Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

Глава 20 Удар ниже пояса

Под шумок я и сбежала. Оказавшись в комнате, повалилась на кровать — счастливая до нельзя. Как бы хотелось, чтобы теперь каждый день ознаменовывался какой-то победой. Но обольщаться не стоило. Впереди — тяжёлая и кровопролитная война.

Гости после случившегося покинули поместье довольно-таки быстро. Марана неистовствовала — я слышала её вопли, доносящиеся с первого этажа, и звон бьющейся посуды. Кажется, она сейчас выплёскивала свою ярость на кого-то из слуг. Надеюсь, ей не придёт в голову делать это на мне.

Впрочем, сейчас мне казалось, что я могла бы выдержать любую беду. У меня есть заветная карточка — пусть только попробует тронуть меня.

Наскоро умывшись, легла спать без ужина…

* * *

Следующий день начался довольно обыденно.

Кстати, родители Арана, как оказалось, уехали еще вчера утром, поэтому они не стали свидетелями вчерашней замечательной сцены. А жаль…

Надеюсь, скоро привезут Диану. Я страшно скучала по ней и считала дни до нашей встречи…

Зная, что Марана любит нежиться в кровати подольше, я предпочла спуститься в кухню на рассвете — приготовить себе завтрак, а заодно и обед, чтобы меньше надеяться на слуг и реже выходить. Приказала отнести это наверх. После этого поспешила в кладовую — дать распоряжения на сегодняшний день. Однако до кладовой не дошла.

Дверь в кабинет Арана открылась. Оттуда вышел бывший собственной персоной, схватил меня за руку, затащил в кабинет и плотно закрыл дверь.

Я с ужасом смотрела на него, а он стоял вплотную ко мне и тяжело дышал. В глазах плескалось какое-то безумие, буквально букет нечитаемых эмоций.

— Это правда, что Шарон приставал к тебе? — процедил он напряженным низким голосом. Я знала этот тон. Он свидетельствовал о том, что он едва-едва сдерживает свою ярость.

— Да, это правда, — ответила я совершенно искренне. — Он предлагал мне постельные услуги, обещал даже вознаграждение. Я отказалась.

— Ты молодец…

Он проговорил последнее слово почти интимным шёпотом и резко приблизился ко мне. Я попятилась, но отступать было некуда. Аран упёрся руками в стену около моего лица и наклонился. Я почувствовала кожей его дыхание.

— Когда я услышал о том, что он едва не сделал с тобой… я обезумел… — зашептал Аран, и всего на мгновение мне показалось, что вернулся тот — он, настоящий, которого я любила, которому доверяла, к которому льнула от всего сердца, желая спрятаться в его руках.

Но воспоминания о том, что он творил в последнее время, и о сделанном им выборе сохранили мой рассудок в правильном состоянии.

— Вам лучше отодвинуться от меня, господин, — бросила напряжённо, вглядываясь в его глаза гневным взглядом. — Я уже не ваша супруга. И нечего ко мне подкатывать.

Он ухмыльнулся.

— Такое знакомое слово… — прошептал он. Исключительно твоё, иномирное… Я волновался о тебе.

Его пальцы коснулись моей щеки, но я дёрнулась и отвернулась, не желая принимать эту неуместную ласку. Мне было противно от его очевидного лицемерия.

Однако Аран не остановился. Он резко подхватил меня за талию и прижал к себе. Я ахнула.

— Виола… — зашептал мне на ухо, и его дыхание вызвало толпу мурашек по телу. Наверное, всё из-за прежних воспоминаний. Память тела — называется.

— Я не обижал тебя. Просто хотел поступить по закону. Я не мог не жениться на истинной, понимаешь? Не нужно сердиться на меня…

Это он сейчас оправдывается? Хочет, чтобы я его простила? И что — приняла обратно? Стала любовницей? Какая мерзость!

Собрала все силы и упёрлась руками в грудь дракона, но сдвинуть его было так же сложно, как переставить с места на место скалу. А он рывком наклонился и поцеловал меня, пытаясь сломить волю. Воспоминания о его ласках невольно прокатили по телу мурашками. Просто потому, что в прошлом он тысячу раз целовал меня, и я всегда плыла от этого. Я помнила, как это хорошо и приятно, но…

Но сейчас я не собиралась поддаваться на эти провокации. Он предал меня, и он лжец! Я ненавижу его всей душой, и все эти подкаты — не более, чем попытка мной манипулировать!

Попыталась отстраниться, но бывший не отступал.

И тогда я подключила тяжёлую артиллерию — перестала трепыхаться, расслабилась. Его губы тут же властно заскользили по моей шее, а я насмешливо произнесла:

— Что, у Мараны отвратительное настроение с утра, и она тебе не дала, да? А ты у нас, дракон, горячий. Горячность свою надо куда-то излить?

Он замер. Несколько мгновений не двигался, а после буквально прикусил меня за шею, но это уже не сработало.

— Думаешь меня оскорбить, Виола? Ничего не выйдет. Ты хочешь меня точно так же, как и я тебя. Я же это чувствую. Я тебя знаю, как облупленную. Давай, не ломайся. И если ты будешь со мной ласковой — я буду тебя защищать…

Я едва не взорвалась от возмущения. Ах ты ж мерзкая ящерица, вздумал шантажировать меня!

— Спасибо, но как-нибудь обойдусь без твоей защиты, — прошипела презрительно. — Я, знаешь ли, не любитель секонд-хенда. После Мараны пользоваться тобой мне откровенно противно…

А вот это уже был удар ниже пояса. Аран вздрогнул и отстранился. Глаза его потемнели от ярости.

— Что ты только что сказала? — процедил он.

Я вздёрнула подбородок повыше, хотя внутри дрожала от ужаса. Что у него там на уме? Ещё и пришибёт от злости…

— А то, — произнесла я. — Думаешь, я закрою на глаза на всё, что ты сотворил со мной? И не надейся! Так что руки свои убери немедленно!

Он начал подрагивать от ярости. Руки на моих плечах сжались с такой силой, что я едва не застонала от боли. Ещё чуть-чуть — и придется размахивать карточкой, защищаясь от него. Но свой козырь открывать раньше времени не хотелось…

Аран отпустил меня неожиданно резко. Отошёл, отвернулся, как будто обиделся, и проговорил:

— Ну что ж. Так или иначе — ты придёшь ко мне. У тебя всё равно нет выбора. Поартачишься немного, я твой упрямый характер знаю, повыделываешься, как ты любишь говорить, а потом придёшь. Хотя бы ради Дианы. Сама захочешь дать ей видимость идиллии между родителями. Так что иди, работай, экономка. Но не забывай, что ты в любом случае в моей власти.

Меня трясло от негодования. Теперь он шантажировал меня дочерью. Мерзкая ящерица! Ненавижу.

Как бы я хотела высказать ему это в лицо… Но для моей игры это было невыгодно. Поэтому я развернулась и молча вышла из кабинета,