Академия Теней - Елена Звездная

стала материальной. Она закрутилась черным смерчем, по стенам поползли глубокие трещины, стекла лопались в мелкую крошку. Над Академией взвыла сирена магической тревоги – пронзительный, режущий уши звук, возвещающий о критическом выбросе силы.

Дверь в кабинет вылетела с петель под напором внешней магии. В проем ворвались преподаватели – старшие маги в боевом облачении, с серыми от напряжения, лицами.

– Адепт, прекратить! – выкрикнул кто-то, и в Ивора полетели каскады сковывающих плетений.

Его скручивали вчетвером, подавляя его безумный порыв, накладывая магические блокираторы прямо на запястья. Академия гудела, как растревоженный улей, защитные контуры стен вибрировали под ногами. Ивора, все еще вырывающегося и смотрящего на Рейвена взглядом, полным чистой ненависти, наконец, вытащили из кабинета. Преподаватели ушли следом, спеша стабилизировать магический фон здания, и через минуту в разгромленном помещении воцарилась звенящая, мертвая тишина.

Рейвен стоял спиной ко мне, его плечи тяжело вздымались. Он медленно обернулся. Рубашка была изорвана, на щеке алела царапина от осколка стекла.

Он сделал шаг ко мне и замер, не смея коснуться.

– Прости меня… – прошептал он, и его голос был едва слышен за гулом в моей голове. – «Маленькая дрянь» – это не о тебе, Сейди. Это о том, что ты делаешь с моим рассудком. Ты вывернула меня наизнанку перед всем залом, ты уничтожила… Ты заставила меня пожелать того, на что я не имею права.

Он смотрел на меня, ожидая чего угодно – слез, ответного признания, удара.

Но медленно поправила воротник своего платья, стряхнула невидимую пылинку с черного шелка и посмотрела ему прямо в глаза. На моих губах заиграла легкая, победная усмешка.

– А я ухожу, магистр Штормхейд, – произнесла я, изящно переступая через куски изломанной двери. – Наслаждайтесь последствиями собственной невоздержанности. И да – я никогда более не назову вас по имени – опасно это. Хорошего дня.

И, сделав реверанс, я развернулась и, не оборачиваясь, направилась к выходу по хрустящему стеклу, оставляя Рейвена одного в руинах, которые он сам же и создал.

Мимо толпящихся близ частично разгромленной аудитории студентов, я уверенно прошагала, все так же победно улыбаясь.

Гриф, с моей папкой в руках, присоединился ко мне, едва я свернула в темное, совершенно пустое фойе, по которому грохотом разносился звук моих каблуков.

И когда стало ясно, что мы одни, он тихо спросил:

– Что там произошло?

Я остановилась, пошатнулась. Быстро оглядевшись, подошла к стене, оперлась об нее спиной и, обхватив голову руками, простонала:

– О, все боги богатства, что же я наделала!

Потрясенный Гриф только подошел ближе, но говорить что-либо поостерегся.

– А что я там пережила… – последовал новый стон.

Мой телохранитель этого точно не знал. Ну, я для него и пояснила:

– Меня чуть не поцеловали.

И я невольно прикоснулась к губам.

– Впервые в жизни…

Еще пауза, и я почему-то добавила:

– Даже не представляла, что это может быть… так… – меня всем телом трясло.

Я так дрожала, что едва могла стоять на ногах.

– Ааа, – протянул Гриф. – А как же ваши… ваш любовник?

– Да какой любовник, – я выпрямилась, пытаясь насобирать каких-нибудь сил, чтобы дойти до комнаты, – просто так сказала… Чего только не скажешь, в моем положении.

Я отлепилась от стены, но тут же пошатнулась.

– Вам помочь? – Гриф протянул руку.

И вдруг позади нас раздалось хриплое:

– Отошел от нее!

Я замерла, так и не успев опереться на руку Грифа. Этот голос я узнала бы из тысячи – сейчас он звучал как скрежет стали по льду, лишенный всякого тепла, полный той самой опасной вибрации, которая заставляла стены кабинета трещать по швам.

Медленно, боясь дышать, я обернулась.

Из конца пустого, залитого призрачным светом фойе к нам приближался Рейвен. Он не шел – он наступал, и Тень за его спиной волочилась по полу густым, живым шлейфом, поглощая остатки света. Его рубашка все еще была расстегнута, царапина на щеке потемнела, а в глазах металось что-то такое, от чего Гриф мгновенно подобрался, заслоняя меня собой.

– Магистр, леди Вэлари нездоровится, я лишь… – начал Гриф, но Штормхейд прервал его коротким взмахом руки.

– Я сказал: отошел, – Его взгляд был прикован ко мне, и в нем горело такое яростное, признание, что у меня предательски задрожали колени. – Вон отсюда.

– Магистр, я ее телохранитель… – Гриф проявил завидную верность долгу, но Рейвен оказался рядом в один неуловимый миг.

Он не использовал магию. Он просто схватил моего работника за ворот форменного камзола и с силой, которой не ждешь от утонченного мага, отшвырнул его в сторону. Гриф отлетел к колонне, а Рейвен уже стоял передо мной. Близко. Слишком близко. Так, что я чувствовала жар, исходящий от его тела, и запах грозы, который теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с настоящей катастрофой.

– Значит, «просто так сказала»? – прохрипел он, хватая меня за плечи и встряхивая так, что голова откинулась назад. – Про любовника – просто так? Про детей – просто так? Про восхищение мной тоже?

Его пальцы впились в мою кожу, и я видела, как бешено бьется жилка на его виске. Он слышал все. Каждое мое слово, сказанное Грифу в этой обманчивой тишине фойе.

– Ты лгала, Сейди, – он почти выплюнул эти слова мне в лицо. – Ты дразнила меня, ты довела и меня и Рагнаэра до безумия, ты играла нами… И все это ради чего? Ради того, чтобы сейчас дрожать здесь и прятать губы, которые «никогда не целовали»?

Он вдруг осекся, и его взгляд опустился к моему рту. Ярость в темных глазах на мгновение сменилась чем-то другим – болезненным, жадным осознанием.

– Ты не целованная… Никем… – выдохнул он, и его голос сорвался, превращаясь в надломленный шепот. – Клянусь Тенью, ты даже не представляешь, что ты со мной сделала.

Он прижал меня к холодному камню стены, нависая сверху, и я почувствовала, как его дрожащая рука поднимается, зарываясь в мои волосы.

– Ты обещала мне ад, маленькая дрянь? – его губы коснулись моей щеки, обжигая холодом и жаром одновременно. – Так смотри. Он только начинается. Для нас обоих.

Я хотела оттолкнуть его, хотела съязвить, но из груди вырвался лишь рваный вдох.

– Вы мне даже не жених… Отпустите… – пролепетала я, теряя последнюю опору под ногами.

– Никогда, – ответил он, и в его