Душа для возрождения - Опал Рейн

Они учатся.

Скоро человечество погибнет.

С сегодняшнего дня мы будем проводить физический осмотр всех кандидатов, а также ежегодный осмотр, чтобы убедиться, что нас не обманули.

Столько людей погибло из-за моей беспечности. Больше никогда.

Эмери отвела глаза от дневника и обнаружила, что Рен наблюдает за ней. Ее локти упирались в стол, а сцепленные руки скрывали губы.

— Им нельзя доверять, — заявила Рен; ее темно-синие глаза пытливо смотрели на Эмери. — Что бы ни наплел тебе этот Сумеречный Странник, скорее всего, это ложь.

Эмери положила книгу на стол.

— Мы всегда знали, что Демоны и Сумеречные Странники — это разные существа.

— И тем не менее они оба едят людей и охотятся на них, — возразила Рен. — Они могут работать на одной стороне. Он может лгать, чтобы его освободили.

— А что, если нет?

— Допустим, мы решим ему помочь, — начала Рен, откидываясь на спинку стула и кладя сцепленные руки на стол. — Сможешь ли ты нести это бремя, если мы вызовем всю армию восточного сектора в Покров только для того, чтобы обнаружить там засаду? Демонов больше, чем нас. Когда их немного, мы справляемся, но если это всего лишь уловка, вся восточная часть Австралиса может быть захвачена только потому, что ты решила довериться монстру.

Трудно было отрицать, насколько обоснованной была точка зрения Рен.

Эмери в раздражении почесала затылок сквозь капюшон Истребителя демонов.

— Я не говорю, что мы должны следовать за ним в Покров, — Эмери вздохнула, качая головой. — Но что, если он говорит правду? Мы будем пытать существо, которое пришло за помощью. Разве ты не чувствуешь, что это неправильно?

— Нет, — отрезала Рен. — Мне плевать, каковы были его причины прихода сюда — благородные или гнусные. Мы — первый сектор, которому удалось поймать Сумеречного Странника. Возможно, это единственный шанс для человечества узнать о них и о том, как их убивать.

— Значит, ты оправдываешь это нездоровым любопытством и правосудием? — Эмери издала мрачный смешок; в ее груди закипали злоба и ненависть. Еще немного, и эти эмоции выплеснутся наружу.

— Я оправдываю это высшим благом человечества. Сумеречные Странники — такие же наши враги, как и Демоны, и хотя их гораздо меньше, они в десять раз сильнее. Они могут в одиночку уничтожать целые города, и они это делали. Если мы узнаем, как они устроены, как их убивать, это может стать ключом к спасению сотен, если не тысяч людей.

— Ты уже вскрыла его! — крикнула Эмери, ударив кулаком по столу. — Чему еще ты можешь научиться сверх этого? Держа его в этой темнице…

Щеки Рен дернулись в приступе черного юмора от возмущения Эмери, а в глазах вспыхнул яростный блеск.

— С бандитами, убийцами, насильниками и ворами мы бы поступили точно так же.

— Мы бы не стали причинять им боль в процессе, — возразила Эмери, отворачиваясь.

— Нет, вместо этого они либо сходят с ума в своих камерах, либо мы их вешаем. Единственное, что мешает Сумеречному Страннику обрести свободу — это его желание жить. Честно говоря, я надеялась допросить его, но он не дает ответов. Я бы предпочла видеть его мертвым. Наблюдение за его страданиями не приносит мне радости.

Желваки на челюсти Эмери заходили ходуном.

Даже если она понимала точку зрения Рен, даже если в ней был смысл, даже если это было правильно для человечества, она не могла этого принять. Это противоречило чему-то глубоко внутри нее.

Она отнюдь не была святой, но даже она считала, что в стремлении к ответам должны быть границы. Если их нельзя получить… гуманно, значит, их не стоит получать вовсе.

— Если ты знаешь, как я к этому отношусь, то почему заставляешь меня убирать его камеру?

Этот вопрос не давал ей покоя с того самого момента, как ей в руки всучили швабру и ведро.

— Потому что так ты к этому привыкнешь. Рано или поздно он покажет свое истинное лицо, — ее губы дрогнули, когда она наклонилась вперед. — Не удивлюсь, если он уже пытался тебя напугать. Стражник упоминал, что в какой-то момент ты взвизгнула.

— Пол был таким скользким, что я чуть не грохнулась кувырком, — сказала Эмери, не понимая, зачем она лжет ради Сумеречного Странника.

По тому, как уголки губ Рен опустились, стало ясно, что она не поверила. Она цокнула языком.

— Твоей целью было убивать Демонов, не так ли? — Рен склонила голову, отчего ее длинные волосы качнулись в сторону. — А что, если именно эти наши действия помогут тебе наконец найти того Демона, которого ты ищешь?

Правая рука Эмери сжалась в кулак. Было лицо, которое преследовало ее в кошмарах. Она знала, что не уснет спокойно, пока сама не уничтожит его.

— Король Демонов в последнее время стал проявлять больше активности, — заявила Рен, внимательно наблюдая за ней.

Ее спина выпрямилась.

Эмери узнала о нем только вчера, когда ее заставили просматривать текст за текстом, относящиеся ко всей полученной ими информации. Под бдительным оком Рен, которая охотно отвечала на любые вопросы Эмери, она читала о нем.

Высокий темнокожий мужчина с красными глазами, которые иногда казались карими. Длинные белые волосы, черные закрученные назад рога, заостренные уши, когти и клыки. Зарисовки его образа всегда отличались: на одних он был изображен красавцем, на других — чудовищем.

Вот почему Эмери и глазом не моргнула, когда Сумеречный Странник упомянул его.

В нее насильно впихивали новую информацию, стремясь расширить ее кругозор. Ей еще предстояло прочесть гору книг, но ей разрешили доступ к таким секретным сведениям, потому что она была подопечной Рен.

— Мы до конца не знаем, кто он такой, так как Демоны дают нам разные ответы. Мы знаем лишь то, что он находится в центре демонической угрозы и что он разумен. Что у него есть магия, власть и сила. С чего бы Сумеречному Страннику просить нашей помощи, вместо того чтобы присягнуть ему на верность? Это звучит слишком подозрительно. И почему именно сейчас? Прошли сотни лет — почему он ищет нашей помощи только теперь? Вот вопросы, которые ты должна задать себе, Эмери, прежде чем приходить ко мне в кабинет и требовать прекратить то, что я делаю.

Она промолчала, не в силах найти достойный ответ. Вместо этого она просто изучала лицо Рен; ее губы были плотно сжаты, а правая рука отказывалась разжиматься.

— Ты начинаешь понимать, не так ли? Видишь, почему я это делаю, — в глазах Рен промелькнуло веселье, хоть оно и не коснулось остального лица. — Если я освобожу тебя из изоляции, я надеюсь, ты будешь держать