Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

В Большом атмосфера сегодня не как в рядовой день. Я на премьере никогда не была, а тем более не была практически в центре внимания. Здесь много селебрити, все одеты в вечерние платья, мужчины в костюмах, а некоторые в смокингах, и всё это под вспышки камер.

Около лестницы стоит Яна Расковалова с известными подругами и терпеливо фотографируются, она нас замечает и машет, зовя к себе. Я в её платье, придётся фотографироваться, хотя я жутко стесняюсь.

— Дорогая, ты превосходна. Я тебя позову на свой показ, — говорит мне на ухо.

Я смущённо улыбаюсь. Влад держит меня за руку и подбадривает. И тут я замечаю, как к Яне идёт обниматься Собчак. Здоровается с ней и поворачивается к нам.

— Так. Я хочу эксклюзив. Вы всё-таки вместе? Влад, не держишь обид на свою пассию?

Я в шоке, что она с нами заговорила. Да ещё так открыто и свободно. Прижимаюсь к Владу крепче.

— Я ей всё прощу, Ксения Анатольевна, — Влад смотрит на меня и чмокает в макушку, не выпуская из объятий.

— Ну. Совет да любовь, — улыбается нам и тут же переключается на других.

Сфотографировавшись вдвоём, мы поднимаемся наверх. У меня учащается пульс, мы идём знакомиться с его мамой, а ещё я некстати замечаю хозяйку канала, на котором меня поливали грязью, и она снимает нас на телефон.

Мы заходим в центральную ложу. Там много людей, и я понимаю, что всех заочно знаю. Знаменитая певица, бизнесмены уровня Ананьевского и их жёны. На первом ряду сам Константин Юрьевич и невероятной красоты женщина. Они встают и с улыбкой направляются к нам. Да, у таких родителей другого сына быть и не могло. Мама выглядит, как знаменитые модели девяностых. Золотая эпоха. Судя по всему, она тоже в платье Яны, но в пол. Безупречный блонд, обворожительная улыбка, вот это гены…

— Мой дорогой, — целует Влада, — Аня, в жизни ты ещё красивее. Просто украшение вечера! Рада, наконец, познакомиться! — раскрывает объятия и чмокает меня в обе щеки.

— И я рада знакомству, Юлия Владимировна, — поворачиваюсь к Ананьевскому старшему, — здравствуйте, Константин Юрьевич!

— Ко мне можно без отчества, — улыбается его мама и трогает меня ласково за руку и задерживается. Теперь понятно, в кого Влад такой тактильный. Я стараюсь никого не трогать.

— Привет. Привет! — улыбается мне его папа.

Мы здороваемся со всей ложей и занимаем места за родителями Влада.

Первые полчаса я полна восторга от атмосферы и красоты, а потом становится тяжело. Мы переглядываемся с Владом и вздыхаем. Он отбивает такт на моём бедре, и это хоть как-то меня веселит.

— Я больше не могу. Хочу, — шепчет мне на ухо и выдерживает паузу, — антракт. И поесть.

Вместо смешка у меня бегут мурашки в темпе оркестра.

Антракт мы провели в приватном помещении с остальными гостями ложи, но многие после первого акта разошлись. Константин Юрьевич тоже уехал, у него срочные дела, и наша ложа стала свободнее.

К концу балета мы и вовсе остаёмся в нашей ложе одни. Пересаживаемся на лучшие места и даже переговариваемся.

И вдруг наконец начинается «танец с саблями». Я сижу и еле сдерживаю хохот, не могу выбросить эти мысли и ассоциации из головы. Даже прикрываю рот рукой. Влад соскальзывает своей рукой с моего бедра, ставит её между моих бёдер и наклоняется, опираясь на неё.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — шепчет, обжигая дыханием шею и голые плечи.

А у меня опять запускается кровообращение где-то внизу, мне так некомфортно от этого ощущения, что я начинаю ёрзать на стуле и делаю только хуже, потому что напираюсь на его напряжённую руку. Закрываю глаза, я не в силах смотреть за балетом и не могу избавиться от этого покалывания.

И вдруг я чувствую, как рука Влада начинает подбираться ко мне. В бутике мне дали чулки, и я чувствую себя совершенно незащищённой.

— Что ты делаешь? Прекрати, — шепчу почему-то севшим голосом, резко зажимая его руку.

— Женщина, ты так делаешь только хуже, расслабься, — шепчет мне почти касаясь кожи, наклоняется и целует медленно в косточку на плече, запуская у меня какую-то сумасшедшую реакцию.

К чёрту. Я сдаюсь, пусть повышает свои показатели… и развожу ноги.

Глава 24

Пульс учащается до такой частоты, что мне страшно за своё сердце. Наверное, всё происходит очень быстро, но мне кажется, что его рука ползёт по внутренней стороне бедра неимоверно долго. Я слежу за действием на сцене, аккуратно смотрю, что по бокам, внизу. Это неправильно, неуместно. Не должно быть никакой дружбы с привилегиями, а большего быть не может после того, что у нас было. Это просто фарс.

— Влад, не надо, — пытаюсь откинуть его руку. Выходит слишком тихо, хрипло и неубедительно.

— Уверена? — проводит губами по ключице, сменяет наши руки и, управляя моей, подбирается к точке невозврата.

Я сейчас ни в чём не уверена, по телу пробегает такая дрожь, что я непроизвольно прижимаюсь к нему, горячему и крепкому. Он целует мне шею, перед глазами всё плывёт, я вырываю свою руку из-под его и упираюсь в балкон, мне нужна опора. Голова кругом от переизбытка эмоций.

Влад проделывает там со мной что-то немыслимое, я не могу усидеть на месте, меня накрывает мощным коктейлем из страха, удовольствия и смущения. А что я чувствую внизу живота… Чувствую ухмылку Влада на моей коже.

— Что ты ржёшь? — набираюсь сил и спрашиваю. Нас что, кто-то засёк или со мной что-то не так? Что я ему позволяю…

— Я просто не был готов к весенним паводкам, Кузьмина, — шепчет мне, разворачивает корпус, второй рукой притягивает моё лицо к себе и жадно целует. Так, как ещё никогда не целовал. И я наконец понимаю, что он имел в виду под паводком. Потому что теку сильнее от его запаха, горячих губ, вкуса и дерзких пальцев…

Понимаю, что музыка уже не играет, на сцене свет ярче, аудитория рукоплещет.

Его рука становится настойчивее, увереннее, движения интенсивнее, а внизу живота острее. Окончательно теряю связь с внешним, звуки приглушаются, напряжение нарастает, даже страшно…

Влад прикусывает мне нижнюю губу, и я рассыпаюсь в его руках, неповторимом запахе и любимом аромате мокрого леса.

Когда я прихожу в себя, зал уже полностью освещён, а публика всё ещё громко аплодирует. Мужчина из партера низким басом кричит: «Браво».

Вскакиваю, оправляю платье и активно хлопаю в ладоши. Слышу, как мужчина опять кричит «Браво»,