Девочка на замену - Анна Шнайдер

— А я умею играть на скрипке, — сказал он нарочито дружелюбным голосом, но продолжил так, что Аля аж закашлялась: — Особенно виртуозно умею смычок в одно место засовывать. Будешь Алю обижать, попрактикуюсь на тебе и не посмотрю, что ты девушка. Всё поняла, болезная?

Говорил Артём громко — слышало точно полкоридора. Кто-то откровенно обалдел, кто-то заулыбался, ну а Яна… она просто онемела. С ней за всё время учёбы никто так не разговаривал, поэтому она явно пребывала в шоке — и Але даже казалось, будто она видит, как из Заславской вместе с дыханием вырывается её невеликая влюблённость в Артёма.

Не может же она продолжать оказывать знаки внимания парню, который с ней так обращается? Абьюз — это точно не про Янку.

— Родин, ты не охренел? — возмущённо спросил молодой человек из параллельной группы, с длинными кудрявыми волосами тёмно-каштанового оттенка и телом боксёра. Кажется, какое-то время назад он с Янкой встречался, но Аля точно не помнила — не запоминала она такие глупости. — Ты как с девушкой разговариваешь?!

— То есть ей можно обижать других, а её саму обижать нельзя, правильно я понимаю? — насмешливо поднял брови Артём, складывая руки на груди. — С каких пор в вашем студенческом сообществе есть королева? Вы её уже короновали? Или, может, проводили выборы? А то я сомневаюсь, что все согласны с этим титулом по отношению к… как там тебя зовут?

Аля едва не рассмеялась, глядя на то, как Яна то краснеет, то бледнеет. Её подружки тоже то теряли цвет кожи, то приобретали его снова, возмущённые до глубины души.

Ещё бы — мало того, что Артём тут ей угрожает, так он ещё и не помнит, как её зовут! Просто непростительная наглость и сказочное свинство.

И пока все офигевали, Родин продолжил, обращаясь уже к заступившемуся за Янку парню:

— А ты подумай, о ком печёшься, из-за кого нарываешься. Вот зачем она сейчас мою девушку задирает? Нормальная девчонка разве будет так поступать? Да нормальному человеку пофиг, кто там во что сморкался на лекции! Забыть и плюнуть! А эта подошла и высказалась — специально, чтобы обидеть. И ты её защищаешь. Считаешь, что она права, что ли?

Подошла очередь багроветь Янкиному защитнику, и Аля забеспокоилась, что тот не выдержит и таки ударит Артёма — но неожиданно парень пошёл на попятный, покосившись на Заславскую с неодобрением.

— Не считаю я её правой, она вообще стерва, каких поискать, — огрызнулся он, и Яна аж охнула. — Но ты тоже не прав, Родин. Не надо так с девчонками общаться.

— Ага, а я должен был её издевательство проглотить? — хмыкнул Артём, качая головой. — Нет уж, обойдётся. Знаешь фразу: за что боролись, на то и напоролись? Вот это про твою защищаемую, как там её по батюшке. С подобным надо бороться подобным! Хамит — получает в ответ хамство. Не позволю я Алю обижать, так что пусть либо помалкивает ваша королева без короны, либо терпит.

Тут уже не выдержала Яна.

— Рыцарь! — фыркнула она насмешливо и собиралась уйти, по-видимому желая оставить за собой последнее слово, но у неё ничего не получилось.

— Рыцарь, — согласился Артём и добавил ещё громче: — Но мой меч не про твою честь!

Мгновение стояла тишина — а потом все в коридоре покатились со смеху.

Але показалось, что от такого громового всеобщего хохота аж стены задрожали, ну а Янке попросту пришлось спасаться бегством.

44

Артём

— Ну ты даёшь. — Это было первым, что сказала Аля, как только они с Родиным дошли до первого этажа и встали в очередь в гардероб, чтобы взять куртки. Занятия на сегодня были закончены. — Яна, конечно, и правда стерва, но она не дура, на что-то кроме слов её в любом случае не хватит. Мог бы просто проигно…

— Я не умею игнорировать, Аль, — перебил он её и усмехнулся. — А таких, как Янка эта, я на дух не выношу с некоторых пор. Думает, что ей всё можно и вообще — онажедевочка. Чем больше таких людей игноришь — тем они сильнее наглеют. Видела, как её поразило то, что я ей ответил? Избаловали вы её, не хотите связываться — понимаю. Но именно так это работает: люди сами создают своё зло, ещё и прикармливают его, когда не пресекают сразу. Сколько в школах случаев бывает, когда детей травят и затравливают до смерти, — ты слышала, чтобы тех, кто травит, наказывали? Я — ни разу. Поэтому буллинг цветёт и пахнет, что дети знают: онижедети, им ничего не будет.

— Ну, мы всё-таки уже не дети и не в школе учимся…

— Да, поэтому среди студентов буллинг не столь распространён. Есть уже уголовная ответственность, — кивнул Артём. — Но начинается всё со школы. Янку эту, судя по всему, ещё там королевой сделали. Перешла сюда — и здесь давай дальше королевиться.

— Забавное слово какое придумал, — улыбнулась Аля. — Но ведь и правда подходящее…

— Наша с тобой будущая профессия обязывает, — подмигнул ей Родин. — Ладно, фиг с ней, давай одеваться и пойдём кое-куда.

— В театр?

— Сначала в кафе, я есть хочу.

— Опять?! Ты же на обед столько всего слопал! — поразилась Аля. У неё до сих пор ещё не переварились суп и плов, который Артём купил ей в нагрузку к супу, строго заявив, что «этой водичкой» не наелась бы даже мышка.

— Я?! — Родин захлопал глазами, глядя на Алю с видом оскорблённой невинности. — Наглый поклёп! Мой желудок протестует и требует срочно пирожок. Желательно осетинский, с мясом, и пожирнее…

— Артём! — простонала Аля, зажимая рот ладонями. Точнее, пытаясь зажать — смех всё равно вырывался из неё, как воздух из проколотого шарика. — Ну я не могу больше… Аха-ха…

— Ты лучше номерок свой давай, хохотушка, — хмыкнул Артём, глядя на Алю с умилением. Когда она смеялась, нравилась ему ещё сильнее. — Я твою куртку возьму, а то ты ещё сейчас что-нибудь уронишь, пока смеёшься. Где твоя шапка, кстати? В куртке?

— Ага…

Через минуту Аля, явно млея от происходящего, надевала куртку с помощью Артёма. Он надел на неё и шапку, как на маленькую, и шарф намотал, улыбаясь — синичка, как