Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

Она перевела взгляд с одного на другого. В её глазах не было просьбы. Была констатация факта.

— Цель: тотальное уничтожение текущего режима. Полная независимость. Финансовая. Репутационная. Физическая. И главный трофей — полный и окончательный разрыв. Навсегда.

Слова «разрыв» повисли в воздухе, холодные и необратимые, как приговор. Латия едва слышно выдохнула. Алесий не дрогнул.

— Я не знаю, как это называется в … у нас, — поправилась Илания, её голос стал твёрже. — Отмена брака? Расторжение? Изгнание мужа? Я никогда об этом не слышала. Но если такой механизм существует — я хочу его. Если нет… — она сделала крошечную, но ёмкую паузу, —...мы создадим его. Но сначала — разведка.

Она перевела взгляд между ними. Латия первой отреагировала, её лицо сморщилось в раздумье.

— Я… я не слыхала, дитя, — тихо сказала служанка. — Среди простого люда — нет. Брак это навсегда, хоть зашейся. «От двери до постели — твой крест», как говорила моя бабка. У аристократов… может, свои уловки есть. Но чтобы благородная дама… Нет, не слыхала.

Илания кивнула, принимая эту информацию как факт о картине мира. Затем взгляд её переместился на Алесия. Молчаливый стражник несколько секунд смотрел в пустоту, будто листая в памяти страницы увиденного за долгую службу.

— Что-то похожее слышал, — наконец произнёс он глухо.

Он посмотрел прямо на Иланию.

— Это было давно. И грязно. И не с аристократами. Но механизм… был.

В глазах Илании вспыхнула та самая холодная, хищная искра понимания.

— Значит, лазейка есть. Пусть завалена мусором и трупами репутаций. Значит, в неё можно пролезть.

Она обратилась конкретно к Алесию.

— Твоя задача: узнать всё об этом «механизме». Какие законы, какие суды, какие доказательства нужны. Были ли другие случаи. Кто эти судьи, и чем их берут. Найди того, кто в этом копался — бывшего писаря, стряпчего, подьячего с совестью или без. Нам нужна не только грязь на него. Нам нужна карта поля боя, на которое мы собираемся выйти.

— Наша стратегическая цель — разрыв. Для её достижения нужны четыре оперативных направления, — её голос зазвучал как зачитывание пунктов боевого устава. — Первое: контроль над моими деньгами. Всеми. Прямо сейчас они текут сквозь пальцы Виралия. Это прекращается.

Она посмотрела на Алесия.

— Второе: компромат. Не сплетни. Документы. Долговые расписки. Свидетельства измен. Всё, что можно положить на стол судье или пригрозить им, чтобы он ушёл тихо.

— Третье: моя способность постоять за себя. Не в суде. Здесь, — она слегка топнула каблуком по каменному полу. — Чтобы, когда всё начнётся, он не мог просто взять и…

Она не договорила. Не нужно было.

— И четвёртое: знания. Настоящие. О магии. Не из их кукольных книжек. И у нас очень мало времени.

Наступила короткая пауза. Латия первая нарушила молчание.

— Дитя… это… огромный риск. Если он узнает…

— Он не узнает, — оборвала её Илания. — Если мы будем работать чётко. У каждого своя задача.

Она повернулась к Латии.

— Латия. Ты — внутренняя разведка. Уши и глаза дома. Тебе нужно знать всё: что говорят в людской, кто ему верен, кто боится, кто хочет навредить мне. Особенно эта… Эльза. Твоё оружие — слухи и кухня. Убедись, что повариха на нашей стороне. Остальных держи на расстоянии, но в курсе, что я «очень слаба и несчастна». Твой статус — моя няня, самая верная служанка. Тебя не заподозрят в обычных расспросах.

Латия слушала, впитывая каждое слово, как губка яд. Кивнула раз. Руки её перестали дрожать. Сжались в кулаки.

— Поняла.

Илания перевела взгляд на Алесия.

— Алесий. Внешняя разведка и безопасность. Тебе нужно: установить всех кредиторов. Узнать суммы, сроки, условия. Найти ту женщину с ребёнком. Узнать всё: где живёт, на что существует, как часто он там бывает. И найти… источники знаний. Неофициальные. Бывших солдат, странствующих мастеров, подпольных торговцев диковинками. И, по возможности, выяснить, какие ещё активы он закладывал. Есть ли доступ к семейным реликвиям, землям? Ты знаешь такие каналы?

Его взгляд, скользнув по её лицу, словно поставил штамп «Задание принято».

— И охрана, — добавила Илания. — Никто не должен знать о наших встречах. Никто не должен подозревать, что я могу что-то большее, чем ходить по саду. Ты — наш часовой.

— Понял, — прозвучало низко и глухо. Его первый голос за весь вечер.

— А я, — сказала Илания, и в её голосе впервые прозвучала не просто решимость, а холодная, безжалостная уверенность, — буду заниматься стратегией и обучением. Я буду тем, кем должна быть: слабой хозяйкой на виду. И тем, кем стану: тем, кто развалит эту игру изнутри.

Она посмотрела на них обоих.

— Вопросы?

Латия немного помолчала.

— А если… если он ударит? Пока мы готовимся?

Илания ответила не сразу. Она разжала скрещённые на груди руки, показав ладони. Тонкие, бледные.

— Тогда это станет для него последней ошибкой. Я не буду провоцировать. Но и терпеть не буду. Это тоже часть плана. Мы не жертвы. Мы — диверсионная группа.

Алесий промолвил:

— Связь. Как передавать информацию?

— Через Латию. Только так. Никаких записок. Устно. Кодовые фразы о саде, о погоде, о здоровье. Всё остальное — здесь. Раз в неделю, в эту же ночь. Если срочно — Латия повяжет утром на балконе моей комнаты красную ленту от шторы.

Он снова кивнул. Всё было ясно. План прост, задачи четки.

— На сегодня всё, — сказала Илания. Её фигура в лунном свете казалась выше, острее. — Возвращайтесь по одному. Алесий, ты последним. Убедись, что следов нет.

Латия ещё раз кивнула и бесшумно скользнула в темноту, обратно к дому.

Илания сделала шаг, чтобы последовать за ней, но Алесий тихо её остановил.

— Подождите пять минут, — сказал он, его взгляд сканировал тени сада. — Я быстро проверю аллеи к дому. Убежусь, что путь чист. После этого у вас будет пять минут, чтобы вернуться. Я останусь здесь, замечу следы, если кто-то придёт после.

Это был голос профессионала, продумывавшего отход. Не оставлять командира последней на нейтральной территории.

Илания оценивающе кивнула.

— Хорошо. Пять минут.

Алесий исчез бесшумнее ночного ветра.

Ровно через четыре с половиной минуты он материализовался снова, кивком указав направление.

— Чисто. Пять минут.

— Спасибо, — сказала она и уже сделала шаг, когда его тихий голос снова остановил её.

— Вы уверены в этом пути? — спросил он неожиданно тихо. — После этой черты обратной дороги нет. Дорога будет грязной. Очень.

Илания встретила его взгляд. В его глазах она увидела не вопрос, а последнюю проверку. Проверку на решимость.

— Я уже перешла черту, когда он превратил меня в товар, — ответила