Бывший. Люблю сильнее, чем раньше - Ева Мир

с аниматором, чтобы он мог пригласить всех друзей и задуть свечки на большом торте с супергероем. Лишь бы не состариться к этому моменту.

Я стояла в сторонке и улыбалась, наблюдая за тем, как дети прыгают и радуются.

Папа именинника взял слово, поблагодарил всех за то, что пришли, поздравил сына, и они со Светой вручили ему какую-то навороченную приставку для видеоигр.

Костя завизжал от радости, кинулся к родителям обниматься “Мам! Пап! Спасибо!”

Вадюша увидел меня и тоже побежал обниматься.

— Мама!..

А потом он жутко образовался кому-то за моей спиной.

— Папа! — громко крикнул сын, и улыбка сползла с моего лица.

Я обернулась и увидела Серёжу с разбитой губой, который раскинул руки, чтобы обнять моего ребёнка.

Вадюша промчался мимо, и я не успела схватить его. Он подбежал к Серёже и тот поднял его на руки и закружил.

Я мысленно приготовилась окончательно разорвать отношения с Серёжей прямо сейчас, и направилась к этому наглецу, смеющему играть на чувствах моего сына!

Но когда я подняла взгляд, поняла, что нет. К такому я никогда не смогла бы приготовиться.

У входа в игровой центр стоял мой бывший.

Моя первая любовь.

Отец моего ребёнка.

Звёздный игрок НХЛ, Артём Пономарёв.

На его лице было всё. Удивление, боль, осознание и… гнев.

И этот гнев теперь был обращён на меня.

Я молча хватала ртом воздух, сердце колотилось как бешеное.

Голос Артёма разрезал всё на до и после.

— МОЙ сын только что назвал это ничтожество папой? — спросил он жёстко, ловя и привязывая к себе мой взгляд.

И в его глазах не было ни капли любви.

Глава 23 Ничего не хочешь сказать, Аня?

Я подошла к Серёже и молча взяла Вадюшу за руку.

— Нам пора, — сказала, ловя взгляд сына и стараясь вложить в голос всю волю, только чтобы он не раскапризничался прямо сейчас.

— Мама, нам про этого дядю тренер рассказывал, — широко улыбнулся Вадюша, отлипая от Серёжи и тыча пальцем в Артёма, прожигающего во мне глазами дыру.

— Да, Вадюш, только у нас много дел, — сказала я, пытаясь срочно увести сына.

— Ань, давай поговорим, — начал Серёжа, но Артём тут же оказался рядом с нами.

— На выход, мудило. Со мной поговоришь. На улице, — сказал он.

Серёжа смотрел ровно на меня.

— Между нами ничего не будет, — сказала я. — Никогда.

Я видела как он сжал зубы.

Вадюша смотрел на мужчин во все глаза.

— Пойдём, попрощаемся с Костиком, — сказала я сыну и повела его к детям.

Когда я обернулась, увидела, что Артём и Серёжа вышли. Лишь бы не поубивали друг друга.

— Огромное спасибо за праздник, — сказала я, подойдя к Свете, пока Вадюша прощался с новыми друзьями и ещё раз поздравлял Костика с днём рождения.

— Хочешь, я заберу его к нам на денёк? Пока ты… — Она неопределённо кивнула в сторону дверей. — Разберёшься с ними.

Я задумалась.

Мне предстоял долгий разговор с Артёмом, уж теперь-то точно. Да и возможно сейчас придётся ехать с кем-то из них в травмпункт.

Но отпускать от себя сына не хотелось.

— Знаешь, что, давай я прямо сейчас попрошу водителя отвезти Костика и Вадюшу к нам домой, — предложила Света. — Они там будут под присмотром няни, одни точно не останутся. Всё будет хорошо.

Она пожала мне ладонь.

— Огромное спасибо, — искренне улыбнулась я. — Меня тронуло, что ты это предложила. Давай в другой раз обязательно сходим с мальчиками погулять вместе в какой-нибудь парк. Уверена, им будет здорово поиграть, встретиться не только на льду.

— Хорошо, Аня! Аня же, правильно?

Я кивнула.

— Предложение, если что в силе. Можешь привозить Вадюшу в любое время, я же вижу, что у тебя проблема с… мужчинами, — хихикнула она добродушно.

— Да уж…

Пока мы обменивались номерами телефона, она спросила:

— Это Пономарёв, да?

— Он самый, — вздохнула я.

— Я слышала от знакомой из комитета, что он приехал домой по очень срочному делу и собирается вернуться, как только его завершит.

Я не стала спрашивать, от какой знакомой она это слышала, просто покивала, ещё раз поблагодарила, поздравила и мы с Вадюшей пошли к выходу.

Ксеня согласилась посидеть с сыном, который гордо нёс в руках большой контейнер с тортом.

— Угощу Ксеню! Ой, а как же ты? Тебе же не достанется кусочек, пошли ещё возьмём для тебя?

— Нет, Вадим. Мне не нужен торт.

Я присела на корточки и посмотрела сыну в глаза.

— Ты зачем опять назвал Серёжу папой? — спросила, немного хмурясь.

— Ну прости, мам! Я просто его увидел и подумал, как хорошо бы было… ну…

Я вздохнула и обняла его.

— Не делай так больше. Это важно. Серёжа тебе не папа, ясно?

Вадим закивал.

— А тот дядя? Нападающий.

— Мы поговорим обо всём завтра, а сейчас ты отправишься к Ксене.

— А подарок!

Оказалось, он очень хотел поиграть с той игрушкой, что ему подарил Серёжа.

— Мы его вернём, — безапелляционно сказала я. — Он слишком дорогой, а я пока не могу позволить себе тратить столько денег на игрушки.

Пока я приводила аргументы, почему мы должны вернуть игрушку, приехала Ксеня. Хорошо, что она была поблизости.

Она сходу сунула мне в руки бутылку шампанского.

— Мне жаль, что всё так получилось, — сказала она. И добавила, — он ждёт на улице.

Я прикусила губу.

— А Серёжа?

— Серёжу не видела. Там только Артём.

— А бутылка зачем? — спросила я, а у самой начинали дрожать руки от волнения.

— Тебе понадобится, — улыбнулась Ксеня. — Удачи, дорогая. Зато наконец-то расставишь все точки над и.

Я вздохнула. Ксеня и Вадюша начали болтать, мы вышли.

На улице действительно стоял Артём.

Бровь рассечена, губа немного припухла, руки скрещены на груди, костяшки сбиты.

Он проследил взглядом за Ксеней с Вадюшей, которые пошли в сторону остановки.

— Ей можно доверять? — спросил он меня, когда я приблизилась.

— Да, — ответила я. — Можно.

Он напряжённо смотрел за тем, как они болтают, как садятся в автобус, и наконец, уезжают.

— Нам надо поговорить, — сказала я.

— Да что ты? — грубо спросил он. — Я уж думал, ты никогда не предложишь. И что же ты хочешь мне сказать, Аня?

— Тебе предложили контракт и ты расстался со мной, Тём, — горько, но уверенно сказала я, сжимая горлышко бутылки. — По телефону расстался, — я усмехнулась. — Даже не подождал, пока я вернусь с самых ужасных соревнований в моей жизни.

— Ясно. То есть ты считаешь, я не имел права знать? — спросил он жёстко.

— А ты думаешь иначе?

— Я думаю, что я имел право знать. И