Волшебный ресторан, фиктивный брак в придачу - Софья Романцова

Толпа мурашек бежит вдоль позвоночника.

– Ты пахнешь лавандой, – шепчет он, и его дыхание щекочет кожу за ухом.

Я не отвечаю. Не могу. Его руки медленно скользят по моим плечам, вниз к локтям, к пальцам. Он берёт мою ладонь, целует каждый палец, будто пересчитывает.

– Я думал, ты никогда не позовёшь меня так, – говорит он тихо.

– И не позвала бы… Ни одного свидания у нас с тобой не было, – чуть обиженно ворчу. – Но сегодня решила дать шанс…

– И я не упущу его. И прости, что не было свиданий. Как-то не додумался!

Он внимательно смотрит на меня. Потом касается губами моих губ. Легко, но решительно.

Я отвечаю на поцелуй. Медленно. Нежно.

Он прижимает меня к себе крепче. Вода плещется через край. Его руки скользят под рубашку, и я не сопротивляюсь.

31

Совместный завтрак я проспала. Но стоило мне проснуться, как моя горничная внесла поднос с едой.

– Господин распорядился не будить вас, – улыбается она и ставит на столик еду. – Вы не торопитесь, ешьте…

– А Мартин уже ушел?

– Да, рано утром. Но сказал, чтобы к обеду вы были готовы к свиданию? – Клэр так радуется за меня, что мне становится немного неловко.

Я смотрю на поднос, там тарелка с тёплыми оладьями, сбитыми с медом и свежими ягодами, чашка ароматного какао с кусочком шоколада, брошенным сверху, чтобы растаял.

– Тут записка, госпожа, – кивает Клэр на столик и идет поправлять шторы.

«Ты так сладко спала, что мне стало жалко будить тебя.

До встречи в обед.

И помни, мне нужна только ты!

С любовью, М.»

Я прижимаю записку к груди. Сердце бьётся так, будто пытается выбраться наружу. Клэр тихо хихикает, поправляя шторы.

– Господин улыбался сегодня, – шепчет она. – Давно мы не видели его таким.

– Попроси мистера Ренарда, чтобы отправил записку Анне де Фуа об отмене прогулки.

– Слушаюсь, госпожа.

– Иди, я буду у себя. В полдень поможешь мне одеться.

Когда Кэр уходит, я смеюсь тихо, счастливо, как будто снова стала той девчонкой из таверны, которая верила, что любовь бывает настоящей.

Полдень пришел и ушел.

Солнце медленно склонялось к западу, отбрасывая длинные тени по паркету моей спальни. Я сидела у окна в платье из шелка, цвета неба, легком, с кружевами на рукавах, которое Клэр с таким трепетом помогла мне надеть. Волосы уложены, духи…

Я ждала.

Сначала с улыбкой. Потом с тревогой.

Потом с тишиной внутри, густой и липкой, как смола.

Клэр заглядывала дважды.

– Госпожа… может, вы поужинаете?

– Нет. Пока нет.

Третий раз она вошла с поникшими плечами.

– От господина нет вестей. Лорд Эрик приезжал, но уехал, не заходя.

Я кивнула.

Не сказала ни слова.

На глаза навернулись слезы…

Если узнаю, что тут как-то замешана леди Деверо, никогда не прощу!

Понимаю, что скорее всего что-то серьезное случилось и молюсь, чтобы все было хорошо. Но сердце все равно сомневается…

***

Поздно ночью, когда луна уже стояла высоко, я всё ещё сидела у окна. Платье помялось, волосы растрепались, но я не могла пошевелиться.

И вдруг… звук.

Не шаги. Не голос.

Знакомый запах озона в воздухе.

Он появился в комнате не через дверь.

Через портал.

Мартин!

Без плаща. В разорванной рубашке, с кровью на виске, с лицом, почерневшим от усталости и боли. Его снежные, полупрозрачные крылья дрожат за спиной, как раненые птицы.

Я вскочила.

– Мартин Что случилось?!

Он не ответил. Только сделал шаг, пошатнулся. И упал…

Я едва успела подхватить, чтобы немного смягчить удар.

32

Я подхватила Мартина, с трудом удержав его вес. Он был тяжёлым не от массы тела, а от изнеможения, будто вся сила ушла из мышц.

– Мартин! – я опустилась рядом с ним на колени, дрожащими руками пытаясь нащупать пульс на шее. Он был, слабый и неровный, но был. – Клэр! Скорее!

Горничная появилась в дверях почти мгновенно, видимо, не ложилась, ожидая новостей. Увидев Мартина, она побледнела, но быстро взяла себя в руки.

– Воды, бинтов, настойки арники, – быстро проговорила я. – И пошлите за лекарем! Нет, стоп. За магом-целителем. Обычного лекаря тоже, но сначала мага!

Клэр бросилась прочь, а я осторожно перевернула Мартина на спину. Кровь на виске была свежей, но рана не выглядела слишком глубокой. Гораздо больше меня тревожили его крылья: полупрозрачные, снежно‑белые, они дрожали, теряя яркость, словно угасающий свет. Почему они не исчезают, сразу после перехода портала?

– Мартин, очнись, – я слегка потрясла его за плечи. – Ну же, любимый, открой глаза!

Он застонал, ресницы дрогнули.

– Габби… – прошептал он хрипло. – Прости. Я не хотел пугать тебя.

– Молчи, – я смахнула слезы, которые всё-таки скатились по щекам. – Не трать силы и крылья убери. – И тут же противореча сама себе, спрашиваю. – Что произошло?

– Засада, – выдохнул он. – На границе. Кто-то слил информацию, мы просто с проверкой хотели, но попали в ловушку. Армэль… он прикрыл меня.

Моё сердце сжалось.

– Он жив?

– Да. Но ранен. Я отправил его через портал первым. Сам задержался, нужно было убедиться, что преследователи не пойдут следом.

В покои забежал наш дворецкий и камердинер Мартина.

– Помогите мне раздеть мужа и перенести на постель, прошу я.

Сняли сюртук и рубашку. Под ними обнаружились не только следы крови, но и тёмные, багровые синяки, видимо, от удара магией или каким‑то тяжёлым оружием. Я сглотнула, стараясь не выдать страха.

– Осторожно, не заденьте раны.

Дворецкий и камердинер действовали слаженно. Они перенесли его на кровать, уложили, подложив подушки под спину. Клэр с тазиком, водой и тряпками подоспела во время. Я начала аккуратно смывать кровь с его лица и шеи.

– Габби, – тихо произнёс Мартин, перехватывая мою руку. – Не надо так смотреть. Я в порядке.

– В порядке? – мой голос дрогнул. – Ты едва стоял на ногах, когда появился здесь!

Он попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо.

– Поверь, могло быть хуже. Армэль… он