Белоснежка для босса - Алёна Амурская

Артур Георгиевич Короленко.

Я реально секунду зависаю. После той единственной встречи с психологическим давлением в прошлом, когда он искал Яну из-за её исчезновения, Короленко ни разу не общался больше со мной по своей инициативе. Нетрудно догадаться, что и на этот раз он звонит снова из-за нее.

Со вздохом беру трубку и слышу его низкий напряженный голос:

— Лиза, поднимитесь, пожалуйста, в переговорную. Это срочно.

— Хорошо, Артур Георгиевич, уже иду, — отвечаю вежливо, а сама невольно улыбаюсь.

Если Короленко зовёт меня лично, значит, и правда все мои выводы верны. Наверное, только ради Яны этот человек, которого все в офисе называют гранитным боссом, может нарушить свой стандартный железобетонный нейтралитет.

Ну любит, определённо любит…

Коридор тянется бесконечно. Не то чтобы страшно, но почему-то дрожат пальцы, пока поднимаюсь в переговорную к Короленко.

Он встречает меня стоя, максимально сдержанно, но без холодной отчуждённости. И сразу указывает на кресло у стола, а сам садится напротив.

— Ситуация после вчерашнего вышла из-под контроля, — чётко, даже чуть жёстко начинает он безо всяких предисловий. — Резонанс слишком серьезный, чтобы пускать его на самотек. Уверен, вы понимаете, о чем я, не так ли?

Я молча наклоняю голову в знак согласия.

— По факту, — продолжает Короленко, — офис обсуждает не работу, а мою личную жизнь. Тема не просто неприятная: она напрямую влияет на авторитет. То, что курьер Ян — это Яна, знали единицы, но после… — он недовольно дергает щекой, -...после сцены на лестнице разговоры о “особых пристрастиях” пошли по всему зданию. Я не потерплю, чтобы над нами откровенно издевались.

Я снова киваю, всё ещё не вполне понимая, чего он от меня ждет. Чем я могу помочь-то? И что вообще сработает в таком коллективе, где сплетни разносятся быстрее вирусов?

Короленко явно замечает мою растерянность, но не давит. Наоборот, чуть наклоняется ближе:

— Вы хорошо разбираетесь в людях, Лиза. Я это понял ещё два года назад, когда пришёл к вам. Вы сразу просчитали, кому можно доверять, а кому нет. И Яна вас слушает. Значит, сможете правильно расставить акценты.

Я невольно улыбаюсь краем губ: приятно, когда даже такие, как он, отмечают твои сильные стороны. Хотя внутри ещё каша — не очень хочется ввязываться в этот коллективный сериал…

Но ради Яны? Ради неё всегда.

— Хорошо, — говорю честно, — но я должна понимать, какой посыл нужен? Просто сказать “Эй, коллеги, Яна — девушка, всем спасибо, расходимся” не сработает. Должна быть история, чтобы народ не почувствовал себя обманутым. Офис больше верит в интриги, чем в такие сухие объяснения.

Короленко выдерживает паузу, а потом медленно и обстоятельно, словно разжевывая прописную истину ребёнку, поясняет:

— Нужно не защищаться, а сменить акцент. Не переводить тему на “виноват — не виноват”. Слухи надо направить так, чтобы никто не почувствовал себя униженным или обманутым. Сделать ставку на то, что Яна скрывала свою женскую сущность не ради каких-то подвохов, а чтобы не стать объектом обсуждений в коллективе, где и так все под лупой. И пусть на первый план выйдет не тема “особых предпочтений”, а обычная история: «Девушка в курьерской форме для анонимности, потому что так проще работать». Тогда разговоры сойдут на нет. А если кто-то рискнёт копнуть — его же и осмеют.

У меня наконец начинает более-менее понятно вырисовываться картина стратегии, которую он хочет воплотить.

— Значит, вы хотите включить “сарафанное радио” в нужном направлении, так? — уточняю я, пытаясь мыслить, как профессионал.

— Не просто включить, — спокойно поправляет он. — Для наилучшей эффективности противовес слухам надо подкрепить фактом. А его ещё найти надо. В этом и вся загвоздка.

Я секунду смотрю на него, прикидывая, что же за «факт» может сработать лучше любого оправдания, и тут меня внезапно осеняет.

— А что если… — начинаю осторожно, — сделать противовесом Диану, сестру Яны? Она же жена Тимура Аркадьевича, все в офисе это знают. Пусть Диана появится здесь вместе с Яной — без маскировки, с поддержкой… Это сразу поменяет всю картину! Люди увидят: всё прозрачно, семья, никакой особой драмы в... э-э... радужном цвете нет, просто анонимность ради спокойствия, и сразу переключатся на новую тему.

Я уже вовсю радуюсь своей удачной идее, но тут вдруг замечаю, что Короленко чуть удивляется. Впервые за всю встречу. А его взгляд становится прямо-таки пронзительно-цепким.

— Вы в курсе, что Диана и Яна — сёстры? — спрашивает спокойно, но в голосе появляется нотка живого интереса.

Я тут же краснею.

Вот так прокололась! Хотела как лучше, а в итоге случайно выдала то, что мне Батянин однажды наедине рассказал.

Вот же я дурында, бли-и-ин...

Хорошо, хоть не ляпнула, что Яна с Дианой его дочки. Это уж точно не мое дело такие тайны разбрасывать.

— Случайно услышала, — уклончиво мямлю я, — когда Андрей Борисович… ну, упомянул кое-что про Диану осенью. Простите, просто я правда не собиралась распространяться. Всё, теперь точно молчу.

Короленко хмыкает себе под нос чуть насмешливо, но не зло:

— Видимо, вы у Батянина на особом счету, если он такие детали открывает, — говорит он задумчиво. — Это дорогого стоит. Людей, которым он доверяет, по пальцам пересчитать можно. Особенно после всего, что с ним было. — Он смотрит на меня чуть пристальнее. — Тогда у меня к вам ещё одна просьба, Лиза.

Я встречаю его взгляд, немного нервничая, и на всякий случай выпрямляюсь.

— Какая?

— Цените его доверие на вес золота. — Короленко произносит это не назидательно, а как-то мягко, что для него невероятная редкость. — Слишком часто его предавали свои же. Родные, близкие, кто угодно… Не дайте себя записать в этот список. Он в последнее время много рискует.

Я ошарашенно киваю, ощущая себя так, словно очутилась вдруг в каком-то другом измерении. Вроде деловой разговор, а ушли куда-то в слишком щекотливую тему...

Короленко возвращается к прежнему невозмутимому тону, отсекая все личные нотки:

— Насчёт Дианы... мысль отличная. Я переговорю с ней сам, попрошу поддержать Яну максимально открыто. Договорюсь, чтобы она появилась здесь после обеда.

— Так быстро? — приятно удивилась я.

— Ради сестры она отложит все дела, — кивнул он. — А вы постарайтесь использовать это своевременно и запустить волну слухов. В женском коллективе всё происходит проще, так что я на вас рассчитываю. Пусть все думают, что в курьерской форме была обычная девушка. Никакой интриги — только семья, поддержка и немного здорового юмора. Так, чтобы через день обсуждали уже следующую офисную сплетню.

— Поняла.

— Ну и заодно… — Короленко смотрит на меня чуть мягче, но всё ещё