Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

– Она готовит нам яд! – ахнула Мика.

Они с Альбом образовали бы прекрасную пару: оба паникеры до мозга костей.

Последним сквозь толпу пробился Роэн, волоча на буксире Бэт с покрасневшим носом и глазами. Она прижимала к глазам белоснежный платочек с золотым вензелем из переплетенных букв «Р» и «А» в углу.

Что же, не могу не восхититься ловкой манипуляцией красотки Бэт. Уверена, как только я сбежала, она ударилась в слезы, причитая, что ужасно перепугалась и очень-очень расстроилась. Принц тут же бросился ее утешать. Все, Роэн, прощайся с носовым платком, теперь это трофей Бэт, она его тебе не вернет!

– Что стоим? – спросил принц, оглядываясь, но явно не находя причины общего ступора.

Надо же! Я его не пугаю? А если так:

– Надеюсь, все персики вернулись в целости и сохранности? И да, Вейлар, извини, что уронила тебя на пол. Стул появился?

– Угу, – пробормотал Вейлар и потер поясницу.

Я широко улыбнулась.

– Вот и отлично!

Из-за перегородки вышла магистр Перенея с пучками сушеной ромашки для сегодняшнего занятия.

– Ребята, что столпились у дверей? Проходим на места! Эль, как дела с успокаивающим зельем? У студентки Лир сегодня спецзадание. Одна капля «Бархатной ночи» дарит безмятежность на несколько часов. В период сессии студенты в очередь выстраиваются за этим снадобьем. А сегодня мы всем его дадим попробовать без очереди, да, Миррель?

– Обязательно! – пообещала я, уверенная, что желающих не найдется.

Но по крайней мере однокурсники бочком-бочком продвинулись вперед, обтекая мой стоящий особняком стол по широким дугам.

Мама, отправляя меня в Академию, наивно надеялась, что здесь я обзаведусь друзьями, а Лиза в своих мечтах зашла еще дальше – уже и на свидание меня сопроводила, и сосватала, и детишек понянчила.

«Елочка, ты, главное, постарайся не выставлять колючки, – увещевала меня мама, когда в последний вечер расчесывала меня перед сном: я уже давно сама справлялась с косами, но в тот день мама снова увидела перед собой малышку, которой нужна забота. – Они узнают тебя настоящую и обязательно полюбят. Отношение ведь не сразу меняется, надо набраться терпения и подождать».

Да, мама, ты права. Отношение к гадкому пепельному магу менялось постепенно. Сначала меня презирали, потом насмехались, теперь боятся. Все идет в нужном направлении!

За зелье я получила высший балл, и, по уже заведенной традиции, магистр Перенея отлила мне немного снадобья во флакончик.

К концу занятия однокурсники перестали коситься на меня. Люди ко всему привыкают. Может, и ко мне привыкнут: учится с ними бок о бок маг хаоса с непредсказуемым даром – подумаешь, что здесь такого.

Знать бы еще, что у меня за дар! Тренер обещал, что магистр Кроу мне объяснит, но сегодня меня ждет разговор с ректором, он наверняка тоже знает. Вот и спрошу.

После зельеварения все перебрались в соседнюю аудиторию на практикум по артефакторике – для большинства студентов этот курс тоже был ознакомительным. Это стихийники потом станут создавать нагревательные камни, кристаллы для воды, ветродуи и прочие штуки. Однако зарядить кристаллы силой мог любой маг, поэтому нас и учили азам, которые пригодятся в повседневной жизни.

Преподаватель артефакторики, сухенький старичок небольшого роста, был подвижным, словно капля ртути. Он никогда не стоял на месте у кафедры, а кружился по классу, останавливаясь то у одного, то у другого стола. Иногда, подняв голову от работы, можно было оказаться нос к носу с магистром Виксом, будто бы возникшим из воздуха. То там, то тут раздавались вскрики, а кто-то и отпрыгивал, роняя инструменты.

Порой магистр нетерпеливо выхватывал заготовки из-под рук нерадивых учеников, когда видел, что у тех ничего не выходит.

– Ну что за дуралей! Смотри внимательно! Камень не любит болтаться, будто яичко в… хм… в гнезде!

Парни ржали, девчонки опускали взгляды, а магистр Викс тем временем уже оборачивал гладкий кварц петлями проволоки. Его ловкие пальцы совершали идеальные витки.

– Ровно семь! Вы, бестолочи, пока не умеете распоряжаться магией, так хоть оттачивайте навыки! Кварц, медная проволока – простейшее плетение, заметьте – и толика дара. И что мы получим?

– Отведиглаз, – ответила я, так как остальные только сопели, путаясь в проволоке. – Делает носителя такого артефакта неприметным, на него не хочется смотреть лишний раз.

– Верно! – Магистр уставил на меня палец.

Сегодня нас ждали разложенные на столах брусочки металла, разнообразные камешки, лоскутки ткани. Пока мы разглядывали их, преподаватель объяснял новую тему.

– Ваша магия уже совсем близко, попробуем ее в деле! Перед вами материалы, которые чаще всего используют при изготовлении артефактов. Берите их в руки. Прислушайтесь. Почувствуйте их. Поговорите с ними!

Урисон поднес к уху замшевый лоскуток и сдвинул кустистые брови.

– Тихо, тихо! Шепчет! Шепчет чего-то! – Он сделал вид, что прислушивается. – Говорит: ты красавчик!

Все захохотали. Преподаватель подлетел к шутнику и шлепнул его по лбу, отчего у здоровяка сделался такой ошалелый вид, что однокурсники покатились со смеху с новой силой.

Я честно старалась «поговорить» с камнями и тряпочками, но пока я ощущала лишь, что камни твердые, а тряпочки мягкие.

За одной из первых парт раздался вопль. Элмер, чертыхнувшись, отскочил, уронив расколовшийся в его руке янтарь. И рядом с Элмером тут же материализовался магистр Викс.

– Интересно, интересно… Янтарь реагирует на страх… на сильное волнение…

– Да, вы правы, – зло согласился Элмер. – Сегодня Лир вывела меня из себя. И напугала! Всех нас!

Ну здравствуйте! Давно не звучало мое имя!

После занятия я решила не идти в столовую, а направилась прямиком в центральный корпус, к ректору Янгвину. Что, если мой дар действительно может причинить вред?

Глава 24

Ректор Янгвин, услышав, как открывается дверь, бросил на меня мимолетный взгляд и молча указал на стул. Он занимался документами и не стал прерываться для разговора со мной. Я уселась на краешек стула и от нечего делать принялась разглядывать обстановку ректорского кабинета.

Тяжеловесная старомодная мебель сохранилась с незапамятных времен. Может, даже с момента основания Академии. Сколько ректоров руководили Люминаром, расположившись в основательном кресле с широкими подлокотниками и резной спинкой? Были ли среди них маги хаоса? Я не очень хорошо знала историю Академии, но ведь когда-то все комнаты общежития на темной половине были заняты, в разрушенных корпусах кипела жизнь. Я тихонько вздохнула.

– Вижу, вы раскаиваетесь, – сухо сказал ректор, откладывая наконец перо и пронзая меня взглядом.

– В чем? – опешила я.

– Мне доложили, что на практикуме по элементалистике студентка Лир устроила безобразную сцену. Напала на студентку Фери. Остальные первокурсники тоже пострадали.

Я задохнулась от несправедливости.

– Все было не так! –