Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

учатся, работают и занимаются своими делами. А что касается Эдварда и Терренса, то мне не за что их любить. Эти ублюдки только и умеют что грубить, оскорблять и проявлять полное неуважение к старшим. Думал, что хотя бы твой самый старший окажется более умным и вежливым. Но нет – Ребекка ничему не научила Терренса. Он такое же невоспитанное быдло, как и Эдвард, которым вообще никто не занимался.

— Прекрати оскорблять моих старших сыновей! Они будут в тысячу раз лучше тебя и никогда не сделают того, на что пойдешь ты.

— Пф, ты что ли ангел? — презренно ухмыляется Майкл. — Типа любишь своих сыночков и готов сделать для них все, лишь бы они чувствовали себя счастливыми?

— Ради своих детей я пойду на все . Разорву в клочи любого, кто посмеет хоть пальцем тронуть их или оскорбить.

— Что-то ты забыл об этом, когда забрал Эдварда с собой и женился на Изабелле. Тебя всегда волновали лишь Джереми с Уильямом, а Эдварда для тебя будто не существовало. Да, я понимаю, что этот мальчишка уже был достаточно взрослым, когда родились его братья, но факт – есть факт. Он никогда не получал отцовской любви и все время слышал, как собственный папаша посылал его куда подальше.

— Я всегда любил его, Майкл! — грубо говорит Джейми. — Я люблю всех своих детей одинаково! Только тебе никогда не понять этого, потому что ты не знаешь, что такое любовь.

— Верить твоим словам про любовь к детям так же бесполезно, как и ждать, что Эдвард повзрослеет, выкинет из головы все дурацкие мысли и станет взрослым, смелым и уверенным в себе мужиком.

— Ты лишь хочешь думать, что я никогда не любил Эдварда. Хочешь заставить его думать так же.

— Ну раз ты так любишь его, то какого хера обращался с ним так ужасно, что он начал считать себя твоей обузой? — сухо интересуется Майкл. — Что он тебе не нужен! Что тебя не волнует никто, кроме детей от Изабеллы и твоего самого старшего сыночка Терренса!

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Прекрати уже строить из себя святого! Знаешь, что все в курсе твоих грешков, но пытаешься сделать вид, что не понимаешь, о чем идет речь.

— Тебя это не касается, поганое животное!

— Однако это правда , — неуверенно говорит Эдвард.

Все удивленные взгляды тут же падают на Эдварда.

— Что? — широко распахивает глаза Джейми. — Что это значит?

— Дядя говорит правду, — спокойно говорит Эдвард. — Я действительно чувствую себя обузой. Лишним в твоей жизни.

— Но почему? Почему ты так думаешь?

— Пф, а он как будто не знает! — с закатанными глазами и скрещенными на груди руками буркает Майкл.

— Ты сам заставил меня так думать, — напоминает Эдвард. — Благодаря своему отношению ко мне. Ты никогда не уделял мне внимание, когда я в этом нуждался.

— Послушай, Эдвард, я… — пытается взять слово Джейми.

— Я всегда знал, что ты любишь Джереми и Уильяма больше. А я никогда не был тебе нужен.

— Что? — широко распахивает глаза Джейми. — Нет! Нет, это неправда! Клянусь!

— Я этого никогда не чувствовал. Такое впечатление, что меня не существовало. Как будто я ходил где-то словно призрак.

— Я никогда не любил кого-то из своих сыновей больше других. Моя любовь ко всем одинаково сильная.

— Да, но почему-то тебя любят лишь двое из четырех сыновей, — сухо говорит Майкл. — А что касается других, то один думал, что ты не любишь его. Из-за чего он свалил из дома и сменил не только имя, но и внешность. Ну а второй ненавидит тебя из-за того, что произошло между тобой и его матерью и наотрез отказывался говорить с тобой.

— Знаю! Но я пытался найти повод встретиться со своим старшим сыном и объясниться с ним. Хотя он наотрез отказывался встречаться со мной, так как ненавидел меня из-за мысли, что я якобы издевался над его матерью.

— Подожди, то есть, ты хочешь сказать, что это правда? — неуверенно интересуется Терренс. — Ты действительно никогда не избивал мою маму?

— Я никогда не посмею сотворить такое с женщиной, которого люблю всем сердцем, — уверенно заявляет Джейми. — Да, не отрицаю, я ударил твою маму, когда тебе только исполнилось три года. Это произошло на твоих глазах. Но вряд ли ты это помнишь.

— Я помню .

— Помнишь? Но как?

— Я всегда знал о том конфликте. Помню, как вы с мамой кричали друг на друга. Помню твою пощечину, помню ее слезы… Помню, как ты складывал вещи в чемодан, пока мама умоляла тебя остаться и обещала все простить…

— Боже… — качает головой Джейми. — Но как? Ты же был совсем маленьким! Как ты мог это запомнить?

— Запомнил же, — пожимает плечами Терренс. — Так что мне не нужно еще раз напоминать, что ты ударил мою маму.

— К сожалению. — Джейми на секунду отводит взгляд в сторону и затем снова смотрит на Терренса с еще большей жалостью. — Но это был единичный случай. Я больше никогда не позволю себе вновь ударить и тем более избить Ребекку.

— Но почему ты ударил ее? Что она тебе сделала?

— Я не думал, что все до такого дойдет. — с жалостью во взгляде смотря на Терренса, отвечает Джейми. — Мы с твоей матерью едва концы с концами сводили. Мы были на взводе… Могли не разговаривать неделями или кричать друг на друга целыми днями… Мы жили в квартире моего старого друга, а денег у нас катастрофически не хватало. Все уходило на необходимые вещи, стоящие очень дорого. Хорошо, что мой друг сам оплачивал воду, электричество и газ. Пока я пытался добыть хоть какие-то деньги, твоя мама сидела сначала с тобой, а потом уже и с Эдвардом. Мой друг помогал нам, но этого было недостаточно. Хотя мы не смели попросить у него больше, ибо он и так слишком много для нас сделал. Наши нервы были настолько