Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

Когда коляска прибыла в загородную резиденцию Адаманта, в моем воображении Арлин успела отдаться мне уже по меньшей мере три раза. И все по своей воле, дрожа от нетерпения. И это при том, что я не испытываю острой нехватки в общении с прекрасным полом. Девушка меня зацепила.

Расторопные слуги короля схватили мои вещи, а меня проводили в отведенные гостевые комнаты.

Что ж, если встречает не охрана и дознаватели, а вежливая прислуга, все не так и плохо.

К моему облегчению, распорядитель королевского дворца, граф Армеш, сообщил, что я могу привести себя в порядок и отдохнуть, его величество Адамант примет меня с утра. Ужин мне доставят прямиком в покои.

Тут уж я выдохнул с облегчением. Но, разумеется, слишком не расслаблялся.

С аппетитом поужинал, помылся, взял в королевской библиотеке толстую умную книгу, с которой и уснул.

А с утра, после завтрака, меня отвели к королю.

Я не видел Адаманта с прошлой осени, и за это время самодержец здорово сдал.

Его Величество вызвал меня в кабинет, в котором, по рассказам отца, он любил устраивать карточные партии с приближенными придворными. Мой родитель не раз в них принимал участие. Главное в игре — вовремя понять, что идешь к победе и дальновидно начать уступать королю.

Сейчас Адамант, разумеется не играл.

Сидел в мощном, вырубленном из ствола гигантского дуба, кресле-троне, подперев щекастое лицо крепкими ручищами.

Наш король телосложением напоминает великана. И он, и его предки — настоящие богатыри.

— Проходи, Макс, — пригласил он меня, — присаживайся.

Я не заставил себя ждать. Произнес надлежащую формулу приветствия, на которую он только вяло поморщился, продолжая указывать мне на кресло.

Когда я устроился напротив, король сказал:

— Начну, пожалуй, наедине. Своих псов привлекать буду, уже если подозрения подтвердятся.

— Подозрения? — подобрался я.

— Как я тебе и писал, на тебя упала мощная тень моего недоверия.

Король выглядел как потомок лесоруба, но изъяснялся будто завзятый поэт. Это все королевское воспитание и образование. Поэтому он и письмо для меня надиктовывал с церемонными обращениями.

— Мне сообщили, что в Корсвении готовится мятеж. Некто желает свергнуть короля и посадить на трон своего кандидата.

— И кого же? — спросил я, холодея.

— А вариантов немного, мой дорогой, — усмехнулся Адамант, — как ты знаешь, сына мне Небеса не даровали, а старшему внуку всего двенадцать лет. А значит, до того как он станет совершеннолетним, трона ему не видать, по моим же законам. А кто у нас имеет право возглавить королевство?

— Дворянин чином не ниже герцога, — сказал я безо всякого выражения.

— И сколько таковых в Корсвении? — голос короля стал ехидным.

— Трое, — вздохнул я.

— Именно. Причем герцог Слотли, мой кузен, слишком болезненный и у него тоже двое дочерей, как и у меня. Остаются герцог Хатлер и ты, мой юный друг. Понимаешь, к чему все идет?

8.3

Максвелл Коллин

— Меньше всего я бы желал занимать ваше место, мой повелитель! — я старался быть убедительным.

Но кто мне поверит, что я не мечтаю взять на себя ответственность за все королевство, улаживать конфликты между советниками, выслушивать ежедневные сплетни о том, кто и с кем переспал при дворе и бояться голодных бунтов?

— Что ж, ты разумный молодой человек, — мимолетно улыбнулся король Адамант, — я допускаю вероятность, что для тебя мой титул это не только безграничная власть, но еще изнуряющая ответственность.

— Совершенно верно, Ваше Величество, — обрадовался я такому взаимопониманию.

— Но тогда ты еще и должен понимать, что такое общественное мнение. Я не могу вот так взять и обрушить все подозрения на Хатлера. Особенно, если он и впрямь мятежник. Это только заставит его быть осторожнее. Или наоборот, нанести мне болезненный удар не медля. Чтобы времени не терять.

Король замолк.

Я соображал, чего же он от меня ждет.

— И к тому же, — вдруг продолжил монарх, — с тебя я подозрений не снимаю. К сожалению, либо ты труп, либо не доверяешь никому.

— Так как же мне быть? — я растерялся. — Самому найти виновника этих слухов или сразу мятежника? Может быть, никто и не собирался устраивать переворот!

— И такого варианта не исключаю, — покладисто согласился король, — а твое предложение мне нравится. Докажи, что не ты против меня лелеешь коварные планы. Заодно подумай, все ли гладко в твоих владениях? Может быть, там и зреет зерно раздора?

— Мое зерно пока не зреет, а гниет, — вздохнул я, вспомнив проблему Медлевила.

— Что случилось? — обеспокоился король.

Действительно, если какое-то из владений испытывает нужду, с него не взять налога в полной мере.

А может быть и помогать из казны потребуется.

— В Медлевиле жалуются на порчу собранного урожая, — признался я нехотя, — и винят в этом якобы не до конца доведенный обряд с правом первой ночи.

— Ну-ка, ну-ка! — Адамант подался вперед, жадно меня слушая. — Этот Медлевил… там кто сейчас наместник? Не старый ли Эшбен?

— Он, — подтвердил я.

— Ну тогда понятно дело, какое ему право первой ночи! Он поди вставной челюстью самостоятельно двинуть не может, не то что мужским органом.

— Такое дело… в этом году он уступил право мне.

— Хм! А молодая жена была хороша и невинна?

Король чуть руки не потирал, настолько ему эта тема оказалась интереснее мятежа.

— Очень аппетитная, — подтвердил я, — и невинная, конечно же.

— А ты хорошо постарался?

— Как уж смог.

Мне не хотелось признаваться королю, что я проигнорировал свои обязанности владыки герцогства и пренебрег прекрасным женским телом в своей постели.

— Ваше Величество, неужто и вы придаете значение этим древним предрассудкам?

— Предрассудкам? — лицо короля вытянулось. — Мальчик мой! Грешно так рассуждать о магии природных сил. Да, право можно не использовать вовсе. Если, например, наместник преклонного возраста, как в случае Медлевила, он может взять девицу и провести время за беседой, скажем. Тогда порча запасов будет естественной, как и при обычных условиях, безо всякого волшебства. Но если он официально уступит свое право, его примут, но не воспользуются… тогда духи плодородия могут сильно разозлиться. Наш мир полон магии, сынок. Нельзя это отрицать и относиться к традициям с небрежением.

— И что теперь? — я ужаснулся. — Несчастный Медлевил сгниет?

— Отчего же? — хмыкнул король. — Ты ведь не отказался от девицы? Или, может, по-мужски устал, утомленный гуляниями и плохо постарался?

Возмутительно, что с кем-то приходится обсуждать свои постельные дела. Даже если это глава королевства.

— Ну я не знаю, насколько природные силы остались мной довольны. А если, допустим, повторить? Или это действует только в праздник Урожая?

— Вот этого не знаю, — король пожал