Яду, светлейший? - Ольга Викторовна Романовская

– Нет.

Рута опустила глаза и принялась мять подол передника. Она явно лгала.

– Госпожа Ора, – чуть повысил голос Линас, – в ваших же интересах…

– В моих интересах молчать, светлейший. Уж простите!

Вот уж не думала, что Рута осмелеет, прервет его. Инквизитор тоже ненадолго опешил, а затем перешел в наступление:

– Тем не менее вам придется ответить на все мои вопросы. Здесь или в моем кабинете – выбирайте!

– Есть вещи пострашнее тюрьмы, – покачала головой Рута.

– И отзыва патента, закрытия заведения?

– Все лучше смерти. Юргас не простит предательства.

– Выходит, вы близко знакомы? – уцепился за ее слова Линас.

Травница покосилась на меня, затем вновь бросила полный надежды взгляд в сторону Рыночной площади.

– Некоторое время я работала подавальщицей в его трактире и оказывала некоторые другие услуги.

– Интимного характера?

– О, я слишком бесцветная и бездарная для него! – звонко рассмеялась Рута. – Не стану отрицать, в постели у него побывала, каждая из ведьм Колзия прошла своеобразную инициацию, но во второй раз он не позвал.

И снова как-то странно посмотрела на меня. Да что ж такое-то! Из-за нее и Линас теперь смотрел, думал…

– Да не спала я с ним! – покрывшись пятнами, поспешила обелить репутацию. – И работать на него никогда не работала, ну, кроме того раза. Не спорю, Юргас хотел, нет, не переспать, ученицей сделать собирался, но я сбежала.

– Как много интересного можно порой узнать тогда, когда совсем этого не ожидаешь, – протянул Линас. – Госпожа Томаско, вы кладезь секретов!

Отмахнулась, уставившись в чашку:

– Да какие там секреты! Вы все по ауре прочитали.

– Ой ли? Об особом отношении к себе Юргаса вы, например, не рассказывали.

– Да какое там отношение! Использовал, угрожал…

– Может, вы меня просветите, госпожа Ора? Сдается, вы в курсе многих дел Юргаса. Кстати, как его фамилия?

Цепкий взгляд Линаса попытался проникнуть в душу, но Рута с честью выдержала испытание.

– Понятия не имею, светлейший, у нас все зовут его исключительно по имени. Что до Аурелии, есть у меня кое-какие соображения. Когда матушка ее ходила беременной… Впрочем, слухи все, бабьи сплетни, – закончить мысль она так и не отважилась.

Я ее понимала, сама боялась Юргаса.

– Бессодержательный у нас разговор какой-то выходит! – Пальцы Линаса вновь принялись барабанить по столешнице. – Раз по-хорошему вы отвечать на мои вопросы не хотите…

– Да убьет он меня! – сорвалась на крик Рута. – Убьет, понимаете?! Как только вы за дверь, язык отрежет, шею свернет, а то и вовсе гнить изнутри заставит. Пробовали некоторые смельчаки – Аурелия не даст соврать, все давно в могиле. Юргас вопросов не задает, оправданий не слушает.

– Однако госпожа Томаско жива, – стоял на своем инквизитор. – И даже великодушно, – это слово он произнес с сарказмом, – прощена.

– Так дочь она ему, он…

Пискнув, Рута зажала рот обеими руками, но поздно, слово вылетело, не поймаешь.

В кофейне повисла гнетущая, мертвая тишина. Даже канарейки петь перестали.

– Чушь! – Я со скрипом отодвинула стул, резко поднялась на ноги. – Моя мать никогда бы!..

Рута молчала. Линас тоже. Лучше бы орал, чем буравил висок взглядом!

– Живцом не стану, – предупредила некоторых. – И в родственных связях ни с кем не состою. Дочь! – Истерично рассмеялась. – Да если бы во мне была хоть капля крови Юргаса, неужели это не отразилось бы на ауре? А там ничего, пусто, светлая ведьма. Так ведь, светлейший?

С каждой минутой его молчания моя уверенность таяла, возвращались былые сомнения.

Нет, я не хочу, не желаю быть дочерью Юргаса! Да и почему я, разве отпустил бы он меня, если… Или как раз поэтому в свое время и позволил уехать?

– Мне необходимо поговорить с матерью. Прикажите Вилкасу, иначе моя голова взорвется.

В висках действительно стучали молоточки, железный обруч сдавливал грудь, из-за чего дыхание вырывалось из горла хрипом.

Не в силах стоять, рухнула обратно на стул, обхватила голову руками. Из глаз текли слезы, от обиды или бессилия, я еще не решила.

– Все хорошо! – Теплые ладони неожиданно легли на плечи. – Госпожа Ора, принесите воды, пожалуйста.

– Да чего ж хорошего! – огрызнулась, стараясь не замечать близости Линаса. Выходило с трудом. – Я теперь прокаженная.

И никуда из Колзия не уеду. Линас найдет новую подсадную невесту, а меня передаст бравым солдатам в качестве подсадной утки. Максимум через месяц одной ведьмой в волости станет меньше, а Юргас благополучно обзаведется новым наследником или наследницей – какие его годы!

– С матерью вашей мы обязательно поговорим, но после. Дочь за отца не отвечает, не беспокойтесь, мое отношение к вам не изменится.

Врет как дышит!

Цедила воду из стакана и мысленно прощалась с модными платьями. Я даже в лавку зайти не успела, ткани потрогать – впервые в жизни! Только представилась возможность, и на тебе…

Убедившись, что пик истерики миновал, Линас отпустил меня и, так тебе и надо, вернулся к допросу Руты:

– Однако мы не закончили, госпожа Ора. Надеюсь, за первой откровенностью последуют остальные. Может, – тут он усмехнулся, – я и не Юргас, не владею столь страшными методами убийства, зато их в совершенстве освоил здешний палач. Могу вас познакомить.

Глава 10

Прежде я не боялась покойников, но на кладбище в тот вечер шла с опаской, до последнего оттягивала неизбежное. По малодушию даже хотела сказаться больной, однако сумела побороть искушение. Я должна выяснить, соврала ли Рута, иначе ее слова станут мучить меня долгие годы.

– Как в старые добрые времена! – пошутил шагавший впереди Вилкас.

Некромант держался бодрячком, но я-то видела, как он украдкой зевал, косился на огни Колзия. Ему бы выспаться или под бочок Эгле, а не тащиться раскапывать скелеты в чужих шкафах. В моем случае – могилах.

– Хочешь, давай не сегодня? – уцепилась за его очередной зевок как за соломинку.

Я не хотела оказаться дочерью Юргаса. Да что там, я вообще не желала знать, чья я дочь. Может, со стороны это покажется странным, но у ведьм свои законы. Нет у них женихов и мужей, дети растут без отцов. Зато никто не отнимет, не заберет, не помешает. Так уж повелось и… Но, похоже, матушка нарушила традицию. Ее мужчина знал, что она забеременела и даже своеобразно вздумал позаботиться обо мне.

– Пошел к Чернобогу в виночерпии! – отмахнулась от призрака отца и поспешила заверить остановившегося, подозрительно поглядывавшего на меня Вилкаса: – Все в порядке.

– Заметно! – хмыкнул он. – То-то ты сама с собой разговариваешь, ругаешься.

– Так вот, если мы оба устали…

– Сегодня. Аль, ты все равно не заснешь. А мне светлейший