Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

– Д-да… Пора спать.

Рие кивнул, отодвигаясь:

– Сладких снов, моя femme fatale.

Глава 28. Доверие

Утро началось с настойчивого стука в дверь, Рие открыл ее почти сразу. Он не спал, так что дойти до нее и распахнуть было вопросом очень короткого времени. В коридоре стояла побелевшая Лира.

– Там Баррет…

Эта фамилия произвела незамедлительный эффект. Хэлла вскочила, тут же ощущая, как мышцы ее напрягаются, а внутри все переворачивается. Она в жизни не одевалась с такой быстротой: натянула первые попавшиеся брюки и рубашку. Лира ждала ее, а Рие, видимо, уже спустился. Хэлла поскорее умылась и поспешила спуститься.

Кухня всегда была местом сосредоточения любых разговоров – от сплетен до политики. Этот раз исключением не стал. В помещении кожей ощущалось напряжение, висевшее в воздухе. Рие стоял у стены, сложив руки поперек груди. Рядом, спиной ко входу, сидел Макс, а напротив…

– Леди Лобелия, какая встреча, – Аластар Баррет улыбнулся. Эта улыбка едва ли поддавалась описанию, было в ней что-то жуткое. Так могла бы улыбнуться змея перед смертоносным броском на жертву. Тяжелый взгляд зеленых глаз странным образом замораживал, заставлял замереть на месте, ощущая ледяные пальцы страха, стискивающие горло…

– Вы здесь из-за меня? – глухо спросила Хэлла, так и застыв в проходе.

– Магистры упасите, – усмехнулся он, – я только заглянул на чай к инспектору. Ответный визит вежливости. Признаться, я направил вам письмо с соболезнованиями, но, полагаю, в тот дом вы не возвращались и корреспонденцию не забирали.

Хэлла опешила. Во-первых, конечно, не возвращалась, а во-вторых, он соболезнует?

– Что ж, тогда повторюсь. Мне жаль, леди Лобелия, что вашу сестру убили. И жаль, что все замяли, представив как самоубийство… Прошу прощения, инспектор, надеюсь, вы простите мне, что в гостях у вас я разговариваю с другим человеком.

– Если дама не против, – ответил Уорд, чуть повернув голову. – Можете присесть. И… Лира, ты можешь идти, спасибо, что позвала.

Она замялась, но негромко ответила:

– Я буду с миссис Шепард в соседней комнате. Если понадобится помощь, зовите, я умею прятать трупы даже таких высокопоставленных засранцев.

Хэлла нервно сглотнула, косясь на Лиру. Говорить такое в лицо Баррету… Это смелость или глупость? Рие, впрочем, ухмыльнулся, Аластар тоже позволил себе легкую улыбку.

– Что ж, теперь, если позволите, я продолжу. Леди Лобелия, признаться, я ждал вас, но вы так и не пришли.

Внутри все похолодело от одного только взгляда Баррета.

– Ждали? Я полагала, вы сами найдете меня, чтобы… Избавиться.

– Зачем же мне от вас избавляться?

– Я освободила двух кирпичей, а Вэба убили…

– Мне не нужны кирпичи в том смысле, в котором они создавались моим отцом. Что касается ситуации… Сэр Дерек совершил ошибку. Вы ее исправили. А убив Дерека Вэба, месье Ришар, как и его друг, я полагаю, получили сатисфакцию за этот крайне неприятный случай. Леди Лобелия, если бы я счел это решение неприемлемым, Нея не выпустила бы вас из манора.

Хэлла выдохнула. Странно, с чего бы она вдруг так забеспокоилась о своей жизни, когда еще недавно хотела умереть?

– Видимо, вам недостает опыта, чтобы строить верные логические цепочки. Так или иначе, но наш договор, леди Лобелия, в силе.

– А если ваш договор мне больше не нужен?

– Вы вольны уйти. Я не держу никого, кто того не желает. Но думаю, что должен вам напомнить о том, кто убил вашу младшую сестру. Он помогает моему оппоненту, и, мнится мне, вы вполне могли бы захотеть отомстить. Или я ошибся?

Хэлла сглотнула. Отомстить Хэмлоку? Отцу?

– Вы не будете одна, и возможно, господа полицейские захотят посодействовать нам.

Уорд держался отстраненно.

– С чего вы решили, что мы пойдем на это?

– Потому что партия не завершена, инспектор. И вы, мой дорогой Флин, далеко не пешка. Как вы будете жить, строить семью с леди Лирой, когда против вас Корона? Для его милости вы – бельмо на глазу. Человек, который знает слишком много, человек, который все еще в системе и может несколькими действиями пошатнуть хрупкий статус короля. Он начал с вас, потому что до вас проще дотянуться, потому что вы на службе полиции, а значит, на службе его величества. После вас он возьмется и за остальных. Никто не хочет возвращения Рубиновой дамы, а тем более Аконита. Это для меня все закончилось, я свое взял. А король? Он в вечном шатком положении и с удовольствием бы избавился от кучки излишне осведомленных личностей.

Воцарилась тишина. Аластар собой явно был доволен, он откинулся на спинку стула, выдерживая паузу, и продолжил:

– Итак, леди и джентльмены, я не предлагаю вам помогать мне. Я предлагаю вам, леди Лобелия, месть, а вам, инспектор Уорд, спасение. Что касается вас, месье Ришар, вы сами вольны делать выбор.

– Какая любезность.

– Вы доказали свою полезность. И не стану притворяться, что, оставшись без вашего содействия, мы ничего не потеряем.

– И что же вы собираетесь делать, мистер Баррет?

Хэлла покосилась на Уорда, который специально выделил обращение, намекая на то, что Аластар потерял титул.

– Видите ли, король – человек зазнавшийся, но не совсем идиот. Он понимает, что, несмотря на то, что общество не принимает меня, я все еще имею немалое на него влияние. Далеко не все, кто был связан с лабораторией, предстали перед народным судом, и все они весьма влиятельны. Так что я в любой момент могу запятнать их честь, а потому со мной выгоднее договариваться. Кроме того, есть люди, преданные Барретам несмотря ни на что, а есть те, кто повинен в другом. Грязное белье есть у многих, а мой отец всегда предпочитал подстраховываться. Я тоже. Так что хочет Филипп или нет, но ему придется договариваться со мной, даже без титула.

– Встречаться с вами – уже значит запятнать честь. Думаете, король согласится?

– Разумеется! Просто не на глазах у всех, а тихо, пока все будут слишком заняты. Мрак ночи может скрыть многое… А глубокий склеп – прекрасное место для того, чтобы похоронить тайны.

– Склеп рода Драгонблуд?

– Да.

– И чего вы хотите добиться? Убить короля?

Баррет рассмеялся:

– Скажете тоже! Что вы! Лишь поставить мат. Небольшое представление. Мы подставим Глифа и Хэмлока Флауэрса. Король лишится поддержки, а я надавлю, припомнив кое-что из прошлого, тогда ему ничего не останется, кроме как сдаться на нашу милость.

Аластар снова смолк, давая время обдумать его слова. Свою личную выгоду он активно прикрывал за словами «мы», «нашу». Однако идея, что Хэмлок может все