Влюблённый жнец - Лола Кинг

— Боже, Рен.

На моем лице расплывается слащавая улыбка.

— Посмотри на себя. Я едва пытаюсь, а ты уже практически стоишь на коленях, добиваясь моего внимания. Ты не можешь владеть мной, милый. Если бы я была твоей, я бы так сильно раздавила твои яйца в ладони, что три следующих поколения почувствовали бы это.

Его рот приоткрыт, но в его взгляде светится вызов. Он все еще хочет попытаться сделать меня своей. Поэтому я постараюсь его убить.

— И убери «Беда» из своего лексикона, когда речь идет обо мне. Мы друзья, а не любовники. У тебя не будет для меня прозвища.

Вот так. Больше никакого замешательства.

Его красивые голубые глаза не отрываются от меня, отказываясь отступать. Вот и все наши отношения. Никто из нас никогда не отступает.

— Мне нужно отойти. Я боюсь, что забеременею, если останусь рядом с этими двумя.

Голос Эллы — единственное, что заставляет нас разделиться.

Он наконец отпускает мое запястье, и я уже скучаю по жару, по адреналину, который мы испытывали, бросая друг другу вызов.

— Я пойду с тобой, — говорю я Элле.

Алекс тоже соглашается, и мы оставляем Рена и Ахилла позади.

— Он все еще смотрит на тебя, — бормочет Элла.

— Не оглядывайся, — говорю я ей, хотя я рада, что кто-то проверил, не смотрит ли он, как я ухожу.

— О, Пич… — Алекс смеется. — Как долго ты собираешься мучить этого человека?

— Я не буду его мучить, — говорю я с досадой. — Я избавляю нас обоих от разочарования, что мы спим вместе. Мы не совместимы.

— Ну же, Пич. Мы твои лучшие друзья, — говорит Элла.

— Просто скажи нам правду… — настаивает Алекс, ободряюще поднимая брови.

— Я никогда не спала с ним, — защищаюсь я. — Я не виновата, что вы не хотите мне верить.

Мы устраиваемся в другом углу комнаты, и я запихиваю в рот несколько канапе. Они используют этот момент, чтобы задать еще больше вопросов.

— Хорошо, допустим, вы никогда не спали вместе. Было что-то другое, верно? Поцелуй? Может быть...

— Мы никогда не целовались.

Я выплевываю крошки изо рта, и Алекс предлагает мне салфетку.

— Сексуальная энергия так сильна, что вы, ребята, должно быть, что-то сделали.

Возбуждение Эллы ощутимо, и я проглатываю канапе одним большим глотком.

— Если ты так сильно хочешь, чтобы с Реном что-то случилось, сделай это. Ты любишь своих мужчин до идиотизма.

Она хихикает про себя и обменивается взглядом с Алекс.

— Поверь мне, если бы мы были одиноки, мы бы точно за него ухватились. Определенно наш тип.

Я откидываю голову назад и беру еще один бокал шампанского.

— Иногда, — робко начинает Алекс, — вы, ребята, исчезаете вместе.

— Да, когда я злюсь, а он меня успокаивает.

Алекс поджимает губы, ее щеки краснеют.

— Как он тебя успокаивает?

Ну, тут я действительно оплошала, не так ли? Когда я молчу, Элла повторяет.

— Боже мой, Пич! — Она практически подпрыгивает на месте. — Как он тебя успокаивает?

— Просто... Мы... Я не знаю. Это зависит от ситуации. Иногда он ругает меня, и мы ссоримся. Иногда он милый. Иногда...

— Иногда?

— Господи, вы двое! Иногда он дает мне… — Я шепчу конец предложения. — Оргазм. Вы счастливы?

— Да! — восклицают они обе, глаза и улыбки комично расширены.

— Вы, ребята, собираетесь пожениться, — заключает Алекс.

Настала наша с Эллой очередь уставиться на нее.

— Ты такая наивная, — говорю я ей, качая головой. — Хорошо, что у тебя есть Ксай, потому что я беспокоюсь о том, что случится, если ты останешься совсем одна в этом мире с этой милой головкой, полной мечтаний.

Она лукаво улыбается мне.

— Так Рен доминирует над тобой, когда доводит тебя до оргазма?

Я поперхнулась шампанским, и оно чуть не вырвалось обратно через нос.

— Нет! Ну...

Я думаю о тех случаях, когда он был строг со мной. Но это не было доминированием. Это было то, что помогало мне в тот момент, когда я злилась или выходила из-под контроля и могла сделать что-то, о чем потом жалела.

— Нет, — повторяю я. — Это больше похоже на борьбу за власть, чем на его доминирование надо мной.

— Звучит заманчиво, — говорит Элла. — И вы никогда не целовались?

— Мы никогда не целовались, — повторяю я в сотый раз. — Просто…

Я машу на них пальцами, и они обе снова смеются.

— Больше ничего не было. И даже это произошло, наверное, раза три. Это не моя вина, что я не могу заставить кого-то другого довести меня до оргазма.

— Конечно, нет, — объясняет Алекс, беря канапе. — Он держит всех парней подальше от тебя. И его план явно работает. В конце концов вы будете вместе.

Я смотрю на нее, не отрываясь.

— Мы не будем вместе.

Они не согласны. Они всегда так делают, но я знаю, о чем говорю. Поэтому, вместо того чтобы слушать их, я выпиваю еще один фужер шампанского и меняю тему. По ходу вечера к нам присоединяются другие знакомые. И по мере того как мы продолжаем пить и все больше возбуждаться, у меня под кожей начинает покалывать потребность в других веществах.

Это не зависимость, я в этом уверена. Это просто способ разрядки. Я всегда так занята, всегда думаю о следующей задаче в моем списке дел. Вечеринки помогают мне забыть о ежедневном давлении, которое я на себя накладываю.

Я осторожничаю, когда ловлю на себе взгляды моего друга Конана. У него всегда с собой кокаин, а новый дилер СФУ проверяет мои сообщения. Не сомневаюсь, что Ксай велел ему не обеспечивать меня слишком часто. Черт.

Я наклоняю голову в сторону двери бального зала, и он улыбается мне, кивая.

— Просто схожу в туалет, — говорю я Алекс, прежде чем уйти.

Проходит около трех минут, прежде чем Конан присоединяется ко мне перед женским туалетом.

— Только не туда, — говорит он, положив руку мне на поясницу. — Во время балов всегда кто-нибудь присматривает. Пойдем, на кухне в это время никого нет.

Он рассказывает мне о своем лете в Хэмптоне, пока мы идем, его рука не покидает шелка, едва прикрывающего мою обнаженную спину. Конан — прекрасный парень. Мы вместе учимся в нескольких классах, хотя он хочет специализироваться на гражданском строительстве.

— Представьте себе лицо моей мамы, когда она увидела мою сестру и этого гребаного шофера. Почему наших родителей так возмущает, что их сотрудники — нормальные люди? Неужели они думают, что мы лучше их? Разве это не странно?

Я закатываю глаза.

— Разное поколение. Тебе нужно поговорить с мамой. Я поговорила с отцом, когда он отчитал нашего