Белоснежка для босса - Алёна Амурская

Все ходят, делают вид, что работают, но каждый второй в полушаге от того, чтобы залипнуть носом в стеклянную перегородку и высматривать новые подробности.

Ровно в час двери парадного холла раскрываются... и появляются они.

Яна и Диана.

Идут под руку синхронно и размеренно, о чем-то тихо перешептываясь. Диана в свободной кофте и прямых брюках, длинные пышные волосы переброшены через плечо. Яна — коротко стриженная и, как обычно, лохматая, в своём привычном унисекс-луке, только сегодня аккуратнее, чем обычно.

Если не знать контекст, можно подумать, что это сёстры, которые всю жизнь ходили по магазинам вдвоём и выбирали вещи из одной секции. И вообще вместе они смотрятся как две версии одной и той же девушки из параллельных миров.

Весь офис расцветает пятнами любопытных лиц, выглядывающих там и сям, чтобы посмотреть на них невзначай. Люди притворяются, что заняты, но взгляды цепляются за них повсюду, как липучки.

Яна что-то тихо шепчет, наклонившись к Диане. Диана чуть хмыкает и гладит её по плечу так буднично, будто это самый обычный жест в мире.

И, честно, у меня внутри всё плавится от облегчения. Это работает.

Это реально работает.

Слева от своей стойки я слышу шёпот девушек из отдела маркетинга:

— А что, правда сестра?

— Да ты что! А я думала...

— Господи, да все думали...

Сзади кто-то виновато откашливается — видимо, человек, который больше всех вчера болтал об испорченном мальчишке-курьере, втянувшем Короленко в грязную историю.

Ну да. Сейчас уже никто не рискнёт это вслух повторить.

Диана ловит чей-то взгляд, тепло улыбается, на секунду задерживает взгляд на сотрудниках ресепшена, задержавшись немного на непривычно пришибленной Маргоше, и кивает:

— Добрый день. Мы тут с Яночкой пройдёмся чуть-чуть?

— Конечно… конечно… — отвечает та, цепляясь глазами за обеих сестер и жадно сравнивая их черты вживую.

Мы с Юлькой стоим чуть в стороне. Она толкает меня локтем и шепчет:

— Ты погляди на них... ну вылитые. Если бы я не знала, я бы тоже поверила сразу.

— Ага, — улыбаюсь я. — Они действительно просто... две сестры.

«И дочери своего слишком скрытного отца», — добавляю мысленно с тихим вздохом.

Хотелось бы мне знать, по какой причине он до сих пор не афиширует своё родство с ними...

Юлька закатывает глаза:

— Всё гениальное просто! Даже если гениальность принадлежит Короленко.

Я фыркаю и тихонько присоединяюсь к Яне с Дианой в лифте под предлогом доставки бумажек на подпись в бухгалтерию.

Наверху девчонки неспешно прогуливаются вдоль зоны переговорок возле отдела продаж. Народ пытается выглядеть максимально занятым, но глаза...

Все глаза смотрят на них.

В основном женщины переглядываются между собой с выражением «да, всё логично». Мужчины — с выражением «так, я тут ни при чём, я вообще всегда всё понимал и в чушь про ориентацию Артура Георгиевича не поверил».

Диана мягко прижимает Яну к себе, спрашивает вполголоса:

— Ты нормально? Не устала?

— Не устала, — шепчет Яна. — Тут просто... шумно.

И это «шумно» ловит человек пять рядом, и на их лицах возникает мысль: «Смотрите! Она правда девушка! Ну вот же!»

Почти у каждого в голове проходит одинаковый сценарий: да, я тоже изначально сомневался… ну да, пожалуй… ну конечно же я видел, что она девочка. И никто, естественно, не признается, что полгода называл её парнем и не видел разницы.

Юлька тихо ржёт под нос:

— Ну всё. К вечеру все будут рассказывать, что они вообще с первого дня всё знали. А Маргоша станет виноватой. Законы сплетен жестоки.

Я пожимаю плечами:

— Главное, что все наконец отстанут от Яны.

Тем временем Диана и Яна поднимаются этажами выше, где сидит часть руководителей. Там сразу начинается «естественная встреча»: кто-то спрашивает, не холодно ли Яночке, а то бледненькая, кто-то шутит, что теперь всё встало на свои места, кто-то просто улыбается.

Всё спокойно, мягко, без сарказма и домыслов. Как будто весь офис вдруг единогласно решил: «Мы всё и так знали, просто помалкивали, а так у нас всё логично и прозрачно».

К обеду ситуация начинает окончательно оседать.

К трём часам — стабилизируется.

К четырём — превращается в фоновый факт, как погода.

К пяти — никто уже не помнит, что утром была вообще дилемма.

И самое смешное — ни одна из наших самых болтливых и острых на язык дам не готова признаться, что заблуждалась. Все, как одна, выбирают удобный вариант:

— Да это всё Маргоша наушничала. А я-то сразу поняла, что она девочка.

— Я вообще всегда говорила, что они чем-то похожи друг на друга.

— Да там видно было сразу...

Женский коллектив — это восхитительная штука. Сплетни в нем, как воздушный шарик. Только дай ему направление, и он сам долетит, куда надо.

Юлька подходит ко мне с кофе:

— Ну что? Миссия выполнена?

— Вроде да, — говорю я. — Осталось только, чтобы Маргоша сегодня вообще язык прикусила.

— О-о-о, — ухмыляется Юлька. — Это будет самое интересное.

Глава 19. Бумеранг для Маргоши

К шести вечера офис уже похож на остывающий суп: шум есть, но слабый, редкий, разговоры негромкие — сплошные остаточные колебания после дневного безумия. Люди собирают вещи, складывают кружки, лениво проверяют почту «на всякий случай», хотя уже ни у кого нет мозгового ресурса воспринимать хоть одно служебное слово.

Я и сама тоже подустала.

День был длинным, насыщенным, громким и эмоциональным. Руки работают автоматически: собрала бумаги, выровняла стопку ладонью, проверила подписи, взяла ручку. Надо пройтись по отделу продаж — кое-что отдать на подпись, кое-что забрать.

Иду мимо переговорок — посмотреть, не остался ли кто-то из руководителей, чтобы забрать подпись сразу.

Коридор там всегда чуть темнее и тише в это время дня. Интересно, почему? Лампы вроде одинаковые, но атмосфера совсем иная. Будто стены глухо вздыхают, что все наконец идут домой.

За одной стеклянной дверью вижу две пары мужских ног — стоят или сидят, судя по расстоянию, ближе к столу. Слышно тихий, низкий гул мужских голосов, спокойный, деловой.

Наверное, сводят что-то перед выходными: договор, заявку, отчёт. Может, бухгалтерия с продажами согласовывают что-то...

Я и особого-то внимания не обращаю, но затем сама собой вдруг притормаживаю.

Наверное, из-за ботинок.

Странная мысль, но именно по ботинкам иногда людей и узнаёшь.

Эти — строгие, чёрные, тяжёлые, с матовым блеском, — очень похожи на те, в которых я пару раз видела Батянина.

Я хмыкаю про себя: ну чудесатые мы, люди, существа — видим два похожих предмета и сразу фантазии разгоняются. Кто угодно может носить дорогую черную классику в конце-то концов...