Единые души - Владарг Дельсат

— Что случилось, дети? — поинтересовалась она, встав со своего места, приблизившись к ним и обняв обоих со спины. — Что произошло? Горячо?

— Мы не знаем, как это есть, — призналась задрожавшая Марья. — И… страшно…

— Сейчас мама покормит деточек, — сообщила ей в ответ мама, не поняв причины страха.

В следующий момент, по мнению Вани, да и Марьи, случилось невозможное: мама уселась рядом с ними, принявшись объяснять, что это за блюда перед ними, как кушают щи, и почему правильно начинать именно с них. Вложив ложку в руку девочки, Милорада показывала так, как маленьких детей учат, отчего страшно обоим совсем не было. С пирогами они справились и сами, а пряники заставили обоих заулыбаться.

Знакомство с пряниками стало и для Марьи, и для Ивана просто чудесным откровением, потому что такой сладости они раньше и не пробовали. Откусывая маленькие кусочки этого лакомства, они улыбались, а усевшаяся напротив мама рассказывала, как принято пить чай с вареньем, с медом для сладости, и это стало ещё одним откровением — тонизирующий напиток мог быть сладким.

Кроме того, метод обучения без крика и боли заставлял удивляться, и это искреннее удивление казавшихся сейчас совсем малышами детей было Милораде очень хорошо видно.

* * *

Милалика рассказывала коллегам о детях космической цивилизации, не готовых доверять вообще никому, а Акаир слушал её, пытаясь припомнить, что ему это напоминает. Не так давно он слышал похожую историю от кого-то, но сейчас никак не мог вспомнить. А царевна, оставшаяся в Академии Сна и Грёз[10] на преподавательской должности вместе с мужем, конечно, потому что истинно любящие были неразделимы, всё повествовала.

— И знаете, что странно, коллеги? — продолжила Милалика свой рассказ, комфортно чувствуя себя в кольце рук мужа. — К нам, в Тридевятое, обычно приходят земляне; Алёнку нам пришлось именно вытаскивать и не самым простым путём, если помните.

— Как не помнить… — тяжело вздохнул Ригер, хорошо помнивший ту историю. — А с этими что не так?

— Либо они изначально родились на Земле, — ответил ему Сергей, тоже царевич, что было вполне естественно, — либо они как-то связаны с нами, потому что в переходный мир попали из космоса.

Тридевятое царство мира Русь было очень интересным образованием. Созданный неизвестно кем мир представлял собой плоскую поверхность, накрытую полусферой неба, при этом существовало разделение не на климатические зоны, а на времена года. Царство было населено людьми, правда, не только, казалось бесконечным по протяжённости, не имело внешних врагов, зато в нём ожил весь эпос и легенды. Но и попасть напрямую в это царство возможным не было — для этого существовали так называемые переходные миры, в котором даже взрослые перерожденцы становились детьми.

— И вот в переходный мир они попали в самую страшную из войн нашего оригинального мира, — объяснила Милалика.

— Подождите, вы хотите сказать, что для них война наиболее комфортна? — удивился Ригер, изучивший базовую структуру Тридевятого.

— Именно, — вздохнул Сергей. — Но и в мире, управляемом их подсознательными желаниями, их умудрились предать.

— Стоп! — произнёс ректор Акаир. — Вспомнил! В мирах Таурис был аналогичный случай, кто-то из демиургов рассказывал. Всё в точности, как вы говорите: и не верят никому, и пугаются…

— В мирах Таурис? — удивилась царевна. — Но тогда они в одной ветви должны быть, что тогда у нас забыли?

— Значит, их мир оказался уничтожен, — ответил ей ректор, — и носителей дара разбросало по ветвям миров. Такое возможно, но пока только теоретически.

— Значит, не только теоретически, — вздохнул царевич. — Как им помочь-то?

— Ну, слушайте, — Акаир припомнил всё, что слышал, принявшись рассказывать.

Подробности воспитания совсем уже детей, виновных только в том, что захватчики решили их уничтожить из-за потенциальной опасности, заставили Милалику ужасаться. Рассказы о вирусе девушку не впечатлили — в Тридевятом вирусы не приживались, потому что сказка, а какие в сказке вирусы? Опасность из космоса вызвала только хихиканье, потому что никакого космоса в Тридевятом не было, значит, и опасности от этих двоих тоже, вот только теперь нужно было помочь им самим…

Милорада не удержалась, расспросив своих детей о том, почему они так испугались. Весь вечер женщина держалась за сердце, с трудом осознавая факт того, что детей могут забирать у родителей, вынуждая тех отказываться от своих чад, а затем испуганных, одиноких деток ждала лишь боль и никакого тепла. Осознавать, что всю жизнь у двоих её детей были только они и никого больше, было страшно.

Но как будто этого было мало — Марья, совершенно не смущаясь, объяснила, чего именно она боится. То, что дети называли «стимуляцией», было не только избиением, но и пытками, с точки зрения Милорады — просто жуткими пытками, от которых вполне можно было сойти с ума. Женщина подумала о том, что с учителями в школе надо будет поговорить, чтобы не напугали детей ненароком.

— У нас не бьют детей, — объяснила она мальчику и девочке, с недоверием глядящим на неё. — Совсем.

— А как тогда показывают неправильный результат? — удивился сынок. — Если не страшно сделать ошибку, тогда как?

— Делать ошибки нормально, — вздохнула Милорада, пытаясь найти аргументы. — Не надо бояться сделать ошибку, а чтобы не повторить её, существуют объяснения.

— Какая разница, как это называется? — спросила дочка.

— Словами объяснения, не болью, доченька, — хорошо поняв, что та имеет в виду, объяснила Милорада. — Мы просто поговорим, я расскажу, где ты ошиблась, и всё.

— И совсем не больно будет? — немного наивно, как совсем маленький ребёнок, поинтересовалась Марья.

— Больно больше не будет никогда, — твёрдо ответила ей женщина, за этих детей уже готовая на многое.

Уже после с ней вышла на связь царевна Милалика, чтобы рассказать о том, почему с ними так поступали и к чему готовили. Так как виновных наказать было нельзя, то впереди у Милорады был длинный путь — научить жить без оглядки на боль. Ну а пока она пригласила лекарей приехать с утра, потому что детям впечатлений в этот день точно хватило, решив сварить успокоительный отвар, когда уложит обоих.

Муж Милорады находился в инспекции по приказу царевича Сергея, отчего вернуться должен был лишь на следующий день, поэтому она пока была одна. По какой-то причине детей у них не было — даже колдовство не всегда всесильно — но вот этих двоих Милорада приняла своими собственными, и колдовство Яги тут было совсем ни при чём…

— Мама, — наверное, желая проверить её слова о том, что боли не будет, к ней вечером обратилась Марьюшка, — мы читать и писать, как оказалось, не умеем…

Сказав это, доченька зажмурилась и сжалась так, что