Уйти нельзя остаться - Елена Любимая

* * *

За два квартала до дома я набрала мужа. Раз, другой, третий… И осознав тщетность занятия, откинула телефон на сиденье такси. Все-таки отключил звук. Вот что мне теперь делать? В том, что дверь заперта я не сомневалась ни секунды. Светка или Анька? Пожалуй, что Светка, сделала я свой выбор в пользу одной из подруг и уже потянулась за аппаратом, как вдруг Любаша, сидевшая впереди, закричала.

— Вот, вот мой дом, — она указывала на ряд невысоких домов из красного кирпича, мимо которых я каждый день ездила на работу.

— Ты уверена? — уточнила я на всякий случай и, получив кивок, попросила высадить нас здесь.

Девочка заметно повеселела, перестала дрожать и бодро шагала через двор к своему подъезду. Я шла рядом с ней, радуясь, что хоть кто-то из нас двоих сегодня попадет домой.

— Ой, свет в наших окнах, — задрав голову, произнесла Люба, — наверное, он уже дома.

Мы ускорились и через пару минут уже стояли перед дверями квартиры.

— Любаша, я пойду, раз мы добрались, — я уже шагнула назад, как девочка ухватила меня за руку.

— Не оставляй меня! Я боюсь, что он будет меня ругать.

Конечно, будет, если он нормальный отец. Я бы Наташку точно отругала, времени час ночи. Час. Ночи. Отозвалось эхом в голове. В такое время и Светке звонить стыдно. А ключи от Алиски я не взяла.

— Открывай уже, — вздохнула я, смирившись с тем, что придется еще немного задержаться.

Щелкнул замок на двери, и мы вошли внутрь.

— Да! Сегодня днем пропала. Фото? — слышался из глубины квартиры встревоженный голос Андрея, — Сейчас пришлю, было одно. Девочке пятнадцать, какой парень?! — орал обеспокоенный отец. Очевидно, что он говорил по телефону, второго собеседника не было слышно.

Я пихнула вбок Любашу, намекая, что надо пождать голос, но та упорно молчала. Вздохнув, я крикнула так, чтобы Андрей услышал.

— Мы дома.

Почему именно это? Не знаю, но именно эта фраза пришла мне в голову. Мы дома. Дома. Как бы мне хотелось иметь дом, где ждут и волнуются, как Андрей сейчас. А не запирается на замки, если я не пришла вовремя.

Андрей показался в прихожей через несколько секунд. Хмурый, взъерошенный и усталый. Он зажимал плечом трубку одного мобильника, в руках держал еще один, что-то выискивая в нем. Наверное, фотографию дочери.

— Дамир, отбой, — уже спокойнее произнес он в трубку, — они дома. — он переводил взгляд с Любаши на меня и обратно. — Перезвоню.

А затем просто прижал Любашу к себе, крепко-крепко, не сводя с меня взгляд.

Глава 20

Андрей

Я старался быть примерным отцом. Честное слово, всю неделю, я приходил домой не позже девяти вечера, спихнув все рабочие дела на своего партнера Евгения. Занимался только предстоящим в субботу мероприятием. Даже разборки со Зверевым не контролировал, всем рулил Дамир. У него давние терки с моим конкурентом, поэтому я не сомневался — он сделает все как надо.

Но сегодня никак не смог вернуться пораньше, пятница, мать его, последний вечер приготовлений к важному мероприятию. И только за полночь я открыл двери квартиры. Заметил, что свет в окнах не горит. Скорее всего, Любаша легла спать, не дожидаясь своего заработавшегося папашу.

В наших отношениях наметился прогресс: дочь начала мне отвечать на вопросы, пусть односложно, в основном да или нет, но меня это радовало. Каждый наш день начинался с того, что я готовил завтрак. По образованию я повар, хоть давно уже и не стою у плиты, но навык не потерял. Да и когда у тебя в доме ребенок, пусть уже почти взрослый, хочется порадовать его чем-то вкусненьким. Мне одному утром достаточно чашки кофе, а вот дочери нужно питаться как следует. И я старался. Вечером привозил что-то из ресторана, и мы вместе садились ужинать.

Признаться, я начал привыкать к семейной жизни, оказывается, это очень приятно, когда тебя дома ждут, когда есть для кого стараться.

С сожалением отметил, что сегодня поужинать не удастся, слишком поздно.

Распахнул двери в квартиру и не обнаружил валяющихся на коврике босоножек Любаши. Это насторожило. Обычно я спотыкался о ее обувь, стоило только шагнуть за порог.

Поискал глазами вокруг— ничего. В обувнице их тоже не было. Скинул ботинки и направился прямиком к детской. Схватился за ручку двери и прежде чем войти, решил все же постучать. На секунду представил, что дочь в своей кровати, а тут без стука врываюсь я. Напугаю ребенка. Но тишина стала мне ответом, и я вошел.

Аккуратно застеленная кровать была пуста. Первая мысль— сбежала. Но осмотр шкафов показал, что все вещи на своих местах. Очень, конечно, условно, потому, что бардак на полках творится о-го-го. Припомнил, что еще днем Любаша звонила и сообщила, что собирается поехать в центр, спрашивала как это лучше сделать на транспорте. Я бы предпочел услышать от нее еще и вопрос— «Пап, можно?», но я реалист и понимаю, что я для нее пока отец лишь на бумаге. Попробовал набрать ее номер, но раз за разом натыкался на равнодушный механический голос: телефон абонента выключен…

Паника, так несвойственная для меня, накрыла с головой. Я принялся нервно расхаживать по комнате дочери, прикидывая варианты. Полиция? На нее надежды мало. Женька? А какой от него сейчас толк? Вдвоем прочесывать центр? И вот как искать ребенка в огромном городе? Оставался только один вариант — Дамир. Он поставит на уши всех своих людей, уверен, что он найдет мою дочь.

Пока излагал ему суть своего ночного звонка, сам не заметил, как оказался на кухне. Уселся за барную стойку, выслушивая предположение безопасника, а не сбежала ли девочка к ухажеру?

— Девочке пятнадцать, какой парень?! — не выдержав, я рявкнул в трубку. Нервы сдавали, что тут говорить. Разговаривая по телефону, параллельно достал второй мобильник, копался в галереи, отыскивая фотографию Любаши, чтобы Дамир мог разослать ее своим людям и начать уже поиски ребенка.

— Мы дома, — услышал я женский и очень знакомый голос из прихожей.

Кто это мы? Любаша? А с ней кто? — лихорадочно соображал я. Ноги уже сами несли меня навстречу пришедшим. Через несколько секунд я с облегчением выдохнул в трубку.

— Дамир, отбой, они дома. Перезвоню.

Передо мной стояли Любаша, виновато повесившая голову и… Ксения. Неожиданно, черт возьми. Первое, что я сделал, прижал к себе дочь. Она наверняка боится, что я буду ругать