Уйти нельзя остаться - Елена Любимая

— Ой, нет, я так на плановый осмотр пришла. — Отмахнулась она от моих подозрений.

Очень на нее похоже, Аня очень ответственна к своему здоровью и регулярно посещает докторов, пару раз делала, как сейчас модно — чек-ап организма. Пыталась привлечь и нашу троицу, но мы такие раздолбайки в этом плане, что ничего у нее не получилось.

— Значит, сейчас будем отговаривать, — приняла я решение и уже было шагнула в сторону кухни, но Анька перегородила мне путь.

— Я пообещала ей ничего вам не говорить, — поджав губы, сообщила подруга.

Дилемма, как уговорить Свету оставить ребенка, о котором мы не должны знать? Пока я прокручивала в голове варианты решений, Аня предложила свой.

— Мы должны ее вынудить признаться, вот тогда можем и поговорить с ней.

Логично, разумно других идей у меня не было.

Едва мы перешагнули порог кухни, как увидели интересную картину. Света и Алиса сидели за столом и ели. Что же в этом необычного? А то, что Светка запивала суши клубничным йогуртом, а Алиса, запихнув большой кусок торта, отхлебнула из банки помидорный рассол.

Вот так и спалили интересное положение Светланы, здесь не нужны никакие анализы, чтобы понять— беременна.

— Да-Да, и нечего на меня так пялиться, — пробубнила с набитым ртом Светка, — Но я рожать не буду, послезавтра все решу и точка. Не уговаривайте даже.

Мы с Анькой уселись за стол, и пока я прикидывала, как и с чего начать разговор, Алиска, расправившись с тортом, положила себе на тарелку Филадельфию и произнесла.

— А с чего ты взяла, что мы будем тебя уговаривать? — пробубнила с набитым ртом и пожала плечами она.

— Ты чего... — несешь хотела добавить я, но почувствовала, как под столом мне наступили на ногу.

— Ой, — через секунду Анька подпрыгнула на своем месте. Похоже, и с ней Алиса поступила подобным образом.

Что она задумала? Ну не может наша глубоко беременная подруга так легко сдаться и позволить Свете наделать глупостей. Или она и вправду поддерживает такое решение?

— Правда? — растерянно заморгала Света, — А то я уже приготовилась отбиваться от вас, вон, — потянувшись рукой к подоконнику, достала с него тетрадку и ручку. На первом листе был написан список — почему нет.

1. Возраст.

2. Медицинские риски для мамы.

3. Риски у малыша.

4.

Были и еще парочка пунктов, которые подруга зачирикала ручкой и прочесть и оказалось невозможно.

Но на все это Алиска даже не взглянула, это мы с Аней уставились на красивый ровный почерк Светланы.

— Свет, ты уже большая девочка, и как распоряжаться своей жизнью знаешь лучше других. Поэтому мы поддержим любое твое решение. Правда, девочки? Ой, — Алиса замерла, а потом ухватила сидящую рядом с ней Свету за руку и прижала ее ладонь к своему огромному животу, — Они толкаются, чествуешь?

И не обращая внимания на смущение подруги, принялась тараторить, так что перебить ее было невозможно. И за следующие пять минут мы узнали, что из всех ее беременностей эта на удивление самая легкая, никакого токсикоза, тяжести и отеков. Только есть все время хочется. Свободной рукой Алиса постоянно что-то таскала со стола, засовывая в рот.

— Кстати, мне же помощь ваша нужна, кроватки выбрать, коляски, кресло автомобильные надо, — перечисляла она. — Светка, тащи ноутбук, будем выбирать!

Наконец, она отпустила подругу и та послушно пошла за компьютером. А мы с Аней налетели на Алису.

— Ты с ума сошла? Ты чего несешь? — шипела Анька. — Какое поддержим?

— И правда неужели ты… — я в оке веке была солидарна с Аней.

— Девочки, вы ку-ку? — удивленно вытаращилась на нас Алиса и даже жевать перестала. — Вы и правда думаете, что мы уговорим Свету, она сама должна поменять решение. И вот для этого сейчас как нельзя лучше пригодятся твои, Аннушка, сто пятьсот историй о твоих бесконечных знакомых, о том, как там все плохо закончилось. И наши воспоминания о том, как мы растили своих, пока те были мелкие, чтобы Светка передумала САМА. Ясно вам?

И вот теперь задумка подруги стала ясна. Зря говорят, что в беременность женщина глупеет, ну или с Алисой это не сработало. Когда стратегия стала ясна нам всем, мы принялись за работу.

Фотографии, смешные истории, сентиментальные воспоминания — в ход пошло все. Параллельно с этим были выбраны коляска, манеж, люльки и куча погремушек. Света сперва неохотно участвовала, но чем дольше мы смотрели сайты, тем заинтересованнее становилась подруга.

Вместе с тем у Ани нашлись парочка знакомых, вставших перед выбором: рожать или нет. Ожидаемо, что не повезло всем, кто решил прервать беременность. Я вспомнила, как мы повели своих детей в первый класс, как познакомились в тот день. Как наши мальчишки подружились и играли после уроков, особенно запомнилась их «игра в боможов». Когда выйдя в парадной форме, они закопались в кучу листьев, совершенно не думая о том, как после этого мамам выводить все те пятна, которыми щедро украсилась их одежда. Вспомнили и о том, как после рождения наших с Алиской младших. Девочки по очереди помогали нам встречать сыновей со школы и провожали их домой.

А еще в процессе позвонил Иван, который заботливо интересовался, как поживают его девочки, да-да, внутри Алиски две маленькие, как надеется их папа, рыженькие двойняшки.

— Жаль, что у меня не тройня, — распрощавшись с Иваном, погрустнела Алиска. — Так бы назвали их Света, Аня и Ксеня. А сейчас даже не знаю, как быть.

И еще полчаса мы листали словарь с женскими именами. Аня выбрала Кристину и Карину. Я — Танюшу и Аксинию, Светка, немного подумав — Любашу и Наташу.

Любаша, мне сразу же вспомнилась девочка с этим именем, а еще ее отец. Пока подруги продолжали спорить, я ненадолго выпала из реальности. Очнулась, когда поняла, что в кухне воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь шумом авто за окном.

— Охренеть, девочки, я и не знала, что она так умеет, — задумчиво произнесла Алиса.

— И я, — согласилась Аня, глядя на стол.

— Угу, — вторила им Света.

Задумавшись, я ухватила карандаш, что так и лежал поверх тетрадки со списком. И размышляя об Андрее, руки сами выводили на чистой странице рисунок. И пока подруги спорили, умудрилась нарисовать вполне узнаваемый портрет. Да, я так умею, когда-то давно, еще в студенчестве, это было мое любимое занятие. Пару лет я даже ходила в художественную школу. Дома у родителей все стены были увешаны портретами родственников и друзей, написанные черной тушью. И переехав в Питер, я продолжала рисовать до тех пор, пока