После развода. Уроки любви для взрослой девочки - Юлия Крынская

на бампер беспечного долговязого подростка в наушниках. Притормозив у подъезда, я вышел из машины и окаменел на мгновение. Катя стояла возле чёрного внедорожника, держа на руках ребёнка, а Любин хахаль утрамбовывал в багажник коляску.

Сразу запекло разбитую губу — у этого гадёныша рука тяжёлая. Поэтому я тут же отмёл желание выяснять отношения кулаками и не спеша подошёл к Кате.

— Кто это? — не здороваясь с ней, я мотнул головой в сторону парня.

— Эдик? — удивлённо уставилась на меня Катя.

Парень повернулся и нахмурился.

— А здесь ты чего делаешь?

— Вы знакомы? — Катино удивление достигло своего апогея.

Сунув трясущиеся от гнева руки в карманы штанов, я съязвил:

— Представь себе. Только, что он здесь делает?

— Это мой племянник, — теперь уже и Катя сдвинула брови к переносице. — Ты зачем приехал?

— Спросить у тебя, какого чёрта твой племянник обрюхатил твою подругу!

— Богдан? — Катя растерянно уставилась на парня.

— Люба сама хотела тебе рассказать, — Богдан улыбнулся. — Ты же мечтала, чтобы я нашёл себе хорошую женщину. Я нашёл, — Богдан перевёл взгляд на меня. — А ты ещё раз сунешься к Любе, отправишься на больничку. Всё понял? — Богдан закрыл багажник, забрал из рук Кати захныкавшего ребёнка и чмокнул её в щёку. — Гони этого чёрта подальше. Сама справишься?

— Ты кого чёртом назвал? Я тебе такие проблемы устрою! — Свысока смотреть на Богдана оказалось проблемно. Высокий, коренастый, он взирал на меня как на вошь. Пацанёнок на его руках затих, сжал кулачок и уставился на меня по-детски грозно.

— А я тебе, — усмехнулся Богдан и снова обратился к тётке. — Справишься?

— Справлюсь. Но когда вы успели?.. С Любой?

— Давай потом поговорим. Всё, мы погнали, — Богдан сел с пацанёнком за руль, и машина плавно вырулила с парковки.

Глава 29

Богдан

Елисей поначалу испуганно лупит глазёнками по сторонам, но потом в нём просыпается мужик. Сидя у меня на руках, он тянется к рулю.

— Нормально, царевич! Подрастёшь, будешь рулить, а пока назначаю тебя штурманом. Сейчас заедем в магазин, обмундирование тебе купим, кресло правильное. Я в этом деле не бум-бум, но на месте разберёмся.

На лице Елисея застывает выражение запредельной сосредоточенности, и вскоре по салону плывет весьма неприятный запах.

— Да, блин! Пацан! Знаешь, что главное в танке? Не бздеть! — остановившись на светофоре, подсовываю руку Елисею под задницу. Там явно прибыло и немало. — А ты ещё и обделался до кучи.

Малыш, словив волну моего недовольства, тут же настраивается на свою высокочастотную волну и заходится в плаче. Прижавшись затылком к подголовнику, примиряюсь с новой действительностью.

Ни одна встреча не бывает случайной. Встретив Любу, я обрёл смысл жизни. Когда чуть себя не растерял, купаясь в благополучии, судьба подбросила мне в клиенты спецназовца, и я с его подачи уехал на войну. Оказывается, даже встреча с беспечной и легкомысленной Дашей была подстроена небесами. Ведь теперь у меня есть сын. Я ещё не знаю, моя ли в нём течёт кровь, но в любом случае, ответственность за него теперь на мне.

Что ж он так надрывается! Пускаю в ход, однажды сработавший приём, затягивая на итальянском неаполитанскую песню, которую пел на Любиной свадьбе.

Comme se frícceca

la luna chiena!

lo mare ride,

ll'aria è serena…

Vuje che facite

'mmiezo a la via?

Santa Lucia,

Santa Lucia! 1

Елисей ещё некоторое время пытается меня перекричать, но вдруг начинает подвывать мне в такт, а потом вообще затихает. Хм, никогда не думал, что моим пением можно детей утешать. Хоть какая-то польза. Я слышал, что младенцам полезно слушать классику, а у этого парня определённо есть слух. Невольно улыбаюсь, может, и правда моя кровь.

Торможу возле торгового центра и, прихватив чистый памперс, тащу Елисея в туалет. Застав там пару посетителей, сбегаю. Взгляд падает на табличку «Комната матери и ребёнка». Что за сегрегация? Типа отцам туда хода нет? Полный негодования, вхожу туда и раскладываю Елисея на столе. Распаковываю, благо уже опыт есть. В памперсе полный фарш. Благо здесь есть бумажные полотенца.

— Извини, царевич, сейчас обойдёмся без пудры.

Елисей пыхтит как ёжик, когда я намыливаю его булки.

— Терпи, старина! Я тебя сегодня с такой женщиной познакомлю, закачаешься. Тебе нужно ей понравиться. А если от тебя будет какашками за версту переть, шансов немного.

Намыв задницу, делаю в голове пометку, разжиться в магазине горшком. Парень уже большой, будем приучать. Ловлю себя на мысли, что думаю уже за нас с Любой. А что, если она и правда пошлёт меня куда подальше? Вспоминаю её ласковые руки, молящий о возвращении взгляд. Не пошлёт. Я в неё верю. Всегда верил.

В детском магазине глаза разбегаются и снова сбегаются. Это какой-то ад, одному мне точно не справиться. Взглядом выбираю продавщицу, явно обременённую потомством.

— Девушка, — подхожу к ней, — нам с сыном, — сглатываю, произнеся вслух это непривычное слово, — нужна ваша помощь.

— Слушаю вас, — продавщица, мазнув по мне взглядом, искренне улыбается Елисею, и я понимаю, что не ошибся.

— Мы собираемся потратить здесь совершенно неприличную сумму. Нам нужно всего понемногу. Одежда, обувь, кресло в машину, горшок под попу, игрушки… Пудра…

— Я вас поняла, — продавщица привозит корзину. — Давайте начнём. Размер одежды, обуви знаете?

— Нет. Я впервые в этом чудесном месте.

— Разберёмся, да, заяц? — подмигивает продавщица Елисею и ведёт нас к коляскам. — Давайте мы освободим вам руки и ребёнку полегче будет. Вот эта модель просто космос. Так сказать, «бентли» в мире детского транспорта.

Да эта женщина просто мастер маркетинга. Коляска и правда бомбическая, не чета той развалюхе, в которой Даша привезла ко мне Елисея.

— Берём, — усаживая в неё пацана и застёгиваю ремни.

— Оу! — продавщица приободряется. — Тут же можно посмотреть и автомобильные кресла.

Вхожу в раж и выбираю всё, как для себя. Кресло, музыкальный горшок, детское пианино, машинки, какие-то диковинные кубы-развивалки, костюмчики, ботинки, сандалии. Елисей пока не ходит, а уже явно пора. Баночки со всевозможными пюре, соки, ту самую загадочную пудру для булок, масла, шампуни. Через час нас провожают всем отделом. Одному мне всё это не унести, и две продавщицы берутся помочь, донести пакеты до машины.

Елисею явно зашла его новая тачка и новое пианино, где вместо клавиш разные зверюшки. Он рубанулся с умиротворённой улыбкой на лице, когда я ещё расплачивался на кассе. Поэтому, отблагодарив продавщиц, я качу коляску в сторону рынка. Меня беспокоит, что Люба больше не звонит, но ведь она сказала «приезжай». Хочется позвонить самому, но