь работа твоих родителей так или иначе связана с миром моды. Их часто показывают по телевизору, они дают интервью и посещают самые престижные модные мероприятия. Конечно, Рочестеры не известны по всему миру, но в некоторых кругах их знают и уважают очень многие.

— Даже если это и так, имеет ли это для вас хоть какое-то значение? У вас что, нет своей личной жизни? Поэтому вы лезете в чужую и травите ее?

— Ну-ну, полегче, дорогая, полегче, — спокойно говорит Майкл, с хитрой улыбкой приподняв руки. — Не забывай, что мое терпение не безграничное, и я могу так или иначе приструнить тебя. Может, раньше я и мои люди ничего с тобой не делали, потому что ты была нужна мне живой к сегодняшнему дню. Но сейчас все запреты отменены .

— Только посмейте тронуть ее хоть пальцем! — низким голосом говорит Эдвард, взяв Наталию за руку, и уставляет на Майкла свой холодный взгляд, полный ненависти. — Клянусь, я придушу вас своими руками, если вы или ваши дружки посмею приблизиться к ней.

— Ах, какая картина! — Майкл складывает руки ладонями друг другу и ахает, удивленно смотря на держащихся за руки и презрительно смотрящих на него Эдварда с Наталией. — Бывшие возлюбленные так мило держатся за руки… А безмозглый щеночек отчаянно пытается защитить эту милую девочку.

— Не надо недооценивать некоторых людей, дядя, — сухо говорит Эдвард. — Потому что иногда они способны очень сильно удивить своими поступками.

— Меня ты удивишь только в одном случае: если прекратишь быть сопливым мальчишкой, который верит в сказки, наконец-то повзрослеешь и немного поумнеешь.

— Я не собираюсь ничего менять только для того, чтобы сделать вас счастливым и заставить хотя бы раз сказать что-то хорошее обо мне.

— Пф, даже не мечтай услышать ничего хорошего от меня! — ухмыляется Майкл.

— Хотя бы что-то совпадает: я до смерти ненавижу вас, а вы на дух не переносите меня.

— Здесь трудно поспорить. — Майкл хитро улыбается. — А знаешь, Эдвард… Все-таки хотел бы я посмотреть на то, как ты пытался защитить Наталию от моих людей и потерял сознание после того, как Эрик треснул тебя по башке. Уверен, что это было невероятное зрелище.

— Хотела бы я, чтобы на месте Эдварда оказались вы или кто-то из ваших сообщников, — со злостью во взгляде бросает Наталия. — Этот человек мог умереть после такого сильного удара! Его спасло только лишь чудо!

— Поверь, милая моя девочка, ты была бы единственной, кто переживал бы об этом. Никому больше нет дела до этого поганого сопляка, поскольку он уже разругался со всеми и заставил ненавидеть себя. Может, некоторые даже будут рады знать, что твой бывший откинул кони. По крайней мере, я бы точно не расстроился. И поблагодарил бы Эрика за то, что он устранил того, кто бесит меня ничуть не меньше, чем мой братец.

— Никто не переживал бы, если бы вы откинули кони! Или ваши продажные дружки!

— Ах, Наталия… — Майкл качает головой, немного поправив свой воротник. — Все больше убеждаюсь в том, что вы с Эдвардом стоите друг друга. Вы защищайте друг друга, несмотря на то, что вас уже ничто не связывает. А также огрызайтесь, вопите, деретесь, кусайтесь и на все находите ответ. Неужели у вас один учитель? Или же во всем виновато ваше омерзительное воспитание?

— Не переживайте, сэр, я найду что сказать такому бессовестном и мерзкому подонку, как вы, — грубо и уверенно заявляет Наталия. — Возможно, я не смогу бороться с сильными мужчинами, но язык у меня достаточно острый для того, чтобы достойно ответить на ваши издевки.

— А я буду защищать Наталию до тех пор, пока стою здесь живой, — уверенно заявляет Эдвард, немного приподняв голову. — На этот раз я не сдамся просто так и не отдам эту девушку вам и вашим дружкам. И если мне придется убить кого-то ради ее защиты, то я это сделаю.

— Ой, ну все! — машет рукой Майкл. — Я уже понял, что вы два сапога – пара. Держу пари, что и Терренс успел многому научить вас. У этого двухметрового столба тоже длинный язык, и он не только бросается на всех подряд и заводится так же легко, как и его папаша, но еще и умеет огрызаться и дерзить.

— А позвольте спросить, а кто вас научил огрызаться? — слегка хмурится Терренс, скрестив руки на груди. — Вы поливайте грязью неугодных вам людей ничуть не хуже!

— Только если мы не боимся бросаться в драку, то вы трусите, — уверенно заявляет Эдвард. — Трусите махать кулаками, потому что понимайте, что в силу возраста не справитесь с теми, кто моложе и сильнее вас. Поэтому вы перекладывайте все убийства, попытки покушения и похищения на своих дружков. Они бегают как лоси и исполняют все ваши приказы.

— А еще вы ненавидите людей, которые так или иначе связаны с отцом Эдварда. Его бывшая жена, его дети… Как слышите, что кто-то связан с ними, так начинайте поливать их грязью. И кипеть от злости, когда кто-то упоминает имя вашего брата.

— Не отрицаю – я и правда ненавижу своего братца, — сдержанно подтверждает Майкл. — Потому что он был самым настоящим подонком, который отнял у меня все. То, что могло бы быть МОИМ, если бы этот ублюдок не родился на свет и не сделал двух похожих на себя детишек. Нет бы в свою мамашу пошли, но нет – все взяли у отца. ВСЕ, БЛЯТЬ! Как будто этот мудак клонировал себя!

Глава 29.4

— Да, а может быть, это ВЫ у него отобрали все что можно? — грубо интересуется Эдвард. — Отец бы мог быть очень богатым