Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Я сидела в кресле, ожидая следователей, которые, как ни странно, прибыли очень быстро. Пока ректор показывал следы крови и объяснял им, что они ведут к невидимой двери.

Писарь вел протокол, а я ждала. Казалось, все. Моя невиновность доказана!

— Так, у кого вы купили поместье? — спросил суровый следователь.

— У лорда Эдварда Веллерона Третьего, — заметил генерал, показывая документы, поданные дворецким.

— Понятно, — кивнул следователь. — Благодарю за информацию. Мы ее обязательно изучим.

Они уже собрались уходить, как вдруг один из следователей остановился, глядя на дверь. Он поднял палец вверх.

— Одну минутку, — произнес он. — Если память мне не изменяет, то у Валлеронов было много родственников. Несколько побочных веток. Не могли бы вы привезти мне сюда генеалогическое древо Валлеронов.

Я вопросительно посмотрела на генерала, видя, как его спокойное и почти счастливое выражение лица омрачилось тревогой.

— Если ваша супруга не виновата, то нам так или иначе нужно найти преступника. Нас от этого никто не освобождал. Поэтому сейчас в архиве запросят копию генеалогического древа Валлеронов.

Стиснув зубы, я стала ждать. Я чувствовала, что волнуюсь с каждой минутой все больше и больше.

— Вот! — послышался голос, а в комнату влетел один из следователей. Он нес стопку бумаг, вручая ее следователю. Ректор уже поглядывал на часы. Видимо, он не планировал задерживаться здесь так долго!

— Может, мы пойдем? — спросил ректор, вежливо улыбаясь следователям. — У нас педсовет.

— Останьтесь! — произнес следователь, изучая бумаги. — Будете свидетелями. Родственники и слуги свидетелями быть не могут, а вы, как лицо постороннее, можете.

Внезапно следователь замер, остановив свой взгляд на одной из страниц. После этого он перевел взгляд на меня.

— Мадам, подойдите сюда, — резко произнес он, а я встала, не понимая, в чем дело. — Вашу руку!

Я протянула ему руку, а он уколол ее магией, а потом приложил выступившую каплю крови к двери.

Глава 34

— Что это значит? — резко дёрнулся генерал, и в ту же секунду я увидела очертания таинственной двери, проступающей сквозь обои, словно призрак, пытающийся прорваться в наш мир. Моё сердце забилось сильнее, будто предчувствуя что-то ужасное, и в груди разлилось странное ощущение тревоги и безысходности.

— Астория Моравиа, в девичестве Астория Дриадель, приходится лорду Эдварду Валлерону внучатой племянницей. Она — внучка его младшей сестры Элессандры Валлерон. Так что ваша супруга, господин генерал, в отличие от вас и всех присутствующих, спокойно могла открыть дверь… У лорда Валлерона много родственников, и ваша супруга — одна из них. И только что Астория Моравиа открыла дверь в тайный проход, ведущий из её покоев, которые она делила со своим сыном. Занесите в протокол!

Я чувствовала, как холод пробирается по коже, словно тянет меня в тёмную бездну. Внутри всё сжалось от страха и непонимания. Я не могла поверить: что, если всё это — часть какой-то ужасной игры судьбы? Неужели мать могла убить ребёнка? Да разве так можно? Это противоестественно!

Дверь открылась, а у меня сердце упало в пятки. Неужели эта кровавая история — часть ужасной тайны, скрытой в глубине этого потайного прохода? Моё сердце забилось сильнее, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Вниз вели ступени — я сделала шаг за шагом, словно в трансе, ощущая, как каждый мой вздох становится тяжелее. Неужели Астория действительно убила ребёнка и спрятала его тело? Вниз вели ступени.

— Глядите! На ступенях следы засохшей крови! — послышался голос следователя, который спускался первым. Его голос был хриплым и напряжённым, словно он сам не мог поверить.

От этих слов я вздрогнула. Сейчас мне казалось, что всё вокруг превратилось в какой-то туман. Казалось, что это не со мной. Он высветил крошечным огоньком засохшую кровь.

— Одну минутку, — произнёс ректор, что-то шепча себе под нос. Внезапно в коридоре стало светло, а я увидела, как огромная сверкающая змея проползла по потолку, и там, где она ползла, оставался светящийся след.

Я спускалась следом, глядя на паутину и пыль. Пыль и паутина ничего не боялись. Они прекрасно знали, что в этом месте их точно не тронут.

На ступенях были следы крови. Капелька за капелькой вели нас вниз, а я чувствовала, как каждый шаг даётся мне с трудом. Дальше была комната. Без окон. В комнате валялся какой-то пыльный хлам. От пыли всё вокруг казалось серым. Но не хлам заставил меня остановиться как вкопанную. На полу возле самой двери лежала детская пелёнка, испачканная кровью.

А ещё через несколько шагов — груда пепла, из которой что-то торчало.

Следователь наклонился и подозвал ректора. Тот склонился над пеплом, и тут же в руке следователя оказался сгоревший наполовину детский ботиночек и медальон с буквой «М».

Мне казалось, что это сон. Просто дурной сон! Быть такого не может! Мои глаза застилали слёзы, и я не могла сдержать рыдания. Сердце сжималось от боли и отчаяния, когда я смотрела на сгоревший ботинок и медальон. Эти крохотные предметы — символы невинности, теперь превратились в осколки горькой правды, которую я боюсь принять.

— Господин генерал! — произнёс следователь с жёстким голосом, который звучал будто из другого мира. — Кажется, вы нашли вашего сына. Точнее, то, что от него осталось.

Каждая клетка моего тела кричала: я не убийца. Я не причастна к тому страшному событию, которое произошло с этим ребёнком. В голове было пусто, словно сердце и разум были заперты за невидимой стеной. Внутри бушевали чувства: страх за свою жизнь, горечь от несправедливости, отчаяние.

Внутри меня было столько любви и нежности к любому маленькому существу, и я точно знала: я не бы могла причинить ему вреда. Моё сердце сжималось от боли, когда я осознавала, что теперь для всех я — Астория Моравиа, руки которой испачканы грязью самого ужасного преступления на свете!

Я мысленно твердила себе: «Нет! Я не убийца! Ребёнка убила не я!» Сейчас я просто вцепилась в эту мысль — я не убийца. И это единственное, что давало мне силы продолжать бороться, несмотря на всё ужасное окружение и безысходность ситуации.

Глава 35

Дракон

Я стоял неподвижно, глядя на горстку пепла, что лежала передо мной.

Я чувствовал ярость — не просто гнев, а глубокое, болезненное предательство, которое пронзало всё внутри.

Передо мной лежало то, что я не смог защитить.

Я сжал кулаки от слабости и бессилия.

Всё то, что