Развод. У него была другая жизнь - Лея Вестова

не стала отрицать я. — Но и не только. В ситуации развода часто советчиков много — друзья, родственники, коллеги. Все со своим мнением, со своими представлениями о справедливости.

Катя задумалась, потом кивнула:

— Понимаю. Но всё равно обидно. Мы же семья. Были семьёй.

— И остаёмся, — я обняла её за плечи. — Просто в другой конфигурации. Ты, я, бабушка.

Она прислонилась ко мне, как делала в детстве, когда была расстроена или напугана. В такие моменты я особенно остро ощущала, какой урон нанёс ей этот кризис, как рано ей пришлось увидеть неприглядные стороны взрослой жизни. Но в то же время я видела, как она растёт — не только физически, но и эмоционально, морально. Как учится анализировать, понимать, прощать. Это было болезненное взросление, но, может быть, оно сделает её сильнее, мудрее, устойчивее к будущим жизненным бурям.

В конце второй недели я получила первую зарплату с новой работы. Сумма была скромной, но в сочетании с алиментами и моей удалённой подработкой составляла вполне достойный доход. Не такой, как раньше, когда мы с Андреем объединяли свои финансы, но достаточный для спокойной жизни.

Впервые за долгое время я почувствовала, что могу вздохнуть свободно. Что самый страшный финансовый кризис миновал. Что мы справились — и справимся дальше, что бы ни случилось.

Вечером того же дня я стояла у окна, глядя на город, утопающий в сумерках. Где-то там, среди тысяч окон, сейчас сидит Андрей. Думает ли он обо мне? О Кате? О том, как мы справляемся? Или погружён в новую жизнь, в новые заботы, в подготовку к рождению нового ребёнка?

Я поймала себя на том, что эти мысли больше не причиняют острой боли. Только лёгкую грусть, как от воспоминания о чём-то давно прошедшем. Может быть, я начинала исцеляться? Может быть, финансовая независимость дарила не только материальную стабильность, но и эмоциональную свободу?

Интересно, каково это — начать всё с нуля? Не с финансовой точки зрения, а с эмоциональной. Строить жизнь заново, опираясь только на себя. Без иллюзий, без самообмана, без ложных надежд.

Страшно? Да. Но и волнующе тоже. Как чистый лист, на котором можно написать новую историю. Свою историю.

Телефон зазвонил, прерывая мои размышления. Илья.

— Ольга Владимировна, у нас назначена дата основного заседания, — сообщил он. — Через три недели будем слушать дело о разводе, разделе имущества и определении места жительства ребёнка.

— Так скоро? — я удивилась. По словам адвоката, обычно такие процессы тянутся месяцами.

— Мне удалось ускорить процесс, — в его голосе слышалось удовлетворение. — Учитывая все обстоятельства, особенно инцидент с машиной, суд согласился рассмотреть дело в приоритетном порядке.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как учащается пульс. Вот оно. Финальное сражение. Решающий момент всей этой изматывающей войны.

— Мы готовы? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Абсолютно, — уверенно ответил Илья. — У нас сильная позиция, хорошие доказательства, свидетельские показания. Я уверен в положительном исходе.

Я поблагодарила его и повесила трубку. Три недели. Всего три недели, и новая глава жизни официально начнётся. Страшно ли мне? Да. Но после всего, через что мы прошли за последние недели, я знала — мы справимся. Я, мама, Катя — мы выстоим. И не просто выживем, а начнём жить заново. Полноценно, достойно, радостно.

С этой мыслью я отошла от окна и вернулась к семье — к маме, раскладывающей пасьянс за кухонным столом, к Кате, готовящей материалы для завтрашнего занятия с малышами. К моей настоящей семье, которая прошла через огонь и воду и стала только крепче.

Глава 14

Телефон, лежащий рядом с чашкой остывшего чая, неожиданно ожил, высветив незнакомый номер. Я всегда с опаской отвечала на такие звонки — после всего, что произошло, каждый неизвестный абонент вызывал тревогу. Но работа требовала быть на связи, и потенциальные заказчики могли звонить с любых номеров.

— Алло?

— Ольга Владимировна? — мужской голос, напряжённый, немного взволнованный. — Это Сергей, заместитель Андрея Сергеевича. Мы не знакомы лично, но... — он замолчал, явно подбирая слова. — Простите за беспокойство, но мне больше не к кому обратиться.

Я застыла, сжимая телефон. Что могло заставить помощника мужа звонить мне? Мы с Андреем были в состоянии холодной войны, общаясь только через адвокатов или редкими сухими сообщениями по поводу Кати.

— Слушаю вас, — осторожно произнесла я.

— Это касается Андрея Сергеевича... и компании, — голос Сергея звучал приглушённо, словно он говорил откуда-то, где его не могли подслушать. — Происходит что-то странное. Он изменился. Совсем. Не принимает важных решений, избегает встреч с инвесторами, отказывается прислушиваться к доводам разума.

— Почему вы звоните мне? Мы с мужем... в процессе развода.

— Я знаю, — быстро ответил Сергей. — И мне очень неловко вмешиваться. Но Андрей Сергеевич всегда отзывался о вас как о рассудительном, умном человеке. А сейчас... он совершенно не похож на того жёсткого, проницательного руководителя, которого я знал все эти годы. Человека, который мог просчитать риски на пять шагов вперёд и никогда не принимал решений на эмоциях.

В трубке повисла пауза, и я услышала, как Сергей делает глубокий вдох.

— Вы знаете, что у компании были проблемы? — спросил он наконец.

— Нет, — честно ответила я. — Андрей никогда не делился деталями бизнеса.

Снова пауза, затем тихий, почти обречённый смешок.

— Конечно. Он всегда был скрытным в этих вопросах. Ольга Владимировна, я рискую своей должностью, делясь этой информацией. Но мне кажется, ситуация критическая.

Он помедлил, словно собираясь с мыслями.

— Больше полугода назад у нас случилась крайне невыгодная сделка. Андрей Сергеевич вложил значительную сумму в новую линию продукции, но поставщик просто исчез. Ни товара, ни денег. Обычная история для бизнеса, бывает. И знаете, раньше он бы воспринял это как вызов. Именно так он построил всю компанию — превращая проблемы в возможности. Помните, когда четыре года назад рынок рухнул, и все конкуренты сворачивали проекты? Андрей Сергеевич, наоборот, расширился, скупил разорившихся поставщиков за копейки и утроил оборот за следующий год. Такого стратега еще поискать.

— Инвесторы отнеслись с пониманием, дали отсрочку по выплатам, предложили план реструктуризации. Всё можно было поправить. Андрей раньше и не из таких ям выбирался. Все помнят, как он начинал с одного магазинчика в промзоне, а через пять лет у него была сеть по всему городу.

— Но? — я чувствовала, что здесь есть какое-то «но».

— Но Андрей Сергеевич вдруг начал принимать абсолютно нелогичные решения. Стал игнорировать звонки инвесторов. Отменять важные встречи. Перестал прислушиваться к мнению финансового директора, — в голосе Сергея нарастало отчаяние. — Человек, который раньше мог в три часа ночи поднять