Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Представляю себе, что они сейчас чувствуют, зная, что они не могут уйти из дома и оказались в ловушке этого гада. — Ракель опять вздыхает и переводит взгляд на дорогу. — Уж я-то знаю , что все это такое. Знаю, что чувствуешь, когда к твоей голове приставляют пистолет и пытаются убить.

— Правда? — округляет глаза Дарвин. — Тебе разве приходилось такое переживать?

— Уже два раза. Мне пришлось ехать на встречу с людьми, которые угрожали мне и моим близким людям. В первый раз я пошла на это ради спасения своей тети, которую похитила женщина, мечтавшая отомстить за то, что произошло с ее отцом. А во второй раз мне пришлось поехать на встречу уже ради самой себя. Ради того, чтобы покончить с той историей, в которой я оказалась по его вине.

— Ого! Не знал этого…

— В первый раз мне повезло, что со мной тогда поехала полиция и не позволила той женщине что-нибудь со мной сделать. — Ракель нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук. — А во второй раз я чудом избежала гибели, потому что Терренс сам привел полицию.

— Эй, а ты сейчас говоришь не про мужика по имени Саймон?

— Да, про него. По его вине я потеряла своих родителей, когда была совсем маленькой. Много лет никто в моей семье не знал, что произошло, но Саймон сам рассказал обо всем.

— А что произошло с твоими родителями?

— Погибли в автокатастрофе. Саймон перерезал тормоза в машине отца. Папа не смог затормозить и справиться с управлением и в итоге на полной скорости врезался в огромный грузовик. Они с мамой получили много серьезных травм, и никто не мог помочь им. Поэтому они и погибли. Не знаю, почему полиция сразу не выяснила, что авария произошла вследствие неисправности тормозов и свалила всю вину на родителей. Но мы верили этому очень много лет.

— Да, кажется, я что-то слышал про этот случай, — задумчиво говорит Дарвин. — Этот Саймон провернул очень много грязных делишек.

— Это правда. Сначала он только лишь едва не разрушил мою карьеру модели, заплатив какому-то человеку, который писал про меня лживые статьи. А потом уже принялся мстить мне всерьез: несколько раз угрожал моей семье и друзьям и в итоге сделал так, что почти все отвернулись от меня, мол, я больная на голову. Тогда дедушка и тетя были единственными, кто остался на моей стороне.

— А Терренс?

— Мы с Терренсом в то время были на грани расставания. Были слишком заняты своей работой и забыли друг о друге. Нас тогда связывала лишь страсть. Речи о каких-то глубоких чувствах не было. А Саймон подбавил масла в огонь и сумел настроить моего жениха против меня. Конечно, со временем все наладилось, но мне до сих пор неприятно вспоминать тот случай.

— Ты оценила то, что он пришел тебе на помощь и привел с собой полицию?

— Высоко оценила. Не знаю, что со мной было бы, если бы этот мужчина не оказался там. Сама бы я ни за что не справилась с тем больным человеком, сошедший с ума от любви к моей маме, которую она в свое время отвергла. И предпочла моего отца.

— Говорят, он упал с крыши пятиэтажного здания, получил серьезные увечья и сейчас прикован к инвалидному креслу.

— Это правда. Я не присутствовала на судебном заседании – мои интересы представляли мои адвокаты. Но они сообщили мне, что Саймону дали очень большой срок за все его дела. Он еще нескоро выйдет на свободу. А может, вообще не выдержит и погибнет. Не знаю. Но самое главное, что эта история, которую я до сих пор вспоминаю с содроганием, навсегда закончена.

— Во многом благодаря твоему жениху.

— Да… — Ракель тяжело вздыхает. — И я до конца своих дней буду обязана Терренсу за то, что он спас мне жизнь. Вряд ли бы я сейчас была жива и готовилась бы сама привести полицию в дом его дяди, чтобы спасти его.

— Ты хочешь таким образом отблагодарить Терренса?

— Не совсем. Я иду на этот шаг не только потому, что обязана ему жизнью и хочу отблагодарить его за свое спасение. Я делаю это ради моей любви к нему. К человеку, без которой теперь не представляю свою жизнь. Ради крепкой дружбы с лучшей подругой, которой я тоже многим обязана. Эта девушка сделала для меня столько всего, что мне и жизни не хватит, чтобы отплатить ей за все. И я делаю это ради спасения всех членов семьи МакКлайф. Я – практически часть этой семьи и успела крепко к ним привязаться. А когда дело касается близких мне людей, я не могу сидеть, сложа руки. — Ракель бросает грустный взгляд в окно. — А Наталия для меня почти как сестра. Я знаю, что она поддержит меня в любой ситуации и никогда не предала бы. Однажды я совершила глупость, когда поверила Саймону, заявившему, что она якобы работала на него. Но после того случая я совсем перестала сомневаться в своей подруге и знаю, какая она на самом деле чудесная.

— Отчасти это звучит как попытка искупить свою вину перед ними за прошлые проступки.

— В какой-то степени – да. Но все же мною руководит любовь . Любовь к близким. Я должна сделать все, чтобы спасти их. — Ракель тяжело вздыхает и заправляет прядь волос за ухо. — Возможно, Терренс и Эдвард уже начали догадываться, что я что-то знала. Может быть, они с Наталией сейчас ждут спасения… Надеются на мою помощь… Умоляют меня найти способ спасти их. Они думают, что я сейчас нахожусь дома и не знаю, что за мной вот-вот должны приехать. И страшно боятся за меня…

— Может быть, и так. И я уверен, что они будут безумно благодарны тебе за помощь.

— Я просто делаю то, что должна. — Ракель локтем опирается о дверцу машины и запускает пальцы в свои волосы. — Многим раньше казалось, что я будто бы волновалась только за свою карьеру. Кто-то думал, что я завела с ним роман под давлением семьи, которая беспокоилась,