Победоносный - Анжела Снайдер

— Все хорошо, Сара. Это просто сон, детка. Просто кошмар. Пожалуйста, вернись ко мне. Пожалуйста, проснись.

Глаза Сары закрыты. Она все еще во сне. Слезы катятся по ее щекам, пока Роман пытается утешить.

Постепенно ее тело перестает сопротивляться. Веки дрожат и наконец поднимаются. Из ее уст вырывается жалобный всхлип, и она приходит в себя.

— Я… Мне… прости, — шепчет сквозь слезы, сжавшись в его объятиях.

Он гладит ее по волосам и спине.

— Это всего лишь сон, милая. Все хорошо. Я рядом. Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда.

Наконец ее взгляд находит меня, стоящего в дверях.

— Арло… — выдыхает она, а затем морщится. — Прости. Деймон. Прости, что тебе пришлось это видеть.

Я не отвечаю.

Просто стою там и чувствую, как гнев, подозрения, страх исчезают.

Остается только горечь за то, что эти раны навсегда. И облегчение от того, что теперь рядом с ней есть человек, который не отпускает.

Мои кулаки медленно разжимаются, пока стою, не в силах вымолвить ни слова. К счастью, Виктория подходит ко мне сзади, берет за руку и говорит за меня.

— Все в порядке. Он помогал мне справляться с моими кошмарами. Думаю, он уже привык, — старается разрядить напряжение в комнате.

Сара нежно улыбается ей.

— Я рада, что вы есть друг у друга.

Виктория сжимает мою руку, и я наслаждаюсь тем, как она протягивает мне эту спасительную нить в этот момент.

Сара смотрит на Романа.

— Пойду проверю Арло. Надо убедиться, что я его не разбудила.

Роман кивает и помогает ей подняться.

Чувствую, как Виктория тянет меня за руку, и понимаю, что это наш сигнал уйти.

— Увидимся утром, — говорю им, прежде чем повернуться и, держа Викторию за руку, повести ее обратно в нашу комнату.

Как только дверь за нами закрывается, отпускаю ее руку и подхожу к окну. Я чувствую, как внутри нарастает невероятная ярость. Сильнее, чем когда-либо прежде.

— Деймон? — зовет Виктория, в голосе слышится беспокойство.

— Я должен был там быть, — рычу я. — Я должен был найти Сару раньше.

Виктория подходит ко мне.

— Это не твоя вина.

Мои мышцы дрожат от напряжения, которое накапливается внутри. Черт, мне нужно ударить что-нибудь или пробежаться, чтобы выплеснуть всю злость и раздражение.

— Это все моя вина. Я должен был что-то сделать!

— Ты был маленьким мальчиком! Ты ничего не мог сделать!

— Я подвел ее. А теперь посмотри на нее… — мой голос затихает, и я опускаю голову от стыда.

Виктория встает передо мной. Кладя руки на щеки, заставляя посмотреть на нее.

— На что посмотреть? Она женщина с любящим мужем и прекрасным маленьким сыном. У нее есть семья, которую она очень любит, и они любят ее в ответ. Чего еще она могла бы желать?

— Она прошла через ад и вернулась! — огрызаюсь я, отстраняясь от нее.

— Но она справилась! И стала сильнее. Ты не можешь изменить прошлое, Деймон. Ты можешь изменить только то, что происходит сейчас и в будущем. Сейчас ты можешь быть рядом с ней. Быть рядом со своим племянником.

Слова имеют смысл, но я слишком зол, чтобы прислушиваться к ее точке зрения. Этот оптимистичный бред не то, к чему я привык. Я всегда смотрю на вещи с более мрачной, циничной стороны.

Она тянется ко мне, но я отступаю.

— Мне, наверное, лучше переночевать внизу, — говорю я, отворачиваясь.

Не успеваю далеко уйти, как слышу ее слова: — Пожалуйста. Не оставляй меня.

Я морщусь от ее слов и замираю.

Черт, ненавижу, когда она говорит такие вещи. Это всегда бьет прямо в сердце.

Я чувствую ее за спиной. Ее руки касаются моей поясницы и скользят к талии и прессу. Мои мышцы дрожат под ее прикосновениями, и кровь мгновенно приливает к члену. Ее пальцы опасно близко подбираются к поясу спортивных штанов, но перехватываю руки, останавливая.

— Я слишком зол сейчас, Виктория, — рычу я. — Я не хочу сделать тебе больно.

Не обращая внимания на мое предупреждение, она борется за контроль над своими руками, и в итоге я сдаюсь.

Ее пальцы дразнят впадины на моем прессе, прежде чем скользнуть под спортивные штаны. Когда она обхватывает мой твердый, пульсирующий член своей маленькой рукой, я полностью теряю голову.

Громко стону от этого ощущения. Черт, прошло столько времени с тех пор, как она так меня касалась. Я могу кончить прямо в штаны, как подросток на первом свидании.

— Скажи, чего ты хочешь, — говорит она, возвращаясь к игре, в которую мы играли, когда встречались, до того, как все пошло к черту.

— Я хочу, чтобы ты встала на колени, — мой голос глубокий и хриплый.

Она обходит меня и опускается на колени, а я смотрю на нее с восхищением.

— Черт, ты такая красивая, — шепчу я, проводя рукой по ее шелковистым темным локонам.

Она не теряет времени, стягивая с меня спортивные штаны, и я едва сдерживаю смешок. Похоже, Виктория скучала по мне так же сильно, как я по ней.

Мой длинный, толстый член покачивается перед ее лицом, и она берет его в ладонь, нежно лаская. От ее прикосновений он становится твердым, как сталь.

Открыв рот, она высовывает розовый язык, облизывая головку, и я громко выдыхаю. Влажный язык скользит по всей длине, а рука нежно мнет мои тяжелые яйца.

Черт, она так чертовски хороша в этом.

Пока массирует мои яйца, она заглатывает меня глубоко, до самого горла. А потом еще глубже, и из уголков ее красивых голубых глаз текут слезы.

— О, боже, Виктория, — стону я, хватая ее волосы.

Мой член набухает у нее во рту, пока она лижет и сосет, а затем слегка проводит зубами по всей длине, заставляя меня выругаться и невольно податься бедрами к ней.

Чувствуя, что вот-вот взорвусь, отстраняюсь. Подхватив ее под руки, поднимаю ее и бросаю на кровать. Она взвизгивает от возбуждения, когда я хватаю ее за лодыжку и тяну к краю матраса. Сорвав с нее пижамные шорты и трусики, отбросив их через плечо, я опускаюсь на колени на мягкий ковер, оказываясь на идеальном уровне с ее красивой розовой киской.

Раздвинув ее ноги пошире, дую прохладным воздухом на ее уже влажную киску, и она ахает от этого ощущения.

Мой язык находит набухший клитор, и я лижу и сосу, пока Виктория извивается подо мной. Ее бедра приподнимаются над кроватью, из горла вырывается стон. Обхватив бедра, удерживаю ее на месте, пока лакомлюсь ею.

Приподнявшись на