Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале

Женщина ничего не говорит о том, что мужчина мог вполне повредить пол. Просто расставляет перед нами по две тарелки с огромной стопкой блинчиков, раскладывает по две пары замотанных в салфетки приборов и в середину стола помещает по две белые пузатые чашки. От какао все еще идет пар, настолько он горячий. Женщина желает нам приятного аппетита и удивительно резво, чуть ли не вприпрыжку уходит, скрываясь за барной стойкой.

Мы с Антоном снова остаемся единственными людьми в зале кафе. Совсем не хочется смотреть на мужчину, поэтому я прожигаю взглядом румяные, пропитанные маслом блинчики. Рот тут же наполняется спиной, а желудок снова напоминает о себе урчанием, что неудивительно, ведь я ела в последний раз утром.

— Ешь, — грохочет Антон.

Краем глаза замечаю, как он разворачивает свои приборы.

Блинчики выглядят очень аппетитно, но я к ним даже не притрагиваюсь. Мысль о совершенной мною ошибке, под названием “приезд не к тому человеку”, никак не хочет меня покидать. Уже собираюсь встать, как Антон рычит:

— Ешь!

Вздрагиваю, поднимаю на мужчину взгляд.

— Спасибо, но…

— Маша, — он вперивается в меня немигающим взглядом. — Я сказал, ешь!

На лице Антона появляется знакомое упрямое выражение, и я сразу понимаю, он не отступит. Ругая себя невесть каким словами, сглатываю ком в горле и тоже беру приборы. Говорил же мне дедушка больше никогда не связываться с Антоном. Нужно было его слушать. Кто-кто, а дедушка знал мужчину передо мной, как облупленного, все-таки был его командиром.

Но сейчас уже поздно ерепенится, поэтому решаю хотя бы поесть и набраться сил перед очередной неизбежной хваткой.

Успеваю съесть всего один сладкий, тающий во рту блинчик и отсербнуть немного какое, который обжег мне язык, после чего застываю. Не могу пошевелиться, ведь Антон откладывает в сторону свои приборы, откидывается на спинку кресло и складывает руки на груди, наблюдая за мной как коршун.

Тело словно свинцом наполняется. Мышцы напрягаются, будто готовятся в любой момент начать действовать — бежать без оглядки. Есть тоже резко перестает хотеться.

Опускаю приборы на стол, бросаю взгляд на выход. Смогу ли я прошмыгнуть мимо Антона, если сейчас подорвусь с места и брошусь к двери? Вряд ли. Поэтому решаю воспользоваться другой стратегией.

— Я лучше пойду, — прохожусь языком по пересохшим губам. — Прости, что тебя побеспокоила.

Антон даже не моргает.

— Покажи документы, — его голос безэмоциональный, но я все равно улавливаю в нем приказные нотки.

— Зачем? — невольно хватаюсь за сумку, чем привлекаю к ней внимание мужчины.

— Показывай, — Антон переводит испытующий взгляд обратно на мое лицо, чем неимоверно бесит меня.

— Послушай… — начинаю тираду в духе “это моя жизнь”, но мужчина поднимает руку, останавливая меня.

— Если тебе нужна моя помощь, ты покажешь мне свой “брачный договор”, — последние слова он буквально вырывает.

Первый порыв — бросить Антону в лицо “мне не нужна помощь”, но я почти сразу его подавляю, понимая, что мне больше не к кому обратится.

У меня нет знакомых юристов. Да и в принципе немного знакомых, которые могли бы хоть чем-то помочь. До наследства, о котором говорил Руслан, просто так не добраться. Поэтому обратиться к стороннему адвокату тоже не выйдет, ведь это стоит денег. А перестраховаться мне нужно — я не могу пусть свою судьбу на самотек.

Смотрю в глаза Антону и сразу считываю, что он готов пойти до конца, чтобы достичь своей цели. Он даже оставит меня на растерзание волкам, если это понадобится сделать для того, чтобы сломить мою волю.

Поэтому решаю отделаться малой кровью — открываю сумочку, вытаскиваю из-за нее папку с контрактом, сложенную пополам, и кладу на стол. Антон мимолетным движением подхватывает ее, после чего снова шокирует меня, поднимаясь на ноги.

— Я заберу это с собой. Позвоню позже. А ты, — указывает подбородком на мою тарелку, — чтобы все съела, — разворачивается, не оглядываясь, направляется к выходу.

Я же так и остаюсь сидеть в пустом кафе, задаваясь вопросом: “Чем для меня обернутся этого человека?”.

Глава 29

Нахожусь в полном раздрае. Моя спокойная, хоть и непростая, жизнь превратилась в мыльную оперу, которой кажется нет ни конца ни края. Когда Антон стремительно ушел, я толком не могла пошевелиться. Смотрела ему вслед и осознавала, что совершила очередную глупость. Но исправить уже ничего было нельзя. Оставалось только надеяться, что у меня получится выпутаться из паутины, в которую попала по своей же дурости.

Блинчики я все-таки съела, ведь мне нужно заботиться не только о себе, а когда пошла к барной стойке, чтобы расплатиться, милая женщина с улыбкой заявила: “Счет закрыт”. Видимо, Антон об этом успел позаботиться. Что ж… Лишь бы с договором он меня тоже не подвел.

“Не хочу идти домой!”, — эта мысль не дает мне покоя, когда я выхожу из кафе в тепло вечерней Москвы.

Знаю, что мне нужно поговорить с Русланом. Но почему-то, стоит только подумать о нашей встрече, как меня резко начинает мутить. Черт, я же никогда не была трусихой! Нужно собраться с силами и разобраться, наконец, с мужем. Я же в любом случае от него не отделаюсь — Руслан отец моего ребенка. Мы должны найти способ хотя бы общаться с друг другом, без угроз и трепания нервов.

Тяжело вздыхаю, делаю шаг к метро, как взгляд цепляется за торговый центр и горящую синюю вывеску «Формула Кино». Застываю.

Мне хватает одного мгновения, чтобы принять решение и направиться к пешеходному переходу. Пока стою на светофоре, убеждаю себя, что сначала нужно разгрузить мозг, а потом уже встречаться с мужем. Напряжение, которое сковывало все мышцы, резко отпускает. В теле появляется такая легкость, что не могу сдержать улыбку. А когда загорается “зеленый человечек” чуть ли не вприпрыжку лечу через дорогу. Вот только стоит мне ступить на противоположный тротуар, замираю — мимо проплывает женщина с темными волосами в элегантном черном платье до колена. Я замечаю ее лишь краем глаза, но почему-то у меня мурашки бегут по позвоночнику. Поворачиваюсь. Сразу же нахожу спину женщины, задерживаю дыхание. Она, стуча каблуками, переходит дорогу и тоже оборачивается.

Наши взгляды пересекаются, и у меня что-то резко колет в груди.

Женщина кажется до ужаса знакомой: миловидное кругловатое лицо, маленький нос, большие распахнутые глаза. Вот только я уверена, что никогда ее не встречала. Но блин, тогда почему же несмотря на теплый вечер, у меня холодок бежит по коже?

Женщина тоже не отрывает от меня глаз, слегка щурится, чуть