Уйти нельзя остаться - Елена Любимая

после приступила к рисованию. К обеду набросок был готов, и он мне даже очень нравился. Алиска получилась хорошо, а вот Иван выходил суровый, наверное, я просто видела его с точки зрения подчиненного, а не как друг. Надо бы подправить слегка. Но сперва надо набрать Алису, что я и сделала.

Излагая суть звонка, я нервничала. Понимаю прекрасно, что подруга будет не в восторге от моего сопровождающего, но если она откажет, то я не приду.

— Знаешь, а может, и правда, приходите вместе? — неожиданно легко согласилась Алиса.

Чем немало меня удивила.

— Алис, а может, лучше не надо, отметите без нас? — я уже даже смирилась и с таким вариантом развития событий. Но Алиса лишь рассмеялась.

— Э, нет, соскочить решила? И не надейся. Потерплю твоего благоверного, куда я денусь. Да и тебе полезно будет.

— Чем?

— Посмотришь на других, сравнишь, сделаешь выводы, — я даже была уверена, что, произнося все это, Алиска загибает пальцы. — И потом посплетничаем с девчонками, надеюсь, не надо пояснять, что после праздника мы все дружно едем ко мне?

Разговор с подругой прошел легче, чем я предполагала, и с души, как камень упал. Проходя мимо шкафа, я не удержалась и достала платье, то самое, что приготовлено на юбилей. Осмотрела его на предмет повреждения, не порвал Витя его вчера? Но все оказалось в порядке и, налюбовавшись, убрала наряд обратно.

* * *

Время до дня празднования юбилея пролетело незаметно. Каждое утро я провожала Виктора на работу и садилась за портрет, потом шла в магазин, готовила ужин, созванивалась каждый день с девочками и родителями мужа. Мама не могла нарадоваться, что у нас, кажется, все налаживается. Я пыталась ей намекнуть, что меня беспокоит работа Виктора, ну не верю я в то, что человека без опыта взяли директором и платят огромные деньги. Вчера как раз Витя опять принес приличную пачку, из которой я снова не взяла ни копейки, убрав ее в ящик стола. Но для матери сыночек всегда самый лучший, любимый и гениальный, она даже обиделась на меня за неверие в собственного мужа. И я перестала поднимать эту тему. Поискала и в интернете хоть какую-то информацию про агентство — «Райский уголок», именно такое название золотыми буквами выведено на визитке, вывалившейся из кармана брюк Виктора, которые я убирала в шкаф.

Никаких подозрительных статей, сплетен или плохих отзывов я не нашла. Сплошь хвалебные оды о мастерстве менеджеров, доступных ценах и все в таком духе. Прям кристальной чистоты репутация у агентства. Что ж, попробую спросить шефа на юбилее, может, он что-то слышал про эту фирму? Не откажет же он лучшей подруге своей любимой жены?

Накануне вечером перед праздником я так закрутилась на кухне, готовя ужин, что совершенно забыла убрать со стола картину. Она уже полностью готова, осталось только ее завернуть в подарочную бумагу и украсить бантом. Ее то и обнаружил вернувшийся с работы муж.

— Что там за мазня у нас в комнате? — скривившись так, словно на столе не портрет, а куча грязных носков, поинтересовался муж, появившись на пороге кухни.

Мысленно чертыхнувшись на свою забывчивость, я вдруг осознала, что за все это время Виктор ни разу не поинтересовался подарком для Ивана. Не заводил разговора о том, что надо бы выбрать, купить что-то подходящее. Ни словечка. Но вот поинтересоваться, удалось ли мне уломать Алису, не забыл, едва вернулся с работы.

— Так подарок, или ты что-то другое хотел?

— Опозорить меня решила? Мы как нищеброды придем? Ало-о-о, — постучал муж мне по макушке кулаком, не больно, но очень обидно, — есть кто дома?

Ненавижу, когда он так делает. Хочется развернуться и уйти, но он перегородил весь проход, пришлось шагнуть назад, уперевшись в край стола.

— Вить, если у тебя есть идеи, готова послушать.

— Я предлагаю купить дорогой коньяк, или часы, что там у богатеев принято. Подвинься и ужин тащи, голодный я. И вообще, не морочь мне голову всякой ерундой, я тебе денег принес? Принес. Сама и думай, что дарить, а эту мазню выкинь, или вон к мусорке выстави, может, кто и позариться.

С этими словами он ухватил меня за плечи и отодвинул со своего пути. А у меня подкатил ком к горлу, из глаз потекли слезы. Мазню? Да это лучшее, что я нарисовала в своей жизни! Стало так горько и обидно, что хотелось одеть тарелку с горячим супом мужу на голову. Соблазн был так велик, что даже потянулась руками к его ужину. Но вовремя сумела остановиться.

— Сам возьмешь, — повернувшись, я ушла в детскую, из последних сил сдерживала слезы, предательски капающие с ресниц.

Вот такая "мазня" получилась у Ксении

Глава 19

Не знаю, сколько я проревела в одиночестве, Виктор так и не зашел, хотя я надеялась, что он поймет, как меня обидел. Предательские слезы так и катились из моих глаз, не желая останавливаться. Я судорожно втягивала воздух, пытаясь успокоится, но все происходило ровно наоборот. От приступа острой жалости к себе меня отвлек телефонный звонок с неизвестного номера. Глянула на часы, двадцать один ноль-ноль. Интересно, кому я понадобилась? Со всеми подругами я переговорила еще днем, они хотели заказать такси на завтра на всех, но, узнав, что я еду с мужем, решили отказаться от этой идеи. Виктор не нравился им категорически, и проводить с ним лишнее время желания не возникло ни у одной из девчонок. Мама? Дочки? Но их номера мне хорошо знакомы. Вместо того, чтобы продолжать гадать дальше, я приняла звонок и услышала тихий голос в трубке.

— Алло, тетя Ксения, это вы?

Любаша! От неожиданности я даже реветь перестала. Надо же, девочка и правда запомнила мой номер, хотя он довольно простой. Подключаясь к оператору связи, я выбирала номер со сдвоенными цифрами, чтобы тогда еще маленькая Наташка, легко могла его воспроизвести при первой необходимости. И с тех пор ни разу его не меняла.

— Любаша! Рада тебя слышать. — совершенно искренне произнесла в трубку. — Как твои дела?

— Хорошо, точнее не очень. Я заблудилась… — смущаясь произнесла девочка.

Оказалось, что Любаша решила в отсутствие отца не сидеть дома, а поехать в центр, прогуляться. Сперва побродила по территории Петропавловской крепости, затем прошлась по Невскому проспекту. Девочка так увлеклась любованием городом, что не обращала внимания на дорогу, не запоминала свой путь. Просто брела куда глаза глядят. И вот сейчас она сидит в сквере на скамеечке, совершенно не зная, куда ей