Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, — тихо произносит Эдвард, опускает край футболки, поворачивается лицом к Джейми, бросив быстрый взгляд на Терренса и Наталию, стоящих рядом с ним. — О существовании этих шрамов знали только Терренс, его невеста Ракель и эта девушка. Это Наталия, моя бывшая девушка.

— Вы всегда это знали? — обращается к Терренсу и Наталии Джейми.

— Нет, — качает головой Наталия. — Узнали лишь чуть больше недели назад.

— А твоя мать? Ребекка знает об этих шрамах?

— Нет, мама не знает про них, — отвечает Эдвард. — Я никогда не говорил ей об этом.

— Ар-р-р… — Джейми крепко сжимает руки в кулаки, переведя налитые кровью глаза на Майкла. — Чтоб ты сдох, Майкл МакКлайф! Ты посягнул на самое святое! НА НЕПРИКАСАЕМОЕ! НА МОИХ ДЕТЕЙ! Тебе КРУПНО повезло, что они стоят живые. Будь они мертвы, ты бы, сука, сдох немедленно.

— Ой, да вас столько ни грохай, вы все выживайте и возвращайтесь снова и снова, — фыркает Майкл. — Это у вас, походу, семейное.

— Просто во всем виноваты ваши бездарные дружки, которые не могут сделать то, что им велено, — уверенно заявляет Эдвард. — Если бы они захотели, то мы бы уже давно были мертвы . И не узнали всех секретов семьи МакКлайф.

— Только жаль, что они вам уже не понадобятся, ибо они уйдут вместе с вами.

— Да, по-моему, вы это говорите нам уже почти три часа. Сначала хотели немного потянуть время, чтобы ваши дружки привезли сюда Ракель. А потом из-за появления отца вы будто бы забыли о том, что хотели сделать.

— Ошибаешься, щенок, я ничего не забыл. Ни один из вас не уйдет отсюда живым. Не для того я ждал столько лет, чтобы просто так отпустить вас.

— И я вас поздравляю, вы своего добились , — сухо говорит Терренс, скрестив руки на груди. — Вы испортили жизни каждого из нас. Сначала вы настроили меня против отца, потом начали поддерживать в Эдварде веру, что его никто никогда не любил. Что он никому не нужен и всегда был бездарен и родился из-за того, что родители не стали убивать своего ребенка. Вы подставили Наталию, выставили ее проституткой, спящей со всеми подряд, и сделали все, чтобы спровоцировать ее расстояние с моим братом. Ну а напоследок вы решили поссорить Эдварда со всеми нами… И вам это неплохо удалось! Мы начали думать, что он завидует нам, хотел покончить с нами и лишь притворялся хорошим. Хотя на самом деле этого человек всего лишь защищал свое право на то, что принадлежит ему. А проявлял он такую агрессию, потому что вы настроили его против нас. Своими постоянными разговорами о том, какие его родственники успешные, и какой он жалкий нищеброд, ничего не добившийся в своей жизни. У бедного парня и так психика расшатана, а вы добивали его. И помните, дядя, если Эдвард не выдержит и захочет покончить с собой, то это будет на вашей совести.

— Не психика у него расшатана, милый мой, а у твоего братика просто характер слабый, — хитро улыбается Майкл. — Эдвард – жалкое подобие девчонки. Если бы вместе члена у него были сиськи, то этот человек был бы своим среди девчонок. Только девчонки могут вести себя так, как этот щенок. Возможно, если бы он снова оказался за решеткой, то сокамерники сделали бы из него настоящего мужика.

— Тебя бы подвергнуть пыткам, какие Эдварда пережил из-за тех больных извергов, сука, — сквозь зубы цедит Джейми.

— Неудивительно, что столько раз слыша о своих недостатках, Эдвард начал верить, что он такой и есть, — сухо добавляет Наталия. — Это насилие ! Психологические насилие! Этот мужчина до последнего держал все в себе… Но когда уже наступил предел терпению, он и взорвался и перестал следить за тем, что делает и говорит. И я не оправдываю его. А говорю правду. Правду о том, до чего довели постоянные напоминания о том, что он слабый, неуверенный и трусливый.

— На это и был ваш расчет? — интересуется Терренс. — На то, чтобы Эдвард предстал в ужасном свете и настроил нас против себя? Да, вы добились своего! Только вы забыли одну вещь. Время проходит так же, как и обиды. Как и воспоминания, сменяющиеся желанием забыть обо всем и начать все сначала. Гнев рано или поздно проходит, а вы понимаете, что то, во что вы верите, не может быть правдой.

— Напомню вам еще раз, Эдвард влез в это дело по своей воле, — уверенно говорит Майкл и с презрением осматривает каждого. — Этот мальчишка просто хотел привлечь к себе хоть какое-то внимание и стать для всех героем. Вот он и устроил все это шоу ради того, чтобы о нем заговорили. И да, я не заставлял его молчать. Он скрывал все по доброй воле. Только лишь когда мои люди припугнули моих родственников, и те решили прижать мальчишку к стене и выбить все признания, он во всем признался.

Майкл хитро улыбается и начинает поглаживать свой подбородок.

— Ты, Терренс, и твоя невеста вряд ли бы узнали обо всем, если бы я не начал давать вам некоторые знаки. Те письма, которые написал один из моих помощников, заставили вас призадуматься. Вы получили письма одновременно, хотя и находились в разных местах: Терренс – дома, а Ракель – на фотосессии за городом. Мой помощник, следивший за ней и командой, с которой она ехала на съемки на своей машинке, сказал, что она снималась с тигром.

— Вы меня не удивили, — сухо отвечает Терренс. — Мы с Ракель и так это знали.

— Ну раз уж вас поперло на откровения, то вы не хотите рассказать, как смогли узнать номер Наталии, прислать ей кучу сообщений с угрозами и звонить? — интересуется Эдвард, хмуро смотря на Майкла и держа руки скрещенными на груди.

— А все очень просто, Эдвард. В тот день, когда тебя ранили, один из моих людей вытащил из твоего кармана мобильный телефон. Он просмотрел список контактов и нашел в нем номер твоей бывшей подружки, который ты, держу пари, до сих пор не удалил. Ну вот он